шлюхи Екатеринбурга

Племянник Коля Глава 1. Наваждение. Часть 3

     Нина не была неопытной девочкой. В её возрасте большинство женщин уже регулярно занимаются сексом. Но у Нины не было ни постоянного любовника, ни жениха. Конечно, были контакты на пикниках или курорте, но всё это – только эпизодично.

     В этот раз она нервничала не из-за того, что не знала что это такое, как делать и так далее, а потому, что испугалась за судьбу любимого племянника.

     Племянник рос у неё на глазах. Вначале она полюбила его как живую куклу, потом привязалась к нему и стала любить его, поддаваясь нереализованному материнскому инстинкту. А когда мальчик стал превращаться в подростка, когда подмышками у него появились волосы, Нина поняла, что волосы растут и в других местах. С этого времени она стала ощущать разницу полов. Перестала появляться перед ним полураздетой, а когда он ходил по квартире в одних трусах, она старалась не смотреть в её сторону.

     В шестнадцать лет Коля имел хорошо развитое тело молодого человека с заметной мускулатурой, достаточно широкие плечи, высокий рост и приятные черты лица. Всё это было постоянно у Нины перед глазами и, помимо её воли, проникало в неё. Она часто любовалась им, стараясь делать это незаметно. Любовь к племяннику перестала быть чисто платонической и, хотя она ещё сама не отдавала себе в этом отчёт, она уже любила его, как молодая женщина, которая жаждет любви и сама готова влюбиться в соседа, в коллегу по работе или в брата снохи. (А некоторые влюбляются и в более близких родственников.)

     Утром Нина не пошла на работу, так как ей дали несколько дней отдыха.

     Коля утром позавтракал, пока Нина ещё спала, и ушёл в школу. Нина была этим довольна, ибо теперь она не знала как ей себя вести с ним и хотела обдумать это без помех. Поначалу у неё было ощущение собственной греховности, но потом внутренний голос стал ей нашёптывать, что сделать добро любимому племяннику – это её долг. К тому же она не чувствовала, что чего-то лишилась или причинила вред себе или ему. В общем, она успокоилась. И, впервые за несколько последних дней, ощутила себя здоровой и жизнерадостной.

     Когда Коля вернулся из школы, он имел смущенный вид и хотел сразу спрятаться в своей комнате. Однако Нина нежно обняла его, как бывало раньше, улыбнулась, поцеловала и повела в кухню обедать. Видя его стеснение, она сказала:

     – Не смущайся. Ну, что было, – то было. Назад – не вернёшь. Я сегодня утром тоже была в смятении чувств. Но потом подумала, что никакого зла мы никому не причинили. Тебе стало легче. А меня тоже не убыло. И потом я боялась, как бы ты не связался с какой-нибудь неприличной женщиной, от которой могли быть серьёзные неприятности. Ну, а теперь, я успокоилась. Так что, если не болтать о том, что было ночью, то, пожалуй, всем стало лучше, чем было вчера. А это уже хорошо. Как ты думаешь?

     Коля смущенно улыбнулся и пробормотал:

     – Да, конечно, так лучше.

     После обеда Коля сходил в спортивную секцию, потом выполнил домашние задания, потом они с Ниной поужинали. Когда домашние хлопоты закончились, Нина уселась на диван в гостиной и стала смотреть по телевизору английскую мелодраму. Через некоторое время к ней присоединился и Коля. Нина сидела, подобрав ноги на диван. Коля сел рядом, положил руку ей на голень и посмотрел ей в лицо, пытаясь понять её реакцию на такой смелый поступок. Нина покрыла его ладонь своей, но ничего не сказала, а только улыбнулась.

     Тогда Коля немного осмелел и спросил:

     – Можно я поглажу твою ножку?

     – Да.

     Коля стал нежно поглаживать мягкие изгибы ниже колена.

     Рука легко скользила по тонким колготкам, эти прикосновения доставляли ему завораживающее удовольствие, усиливали сердцебиение и погружали его в любовный экстаз. Вдруг он наклонился и поцеловал нежную округлость прекрасной голени.

     Видя, что поглаживания доставляют ему удовольствие и в то же время приятны и ей, Нина вытянула ноги и положила их ему на колени, чтобы ему было удобнее их гладить. При этом ножки слегка выскользнули из-под подола халата и открылись до середины бедра. Однако, Нина не стала натягивать халат на открывшиеся бёдра. Коля правильно понял этот намёк и начал гладить и целовать не только ниже, но и выше колена, где, в меру полные, бёдра, расширяясь к верху, так и манили его взгляды и руки. Нарастающее возбуждение придало Коле смелости и он, скользя руками по чарующему телу, сдвинул полы халата ещё выше. Теперь ножки были открыты почти на всю длину.

