шлюхи Екатеринбурга

Ольга Владимировна и Мария (2 часть)

Иногда Ольга Владимировна вдруг начинала рассказывать мне про свои бывшие отношения со студенткой Машей. То ли чтоб подразнить меня, то ли просто потому, что обстановка напомнила ей что-то из прошлого. А меня каждая история возбуждала до умопомрачения.

— Однажды мы устроили себе воскресную культурную программу, — сказала Оля. — Нарядились в вечерние платья, приехали на романтическую комедию в театр, а потом зашли в ресторан. У нас был отдельный столик у окна, и мы обсуждали разные сценки из театра, когда вдруг я почувствовала, что она гладит меня по ноге своей ногой.

— Она успела снять туфельку под столом и ласкала меня, гладя пальчиками ног по моим ногам. Я волновалась, вообще-то. В нашу сторону никто не смотрел, но мог посмотреть в любой момент! Мужчины любят пялиться на женщин, и если кто-то повернёт голову, то наверняка её загорелая ножка сейчас хорошо видна там внизу между моих ног.

— Если честно, я почти сразу потекла от возбуждения. Эти неожиданные прикосновения под платьем, прямо в публичном месте. Я помню, как инстинктивно взяла Машу за руку и стала прислушиваться к её движениям под столом.

— Она сначала скромно касалась меня пальчиками ног, не поднимаясь выше колена. Очерчивала изгибы, гладила меня. Я даже расставила ноги пошире, чтоб она прикасалась со внутренней стороны, где чувствительнее всего.

— А потом Маша осмелела и поднялась выше. Она откинулась на стуле, наблюдая за эмоциями на моём лице, и я почувствовала её ножку уже выше своего колена. Я в панике оглянулась, но никто во всем ресторане на нас не смотрел.

— Её ступня касалась внутренней стороны моего бедра, гладила меня по голой коже. Я плыла и вздрагивала от каждого прикосновения, даже не знаю почему. Особенно сильно я вздрогнула, когда пальчики вдруг надавили мне на лобок. Маша ласково улыбнулась, когда я посмотрела на неё — я уверена, что в моем взгляде был явно виден мой испуг — но всё равно продолжила.

— Большой пальчик её ноги потеребил ткань моих трусиков, погладил меня по промежности от лобка до середины губ и попытался надавить на клитор. Я зажмурилась, чуть сведя ноги, но тут же развела их снова, чтоб не стеснять Маше свободу движений.

— Её пальчик снова провёл по моим трусам, а потом она попыталась поддеть их с краю, проникая под ткань. Получилось не сразу, но я помогла, разведя ноги ещё шире. Горячий большой палец её ноги теперь касался моей промежности, надавливал на лобок и клитор, норовил пробраться в губки.

— Я помню, как я безумно текла в тот момент. Мне казалось, что после меня на ресторанном стуле останется большое тёмное пятно. Машкин палец вскоре тоже набрал этой влаги и стал скользить по моим губам вверх и вниз. Я вцепилась обеими руками в стол, и то и дело оглядывалась, боясь что на меня смотрят. Мне мерещились чужие взгляды и это меня и пугало, и возбуждало.

— Маша вдруг изловчилась и проникла большим пальцем ноги прямо в меня. Мы делали это раньше в постели — она ложилась на спину, а я садилась на её ступню и насаживалась на пальчик, благо он такой округлый и приятный по размеру. Но в ресторане мне показалось, что это не палец, а самый настоящий мужской член вдруг вонзился в меня на всю длину.

— Ощущение было так приятно, что я сама подалась навстречу. Остальные пальчики упёрлись мне в промежность, напоминая, что это всё-таки девичья ножка ласкает меня там, а не мужской ствол. Я ёрзала бёдрами, а Маша старалась двигать ногой, вводя свой палец в мои губы.

— Ох, как это было необычно и приятно! Я вся дрожала от страха, что это кто-нибудь заметит, и от Машкиного нахальства, и от ощущений там внизу. Мне казалось, что моё сердце стучит на весь зал, что стул скрипит громко и ритмично, что сейчас все посмотрят и будут меня стыдить.

— И я кончила, зажав рот рукой и судорожно выгибаясь, как раз за полминуты до того, как к нам подошёл официант. Машка выдернула ногу, я едва успела набрать воздуха и осознать, где я и что происходит.

Оля вздохнула, вспоминая.

— Ах, как же я ей отомстила той ночью, проказнице. Никогда больше я не кончала вот так, на публике, ни-ког-да… Но как же это было классно.