Парк культуры

Посвящается тому, чего не было
И тому, что могло бы быть.

     
Итак, милые друзья, именно Алеша Пешков, а вовсе не Максим Горький. Вот настоящее имя того матерого писателя. Те, кто это знал, пусть сочувствующе качнут мне головой. Те, кто не знал – удивятся. А если найдутся такие, кто мне не поверит – добро пожаловать, приезжайте на станцию “Парк культуры” и подойдите табличке в конце зала. Там все написано. И это, кстати, не случайно: ведь именно у таблички я сейчас стою и отсюда же начинаю свое трагическое повествование.

     Знаете ли вы, какой сегодня день ? Стыдно, братцы, стыдно: Так вот напомню – сегодня пятница. А какое число, помните ? Нет ? Ну и не стыдитесь. Я сам тоже не помню. Но где-то середина октября. Но все это суета. Главное же – в парке культуры сегодня последняя дискотека. Последняя – и все. Больше дискотек не будет, будет зима. Что-то должно сегодня случится. Должно по всем законам социологии, математического анализа и теории вероятностей. А потому решительность наша сегодня предельно взведена, взоры остры и отточены.

     -Чья это “наша” – спросите вы ?

     -Как это, чья – удивлюсь я – со мной едет лучший друг Саша.

     :И под любопытные взгляды читателей два приятных молодых человека вальяжно проследуют к эскалатору.

     -Напрасно они покрасили свод блестящей краской – с надеждой спрошу я у Саши.

     -Да, Сергей, напрасно – с неподдельной вежливостью и учтивостью ответит он мне.

     На улице холодно. Холодно настолько, что даже невинная идея выйти на балкон кажется большой ошибкой. Подумали ли мы с Сашей одни и тоже, или я был одинок в своих сопоставлениях – сказать честно, не знаю. Привычным шагом мы подойдем к знакомой палатке.

     -Нет уж, мой друг, “девятки” я сегодня не буду. Настрой, понимаешь, не тот:

     И Саша с радостью купит два “Бочкарева”.

     Крымский мост встречает нас радостными огнями, а могучий Петр I сверлит сердитым взглядом, стоя по колено на своем бронзовом паруснике. Мы идем в парк культуры – и я немыслимо счастлив от того, что все только начинается. Пусть зияют своей чернотой осенние лужи, пусть негостеприимно смотрят ворота: Сегодня пятница – а значит, я забуду об этом.

     Кстати, о воротах я заговорил не случайно. Ведь именно у них мы заметили одинокую парочку, утопающую в урагане осенних листьев. Четкая и ритмичная походка, которая о многом сказала бы деревенскому парню, классическая поза “под ручку” – все говорило о том, что мы на правильном пути. Заговорил Саша:

     -Девушки !

     Девушки обернулись и прострелили нас своими испуганными взглядами.

     -Девушки: э: вы тут одни гуляете ?

     “Нашел, чего спросить” – тихо подумал я. Судя по выражению лиц девушек, они подумали то же самое.

     -Ну да – наградили они нас ответом.

     -Можно мы с вами прогуляемся ? Нет, ну если вы не хотите:

     -Прогуляйтесь.

     Начало было положено, и оттого стало радостнее. Свободно вздохнув и скинув с души камень, я открыл рот. И закрыл его. Саша тем временем продолжал:

     -Вы работаете или учитесь ?

     -А что ?

     -Нет, ну просто интересно:

     -Учимся.

     -А где ?

     Сия пластинка знакома до боли всякому, а потому оставим Сашу и пользуясь моментом, опишем наших подруг. Видел ли читатель осеннюю улицу с ее манящими огоньками, корявыми деревьями и мокрыми дорогами ? Видел. Прекрасно. Так вот частичка этой самой унылой улицы сейчас шагала рядом с нами.

     -Сколько им было лет ? – спросит читатель.

     -Не знаю, сколько. Наверное столько, сколько и должно быть.

     -А во что они одеты ?

     -И это сказать сложно. Но точно, не голые:

     -Сергей ! – Сашин окрик приостановит наши мысли. Повернусь лицом к нашим подругам:

     -Учитесь, значит: Ну и как, интересно ?

     -Что интересно ?

     -Учиться.

     Учиться им было интересно. А еще они любили готовить и любили есть персики. А вот кого они совершенно не любили, так это нерусских. Проблемы семьи их не волновали, а на станции “Чкаловская” они не были.

     -Ну что ж – уже говорил я – Приятно было погулять. Может, еще увидимся:

     Быстрой и стыдливой походкой мы пойдем на другую аллею.

     -Как они тебе – спросит Саша.

     -Да так: – отвечу я.

     Вот, кстати, и дискотека. Прямо на улице, под открытым небом. На асфальтированном пятачке дергалось несколько фигурок, преимущественно девичьих. Широкоплечие тени стояли с краю, курили, отхлебывали пиво и всем видом показывали, что оказались здесь случайно. Увядающая осень, холодная улица и бесперспективная, чужая танцплощадка – все это смешалось во мне в невиданную жгучую смесь. Она прогрызала всю душу и сочилась наружу, заставляя развернуться и уйти прочь. “Ничего” – успокаивал я себя – “Ничего, просто время нужно: Сейчас погуляем, привыкнем и все будет:” Саша стоял рядом и грустно смотрел на танцующих. Я понимал его хорошо, как никто другой.

