Петрович-3. Часть 2

     — Обижаешь Михайловна. Ну кто у меня кроме тебя может быть…? — сказал моей матери Петрович заходя за ней в зал, при этом взгляд хозяина квартиры был направлен не на объёмный тугой зад выпирающий под юбкой пришедшей к нему красивой женщины а на её сумку, где лежала судя по всему халявная для него выпивка.

     — Принесла Валь…? — спросил хозяин квартиры и потянулся рукой к сумке, подойдя к моей матери ближе.

     — Да принесла, принесла алкаш. Ты бы лучше сначала делом занялся Вить а потом бы пил себе после меня хоть всю ночь… — недовольно буркнула мать но все же расстегнула молнию на сумке и достав из неё две бутылки водки, отдала их в руки Петровича, глаза у моего бригадира при этом засияли.

     — Деньги потом после дела получишь, а может и нет. А то в прошлый раз ты как то слабоват Вить был, не дал мне то что я хотела… . — засмеялась моя мать держа в руках несколько крупных купюр и махая ими перед носом своего ебаря. Вот же блядь Валя, деньгами мужа за порево расплачивается, отец старается работает, неделями крутит баранку своего «камаза», отдавая жене все деньги до копейки а она сучка передает их чужому мужику. Подумал я про мать видя как она стоит посреди комнаты и заигрывает с Петровичем, махая деньгами у него перед носом. Но неприязни у меня к матери не было, наоборот мне нравилась эта развратная красивая блядь в чёрных очках, стоящая возле шкафа где я сидел. Да и отец сам виноват раз довел свою жену до такого состояния, что она под чужих мужиков ложиться.

     

     — Потом так потом, не маши деньгами Михайловна. Сегодня я тебя отделаю в лучшем виде и домой от меня в раскорячку поедешь… . — сказал Петрович обнимая свободной рукой мою мать за талию в другой он крепко держал бутылки с водкой.

     — Хорошо бы Вить, меня уже давно так не ебли чтобы я в раскорячку ходила… . — захохотала мама Валя, обнажая золотые коронки на крепких белых словно у молодой зубах.

     — И не обижайся Вить, хуй чего получишь если я сегодня не уйду от тебя в раскорячку… . — сказала моя мать зрелому ловеласу, то ли в шутку, то ли всерьёз на глазах у Вали были черные очки и было непонятно шутит она или нет? Я видел унылое выражение лица Петровича, который понял что сказал не подумав про то что он проебет клиентку до того состояния что она ходить будет с трудом. Но слово не воробей вылетит назад не загонишь.

     — Да и поменьше ты бы бухал Вить, вон мой Толик допился и у него уже в сорок лет член не стоит… . — похабно засмеялась моя мать, пряча деньги обратно в кошелёк и ложа его в сумку.

     — Ну у меня с этим делом всё в порядке Михайловна. Я наоборот как выпью сто грамм » беленький» так ебу хорошо а в обычные дни редко бухаю… — Петрович обнял мою мать свободной рукой за жопу и помял Вале ягодицы через юбку, при этом накрашенные глаза у моей мамаши закатились и она замлела, ей нравилось когда её грубо лапают за жопу и мать балдела от таких ласк. Я вспомнил как вечером перед походом к Петровичу, я прижал Валю на кухне, давил как бы нечаянно членом в штанах ей попу и она инстинктивно поддала жопой мой стояк.

     

     — Я тебя просто предупредила а там дело твоё, хотя жаль что такой хуй будет стоять на » пол шестого»… . — захохотала Валя и положив руку на ширинку штанов своего ебаря, стала по хозяйски мять ему хуй через штаны.

     — Типун тебе на язык Михайловна. Тьфу, тьфу, если это случиться, тогда я повешусь… — сказал Петрович моей матери, притворно плюясь от её слов и постучал три раза по косяку двери зала. Ведь хуй для нашего бригадира был не только средством удовольствия но и кормильцем, членом Петрович зарабатовал себе выпивку и деньги, которыми щедро осыпали его, выебанные им женщины.

     — Я пойду приму » допинг» а ты пока раздевайся Валя, будь как дома но не забывай что в гостях… — засмеялся зрелый ловелас и пошёл на кухню выпить стопку водки перед еблей с кучерявой хохлушкой. А моя мать ещё раз прошлась по залу осматривая комнату, цокая каблуками туфель по полу, подошла к шкафу где я сидел, внимательно его осмотрела но открывать не стала. Видно посчитав для себя, что осматривать чужие вещи в шкафу дело не благодарное. Да и она все равно бы его не открыла, ведь Петрович закрыл отделение для одежды на ключ. Когда моя мать стояла возле шкафа, я чувствовал запах её духов, так близко она была от меня. Прикол бы был если мамаше каким то чудом удалось открыть шкаф и от туда вылез её сын? Я бы представил выражение лица мамы Вали, увидеть своего сына в шкафу у мужика к которому она в тайне от мужа, пришла на порево. Это была бы немая сцена, хотя хитрая блядь Валя наверняка бы вывернулась в таком случае и просто сказала что зашла в гости к знакомому одной из своих подруг, поговорить об ремонте гаража. А его как раз нужно было ремонтировать, заливать бетоном пол и ложить кирпичную кладку, но отец был постоянно в рейсах а после рейса бухал. Хотя я сам мог вылезть из шкафа в самый неподходящий для моей матери момент. В шкафу была защёлка с внутренней стороны, я в темноте нащупал её рукой, она позволяла открыть шкаф изнутри на тот случай если туда залезет ребёнок и нечаянно закроет дверь.