     У Нины и раньше иногда возникало эротическое возбуждение, когда она любовалась в зеркале на своё обнажённое тело. Вот и сейчас, видя свои очаровательные ножки, вытянутые вдоль дивана, и, ощущая страстные прикосновения молодого и симпатичного парня, она тоже начала возбуждаться. Ей стало жарко, и она распахнула халат. Под ним была только бордовая коротенькая комбинация. Увидев это, Коля обнял её за талию и притянул к себе. Нина не противилась, а обняла его голову и, закрыв глаза, откинулась назад. Полная и высокая грудь вздымалась так маняще и была так близка к его губам, что не возможно было не расцеловать все доступные участки нежной кожи, под которой волшебная мякоть молочных желёз упруго прогибалась и создавала ощущение, что погружаешься в райскую бездну, где нет ни прошлого, ни будущего, ни правил, ни обязательств, а есть только бесконечное и безумное наслаждение этим мигом и этой женщиной.

     Наслаждение засасывало, и у обоих не было ни сил, ни желания оторваться друг от друга. Наслаждение не позволяло остановить пикирующий полёт в глубину страсти, а помехой на их пути вдруг стала комбинация, которая раньше казалась такой короткой, а теперь неожиданно превратилась в огромную преграду между их жаждущими друг друга телами.

     Нина нервно прошептала:

     – Стой, не рви, я сейчас сниму.

     Она торопливо сбросила с себя халат, который и так-то держался только на просунутых в него руках, а комбинация как будто сама скользнула вверх и исчезла из поля зрения разгорячённых любовников. Пока она сбрасывала с себя ставшую ненужной одежду, Коля дрожащими руками пытался расстегнуть пуговицы на своей рубашке, но они выскальзывали из пальцев и не поддавались. Он успел расстегнуть только верхнюю пуговку, как Нина, освободившись от халата и комбинации, схватила его рубашку за нижнюю часть и рванула её вверх.

     Летняя рубашка с короткими рукавами без сопротивления полетела вслед за комбинацией. В следующее мгновение их руки сплелись на спинах, груди сомкнулись, а губы нашли друг друга. Сколько времени это объятие продолжалось, они не знали, но наступил миг, когда они ощутили неполноту слияния и, не разнимая губ, стали стаскивать друг с друга всё, что оставалось. Как только они освободились от остатков одежды, Нина, прижимая к себе своего любовника, опрокинулась на спину и обхватила ногами его ягодицы…

     Весь мир исчез. Осталось только бесконечное ощущение счастья в непрерывном взаимном движении, слившихся в единое целое, тел. Нина стала изгибаться всем телом, следуя за движениями поршня, накачивающего её возбуждение. Она слегка постанывала, но ещё не успела дойти до оргазма, как горячая струя вырвалась из поршня, заполнила собой всё пространство пещерки и возбуждение начало спадать. Первой опомнилась Нина и прошептала:

     – Ну, всё. Вынимай.

     Потом она побежала в ванную. Она знала, что обильный заряд, влившийся в неё, будет выливаться обратно и испортит диван. Вернувшись, она отправила туда же Колю, сказав ему:

     – Иди, помой свою штуковину. Мужчина должен держать свой инструмент в чистоте.

     После соития, Нина почувствовала некоторое утомление и пошла спать. Заснула она легко и быстро. Во сне ей казалось, что она плывёт под водой, но дышать было легко. Во рту у неё, почему-то, шоколадная конфета, а вокруг неё, среди голубой воды, длинные стебли нежно-зелёных водорослей устремляются вверх. Нина знает, что наверху эти стебли заканчиваются огромными розовыми цветками с множеством лепестков. Из-за стеблей появляются и исчезают какие-то существа. Нина вглядывается в них и видит, что это коты.

     Серые и пушистые, с белыми пятнами на мордах и лапах. Они мурлычут что-то знакомое, но что именно не понятно. Один кот подплывает к ней и начинает тереться своей мягкой, пуховой спинкой о её бедро, потом хватает когтями её трусы и начинает стягивать. Не просыпаясь, Нина хватает трусы, но – их уже нет. Нина знает, чего хочет кот. Это её не пугает, он она хочет вначале ощутить нежные прикосновения кошачьей спинки на своей груди. Она хватает кота и… просыпается. На коленях, рядом с её кроватью стоит Коля. Он гладит руками её бёдра, поднимаясь всё выше к мохнатому треугольнику.

     – Почему ты не спишь? – пробормотала сонная Нина.

     – Не могу уснуть. Хочется тебя потрогать.

     – Не надо. Я хочу спать. Потом. В другой раз.

     Коля не уходит, Он запускает руку под Нинину ночную рубашку и кладёт ладонь на мягкую округлость груди. Почти сразу, у Нины твердеют и набухают соски. Ощутив это, Коля зажимает один сосок между основаниями указательного и большого пальцев. Покручивая, и слегка потягивая сосок, он другими пальцами приминает и отпускает упругую мякоть груди. Нина бормочет:

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]