Пацаны. Часть 1

     На стройке было темно и тихо, только издалека доносился шум проезжающих машин, а впереди, за забором, возвышалась громадина нашего с Лехой дома. Здесь, на бетонных плитах в тени недостроенного подъезда – тишина и покой, как на другой планете. Стройка эта уже полгода как стояла заброшенной и мы, пацаны старшего школьного возраста, облюбовали ее под свои вечерние посиделки, зная, что никто кроме своих нас тут не побеспокоит. Время приближалось к одиннадцати, стемнело окончательно и я уже подумывал, что пора бы и по домам. Разговор шел о бабах. Точнее, на данном этапе мы перебирали своих одноклассниц.

     – Эх, Миха. . Вот бы Таньке вдуть…

     Неудивительно. Танька, наша одноклассница, являлась признанной школьной красавицей и при наличии возможности ей бы вдул каждый, включая учителей. Шансов на это, конечно, не было никаких.

     – Ага, щас, размечтался! Только тебя она и ждет!

     – А что? Помечтать-то я могу? Вот например, ставлю я ее раком…

     – Молчи уж… мечтатель. – ткнул я его в бок.

     – А Наталью Николаевну? – не унимался Леха.

     Это уже преподаватель химии. Тоже выглядит ого-го, несмотря на то, что вдвое старше Таньки. А с учетом того, как она одевается…

     – Тоже небось раком? И ка-а-ак ей… – развеселился я.

     – Не-е-е. . Ее спереди…

     – Брось ты это, Леха. – попробовал я вернуть его на грешную землю. – Сам же понимаешь – хрен тебе там что обломится. Ну разве что можешь на нее подрочить.

     – Легко сказать – брось, а как тут бросишь? То она в школе перед нами вертится. . – тут он был прав. Частенько, выходя из класса после ее урока, пацаны прикрывали рюкзаками пах. А все из-за ее дурацкой привычки записывать домашнее задание на доске в самом верху, для чего ей приходилось тянуться, вставая на цыпочки. От этого юбка, и без того длиной на грани приличия, приподнималась до самых ягодиц, действуя на всех лиц мужского пола вполне предсказуемо. Некоторые, правда, успевали вовремя отвернуться, но таких было немного. – То дома тетрадку по химии откроешь и сразу ее вспоминаешь.

     – Ага. – Со мной происходило примерно то же, но решение было известно с незапамятных времен. – И что? Разок подрочил и ничто больше не мешает.

     – Это если дома. – с самим фактом Леха спорить не стал – А если условий нет? Люди кругом?

     – Смотря какие люди. Я вот, например, мешать тебе не собираюсь, я ж понимаю. Надо тебе – дрочи.

     – Да я уже. . – пробормотал он.

     Теперь я обратил внимание на то, что его локоть уже некоторое время подергивается, периодически толкая меня. Надо же, неужели и вправду дрочит!? Я вгляделся, но в темноте не увидел ничего, кроме едва заметной шевелящейся руки.

     – Миха. . ты тоже давай… – услышал я его изменившийся голос. – У тебя же тоже стоит?

     – Ну да. . – после секундной паузы признался я и принялся расстегивать джинсы.

     Несколько минут мы сидели рядом, молча работая руками. Нарушил тишину Леха.

     – Мих, раз уж мы вдвоем… давай я тебе подрочу, а ты мне?

     Предложение было заманчивым, обещающим кучу новых ощущений, но уж очень отдавало голубизной. А этого правильный пацан должен бояться как огня. В то же время кроме нас тут никого не было, а уж мы друг друга не сдадим. Пока я так размышлял, Лехина рука обхватила мой член у корня и настойчиво ползла вверх, заставляя меня убрать собственную руку. Я ему не препятствовал. Завладев членом, он перехватился поудобнее и принялся двигать вверх-вниз. Я расслабился, почувствовав разливающуюся по телу приятную дрожь и протянул руку к нему, нащупывая твердый напрягшийся орган. Пальцы ощутили чужой ствол, каменной твердости, покрытый легко сдвигающейся теплой бархатистой кожицей. Обхватив его, я повел руку вверх, до соприкосновения с головкой, затем обратно… Кончить у нас почему-то не получалось, несмотря на все наши старания. То ли для этого требовалась привычная собственная рука, то ли окружающая обстановка так действовала на нас…

     – Мишка… – Леха вдруг остановился сам и придержал мою руку тоже. – А хочешь, я в рот возьму?

     – Чего-о-о???

     – Ну понимаешь – сбивчиво начал он – Хочу узнать, что педики чувствуют, когда это делают. Давай, а?

     – Не-е, Леш. . Как то это…

     – Давай… – он сжал мой член, ответивший ему на это легким подрагиванием. – Или хочешь, в зад меня трахни?

