Опять скрипит потёртое седло. Часть 2

     Шейла пьяно покачнулась, когда Мак оторвался от её губ. Он расстегнул блузку, выпуская на волю красивые груди, и швырнул её в сторону. Шейла не отрывала от него взгляда. Она не двигалась, даже не моргала. Раздев её по пояс, он вжикнул «молнией» , и юбка прошуршала вниз. На Шейле остались только ковбойские сапоги. Мак помял её груди. Она всхлипнула.

     

     До этого Шейла раздевалась догола только при мне. Теперь на её прелести глазели человек двести, а она и не думала смущаться. Да что там, я в жизни не видел такой бесстыжей и охочей шлюхи. По её бёдрам ручьями текла смазка. Ручейки добрались уже до колен.

     

     Надев на неё кожаный ошейник и прицепив к нему поводок, Мак повёл её прочь. Шейла шла за ним, как тёлка за пастухом, сексуально качая бёдрами.

     

     Явно не терпится спариться.

     

     Сью Энн потянула меня следом.

     

     — Идём, ковбой.

     

     — Куда?

     

     — В хлев.

     

     Хлев оказался новым зданием из металла, ярко освещённым внутри, со стойлами, упряжью, висящей на стенах, и всеми остальными принадлежностями настоящего ранчо. А кое-что сконструировали явно для женщин, не для скота. Несколько стойл занимали лошади. Два ковбоя выкатили в центр хлева обитую кожей скамью на колёсах и зафиксировали колёса стопором. В скамье были петли с продетыми верёвками.

     

     Моя рука забралась под юбку Сью Энн. Она охотно раздвинула ноги. Я огладил её передок, потом попку, и ощутил под рукой что-то странное. Обвёл контуры пальцем. Сью улыбнулась.

     

     — Это клеймо.

     

     — Не понял?

     

     — Клеймо. Просто клеймо. Хороший ковбой всегда клеймит своих тёлок, чтобы все знали, чьи они.

     

     Я выпучил глаза.

     

     — Мак клеймит всех своих женщин?!

     

     — Лучших. Кого оставляет при себе. Он не клеймит тех, которых планирует обменять или продать. И клеймит не он один, другие ковбои тоже.

     

     Она говорила совершенно буднично: ну, обычное дело, что тут такого? А я и подумать не мог. Нет, Шейла не даст себя заклеймить — это ведь мучительно больно. Я захотел увидеть клеймо Сью Энн, и она, словно прочтя мои мысли, приподняла подол.

     

     И вот оно, клеймо: буква «М» , лежащая на боку. В мозгу щёлкнуло. Я работаю в «Лэзи М Энтерпрайзес». Лэзи «М» , ленивая «М». Его клеймо.

     

     Я оглянулся. Мак вёл Шейлу к скамье, как корову. А ведь он так и не заговорил с ней, осознал я. Вот он укладывает её спиной на скамью.

     

     Шейла глядела стеклянным взглядом, на лице только горячее желание и покорность. Мак завёл её руки вверх и привязал. Там же примотал конец поводка. Поднял её ноги и привязал над головой. Зад Шейлы оказался в воздухе, задранные вверх и раздвинутые ноги открывали доступ к влагалищу, из которого сочились соки, стекая по расщелине между ягодиц.

     

     Мак приспустил джинсы, вывалил огромный вялый член. Оглянувшись, улыбнулся какой-то девушке. Она посмотрела на мужа. Тот кивнул. Девушка подбежала к Маку, опустилась на колени и взяла член в рот. Я и все, кто стоял вокруг, смотрели, как член удлиняется и набухает.

     

     Я разрешил жене поблядовать ещё и потому, что член у меня большой — почти двадцать два сантиметра длиной, толстый и красивый. Увидев другие члены, она поймёт, как ей повезло. Так, по крайней мере, я думал.

     

     Вот только рядом с членом Мака мой смотрелся бледно. Да что там: даже жеребцы в стойлах не могли похвастать таким достоинством! Я запоздало пожалел о своём поступке.