     -Тебе чего ? – спрашивал меня милый друг, стоя у палатки.

     -Давай “Девятку”:

     Саша подошел к окошку:

     -Пожалуйста, “Девятку” и “Невское светлое”.

     -Вам открыть ?

     -Да.

     И вот уже желтая горечь растекается по моему желудку, деликатно постукивая по голове. Мы сидим на скамейке. Сейчас все заладится:

     И вот тут то они прошли мимо. Четко прошли, классически.

     И такие взрослые. Точно, взрослые. Наверное, старше нас. Саша приподнялся и посмотрел на меня:

     -Сэм сайт, иллевн оклок ! – проговорил он, подражая виртуальному летчику из компьютерной игры.

     -Таргит ин рейндж ! – с развязанной американской простотой ответил я, уподобляясь уже штурману.

     На сей раз была моя очередь выступать.

     -Здравствуйте !

     Два презрительных взгляда проскользили по нашим курткам.

     -Здрасьте !

     -Можно мы с вами прогуляемся ? А то нам одним скучно:

     -А: Ну, попробуйте.

     Две круглых луны с нарисованными губами и утопющими в черной туши пустыми глазами посмотрели на нас.

     -А где же ваши девушки ? – спросили они, сражая нас своей свистящей простотой.

     -Одни гуляем:

     -А вы всегда одни ?

     Видел ли читатель людей, которые бы гуляли всегда одни ? Думаю, что не видел. Однако вопрос сей был задан безо всякого намека на шутку или иронию.

     -Да нет: То есть, ну в общем:

     Я еще не допил свою бутылку и понятное дело, чувствовал себя ровно. Однако чуть начав разговор, я застал себя смертельно пьяным. Было ли тому причиной пиво, или что-то еще – на знаю. Я замолчал.

     Пустоликие нимфетки с видом сосали сигареты и скучно поддерживали Сашин рассказ о том, как он отдыхал на море.

     -Были ли твои подруги красивыми ? – спросит читатель.

     -Безусловно !

     -Но отчего же ты скучен и нем, Сережа ?

     -Как бы вам сказать, друзья: Я просто не видел себя рядом с ними. Всем своим нутром я не мог нащупать хоть ниточку, которая бы нас связывала.

     -Как тебе они ? – спустя десять минут спрашивал Саша.

     -Ничего, красивые:

     Мы опять шли к танцплощадке.

     И вновь разноцветные огни заскользили по черным теням одежд. Вновь засверкала и задвигалась яркая кучка тех, кто рискнул выйти на танцпол.

     -Как тебе вон те, в красном ? – теребил мой рукав Саша.

     -Которые ?

     -Да вон: Ты куда сморишь !

     -Одна из которых со светлыми волосами, что ли ?

     -Ну да !

     -Хм:

     Тут, по идее, мне следовало что-то сказать. Сказать резко, энергично, а после встать и сверкнуть глазами. И того, должно быть, просила каждая моя мышца.

     -Вперед – мысленно сказал я себе и резко поднял голову. Невиданный приступ тошноты тут же оборвал мое дыхание. Закружилась размякшая голова, поплыли деревья:

     -С чего бы оно, ведь всего лишь пара бутылок: – однако мысль эта меня ни капельки не задела и куда-то быстро растворилась.

     И вот передо мной улица. Обычная улица с обычными домами. Таких сотни в Москве. Но это именно та улица. Та, которую, судя по многому, я буду помнить еще очень долго. Деревья, ларьки, прохожие – все как обычно. Но странное, милое и одновременно дергающее чувство всякий раз вытаскивает эту картину наружу. И вот выплывает асфальт, возникают и мешаются запахи. Вот тело пронзает тень того испуга и смущения, желание смотреть под ноги. А вот ни с чем не сравнимое ощущение твоей удивительно нежной руки, зажатой в моей ладони. Непривычное, до страха приятное ощущение.

     -Сергей ! – ты чего: Сергей !

     Я тряхну головой и пробормочу:

     -Пошли !

     Подергиваясь в такт ритму, мы подойдем к ним. Подойдем, встанем рядом и начнем танцевать. Кроме светлых волос и красной куртки я видел джинсы. Кажется, зеленые. Я не знал, почему даже не взглянул на танцующих подруг. То ли из равнодушия, то ли со злости. А быть может, я доверял Саше.

     С бутылкой в руке танцевать правильнее и приятнее. Монотонные уханья, рассыпающиеся из динамиков, так и обволакивают мое сознание.

     -Сергей, ты видел ? – Саша прильнул к моему уху.

     -Чего ?

     -Ну, как она смотрела на тебя !

     “Чего, спрашивается, на меня смотреть ? Я, положим, сюда танцевать пришел, а не по сторонам пялиться”. На подавление этой мысли у меня обычно уходит не более секунды. Но на сей раз чего-то случилось.

     -Сейчас приду. – Я отбросил пустую бутылку и пошел к ларьку.

     В детстве я обожал книгу про Винни-Пуха. И всякий раз чуть не плакал, опять прочитав ее до конца и поняв, что больше уже ничего подобного не прочту. Как-то раз на антресолях мне попался медвежонок, точь-в-точь такой, как тот, из сказки ! Память, тоска и какой-то долг обязывали меня с ним играть, хотя мне это было совершенно неинтересно. Но я хотел любыми силами растянуть сказку, и понимание таковой невозможности давалось мне особенно тяжело.