     Такая альтернатива нравилась мне еще меньше, однако член настойчиво требовал хоть чего-нибудь. А что, никто же не узнает? – внутренний голос ехидно уговаривал меня – Хотел новых ощущений? Так вот они тебе!

     – Ладно, в рот можно. – шепотом согласился я – Только не здесь, вдруг забредет кто-нибудь? Пошли в дом.

     Подтянув штаны, мы по куче кирпичей забрались в ближайший недостроенный подъезд. Внутри было совсем темно. То есть не видно ни стен, ни пола, ни друг друга. Тем не менее мы осторожно, на ощупь, забрались в первую попавшуюся квартиру.

     – Ты где? – услышал я Лехин шепот.

     – Здесь…

     Он нащупал меня и прижал к стене. Я слышал его возбужденное дыхание, сначала напротив лица, потом опустившееся вниз. Он сам расстегнул мои штаны и зачем-то спустил их с трусами ниже колен. В темноте мне ничего не было видно. Напряженный член покачивался из стороны в сторону. Вот Леха поймал его, обхватив прохладными пальцами. Оттянул кожицу. Сейчас свершится – я замер в предвкушении. Никаких сексуальных контактов до этого времени у меня не было, кроме как с собственной рукой.

     Головку обожгло горячими губами, охватившими ее. Потом губы скользнули дальше, член погрузился вглубь, встретив на пути столь же горячий язык. Это было ни на что не похоже, и в сто раз лучше простого онанизма. Я замер, стараясь навсегда запомнить эти восхитительные мгновения. Леха продолжал сосать, рукой перебирая мои яйца. Я положил ему руки на голову, легкими толчками задавая темп.

     – Леш… Я сейчас кончу… – предупредил я его.

     – Мммм – Он продолжал в том же темпе.

     Я перестал сдерживаться и прижав к себе голову, излился ему в рот. Да-а-а, такого оргазма у меня не было никогда.

     – Ну как? – спросил я, когда он отплевался от той части спермы, которую не смог проглотить.

     – Что-то есть в этом такое… Я не жалею…

     Он встал, по прежнему не видимый в темноте.

     – Миш. . – попросил он – Я тоже кончить хочу. Подрочи мне…

     В мою ладонь ткнулся сухой горячий член. Автоматически я взялся за него, но медлил. Как же так – Лешка честно отсосал, а я ему – просто дрочить? Видно же, что тоже хочет, но попросить боится. Тем более, судя по нему ничего страшного в этом нет.

     – Ну. . Миш, не стой. .

     – Сейчас, Леш, сейчас… я лучше придумал…

     Схватив его за плечи, я развернул его на свое место и быстро, пока сам не передумал, присел перед ним на корточки. Терпко пахнущая головка ткнулась мне в щеку. Я поймал ее губами, стараясь сразу всосать как можно глубже. Леха, не скрывая, испустил глубокий протяжный стон. Я же в меру сил старался повторять все то, что он делал со мной недавно. Чувство заполнившего рот твердого столба оказалось достаточно возбуждающим и уж точно не было неприятным, хотя будучи помещенным в рот член казался в два раза толще, чем наощупь и намного тверже. Судя по непроизвольным подергиваниям Лехиных бедер навстречу моей голове, конец был близок. Дыхание его участилось и я приготовился принять в рот сперму. Ее оказалось много, она вытекала изо рта, текла по подбородку, Леха же держал мою голову обеими руками, продолжая шуровать членом за щекой. Наконец он успокоился и отпустил меня.

     – Фу-у… Леха, откуда в тебе столько спермы? Я чуть не захлебнулся.

     – Думаешь, в тебе меньше было?

     Вдруг мне в голову пришла нехорошая мысль.

     – Лех, а ты… ты в первый раз так? С мужиком?

     – В первый, а что?

     – Да так, ничего…

     Мы с трудом, спотыкаясь, выбрались на улицу, удивляясь, как не переломали ноги, когда шли сюда.

     – Ну что, по домам?

     – По домам.

     Когда нас разделял десяток шагов, я обернулся. Леха стоял и смотрел мне вслед.

     – Миха… Заходи ко мне завтра, часов в десять, ага?

     – Зайду!

     Я повернулся и зашагал к своему подъезду.

     

     Само собой, на следующий день в назначенное время я звонил в Лехину дверь. При дневном свете моя жажда секса несколько угасла, но не настолько, чтобы считать вчерашнее просто случайным сном. Для успокоения совести, противившейся гомосексуальным отношениям, я выдумал для себя целую теорию. Пока у нас нет возможностей для нормальной гетеросексуальной жизни мы вполне можем помогать друг другу. Подумаешь, минет… Это же не навсегда. Вот найду себе девушку, и все. Начну нормальную жизнь. А пока можно. Это ведь не страшнее, чем онанизм.