     

     Не видела член только Шейла. Она пока не догадывалась, какую оглоблю ей сейчас запихают. Да, она мокрая, но всё же, всё же: Оставалось надеяться, что он её не порвёт.

     

     Мак погладил соску по волосам. Выпустив член из растянутых губ, она улыбнулась и убежала обратно к мужу. И вот, наконец, Мак пристроил головку к сладкой дырочке Шейлы. Переступил, выверяя угол, и, ухватившись за бёдра моей жены, одним мощным толчком загнал член по яйца.

     

     Шейла закричала.

     

     — Мама! . . Да-а-а-а-а!!

     

     Её спина выгнулась, ноги дрожали, как после удара током. Я никогда не видел, чтобы жена кончала так бурно, но, в конце концов, её желание кипело и нтвёл глаз от кончающей жены.

     

     Мак не двигался, оставляя это Шейле, но она хотела другого.

     

     — Не дразни меня! Еби! Еби меня! Еби! . . — Её голос прервался, она всхлипнула. Мак не спеша вытянул член, снова погрузил, снова вынул, и вскоре она выла, как кошка, которая хочет кота.

     

     А потом случилось нечто дикое. Ритмично долбя мою жену, Мак запел.

     

     — Опять скрипит потёртое седло,

     И женщины нас молят на коленях

     О наших длинных, толстых, крепких членах,

     И мы ебём их, шлюх, мужьям назло.

     

     Многие уже знали слова и подхватили:

     

     — Нет, нам не лень

     Тёлок ебать весь день,

     Ласково или грубо,

     Любо, ковбои! Любо!

     

     Мой член дрогнул. Я запустил руки в волосы Сью Энн. Потом, держа её голову неподвижно, принялся ебать малышку в рот. Она глубоко заглатывала и, когда плотина рухнула, проглотила всё. От мощнейшего оргазма ноги подкосились, и я бы упал, если бы не Сью.

     

     Шейла билась в непрерывных спазмах под ритмично долбящим её хуищем Мака. Спазмы завершились невероятнейшим оргазмом. Она была вся в поту и красна, как новорождённый поросёнок.

     

     — Опять скрипит потёртое седло,

     И стонет тёлка — лучший друг ковбоя,

     Но тёлок не оставим мы в покое,

     Мы выебем их всех — как им свезло, а?

     

     На этот раз подпевал и я, расстёгивая блузку Сью Энн:

     

     — Нет, нам не лень

     Тёлок ебать весь день,

     Ласково или грубо,

     Любо, ковбои! Любо!

     

     — Ох, Мак: Прошу тебя: Прошу тебя, возьми меня грубо. Будь со мною груб!

     

     Жена умоляла и умоляла, но Мак перестал её долбить и отодвинулся, оставив внутри всего полшишечки. Она пыталась насадиться глубже, но, привязанная, не могла — и бесновалась от похоти.

     

     — Прошу тебя! Прошу, дай мне кончить! Я на всё согласна! . .

     

     — Я хочу, чтобы ты принадлежала мне, шлюха.

     

     — Согласна!

     

     — Я хочу тебя заклеймить.

     

     — Согласна! Всё что угодно!

     

     — А ты чего хочешь?

     

     — Я хочу быть твоей тёлкой: твоей шлюхой: хочу носить твоё клеймо. Выгуливай меня голой по улицам… Покажи всем, что я твоя собственность: Только выеби меня!

     

     — Йе-е-ху-у-у! — проорал он, принимаясь ебать её как можно сильнее и быстрее. Яйца звучно шлёпали о половые губы. Когда член входил, было видно, как живот вспучивается изнутри. Мак гнал во весь опор, разве что не давая Шейле шпоры.

     

     Крик Шейлы начался далёким паровозным свистком и становился всё громче и громче. Она всё сильнее краснела, спина её выгибалась, пока она не опиралась о стол только плечами и каблуками.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]