     

     Точно, вылезу из шкафа когда Петрович будет вовсю дрючить мою мать на тахте. Вылезу голый со стоячим колом членом, лягу к матери на тахту с другого бока и скажу — мам Валь, я тоже хочу тебя ебать. Даст она мне в таком случае или вскочит с тахты голая, оденется и убежит домой а там пойди докажи отцу что его жена еблась с чужим мужиком. Да и опасен такой расклад, у женщины от испуха может произойти сокращение мышц влагалища и моя мать намертво скрестится с Петровичем зажав влагалищем его член. Тот будет орать от боли и перепугает всех соседей по дому а те в свою очередь вызовут ментов и скорую помощь. И тогда будет охренительная огласка, весь город узнает об этом инциденте и мне никогда не выебать мать при таком раскладе. Нет это не вариант и я на всякий случай убрал руку с защёлки, чтобы нечайно не открыть шкаф.

     Лучше я посмотрю, понаблюдаю втихаря как Петрович будет ебать мою мать, сделаю пару снимков и дома в домашней обстановке, покажу ей фотографии. И мать мне даст, в обмен на фото и негативы плёнки, реально позволит мне ей засадить, а там дальше дело техники, даст один раз а за ним ещё последуют много, много раз. Хотя был шанс что своенравная хохлушка Валя, даже при наличии компромата на неё может взбрыкнуть, не каждая мать согласиться лечь с сыном в постель. Но учитывая злоебучесть моей матери, этот шанс был слабым.

     

     — Ты ж меня пидманула, ты ж меня пидвела… . — тихо мурлыкала себе под нос Валя, шуточную украинскую песню, знак её отличного настроения. У моей мамы был очень красивый голос но она никогда не пела в полную силу а лишь тихо напевала когда была одна. Валя ещё раз пришлась по комнате цокая каблуками и подойдя к тумбочке где стоял накрытый по старинке кружевной скатертью телевизор, поставила на него свою сумку. В которую положила чёрные очки и косынку а из сумки достала пачку сигарет и упаковку презервативов.

     Я видел как моя мать закурив сигарету и держа её в накрашенных губах, считала презервативы в пачке и оторвав от неё три пакетика с гандонами положила их на телевизор а остальные убрала в сумку. Судя по числу презервативов оставленных Валей на телевизоре, Петрович засаживал за вечер ей три раза и она после этого уходила домой. Мать никогда не ночевала в не дома в отсутвии отца, всегда поздно вечером приходила домой, говоря мне что была у подруги, но теперь то я видел к какой » подруге» ходила моя мать вечерами. Постояв возле тумбочки с телевизором, мать с сигаретой в руке пошла на кухню к Петровичу где то сидел и бухал её водку.

     

     — У тебя что туалет не работает Вить? Унитаз то куда из него дел…? — раздался удивленный голос мамы Вали с кухни.

     — Да авария у меня Михайловна, как раз днём сегодня унитаз потек, старый я снял а новый должны завтра сантехники поставить… — оправдывался Петрович перед моей матерью.

     — Блядь, вечно у тебя что-то ломается, я из дома уходила ссать хотела, ну думаю приеду и схожу в туалет а ты мудак унитаз снял. И что мне теперь делать…? — злым раздраженным голосом выговаривала моя мать своему ебарю а тот оправдывался перед ней как школьник. Вот по моему одна из причин по которой Петрович, хотел избавиться от своенравной и злоебучей клиентки, не смотря на то что она щедро оплачивала его » работу». Моя мать была требовательной женщиной и многие мужчины перед ней робели, папа Толик тот был полностью под » каблуком» у жены.

     

     — Не ругайся Михайловна. На вот ведро в него пописай… — сказал моей матери услужливым голосом хозяин квартиры и я услышал как громыхнула дверца под мойкой где стояло у Петровича помойное ведро.

     — А ты что Вить будешь смотреть как я ссу…? — возмущенно спросила Валя у своего ебаря.

     — А что тут такого? Я же видел твою чёрную » девочку» и хочу посмотреть как она писает… — ответил моей матери Петрович, чем привел её в ярость.

     — Я перед мужем никогда не садилась ссать а перед тобой и подавно. И вообще я женщина стеснительная и мне стыдно если на меня смотрят когда я писаю. Сиди тут а я в зал пойду и не вздумай подсматривать… . — сказала моя мать строгим голосом своему ебарю и пошла ко мне в комнату, цокая каблуками туфель по полу.