Ограбление: под прицелом. Часть 1

     Стоявшая в очереди девчонка с самого начала показалась Борису несколько необычной. Симпатичная, светловолосая, зеленоглазая, с дерзким вызывающим взглядом, она выглядела так, будто собралась на свидание, а не в банк.

     Бизнес-леди?

     Маловероятно: во взгляде её читалась странная смесь невинности, извращённости и простоты.

     Чья-то фаворитка или наложница, если говорить великосветским языком полузабытого исторического прошлого?

     Не более вероятно.

     Во взгляде тех обычно если и читается простота, то насквозь притворная, отрепетированная, умудрившиеся заполучить себе богатого мецената девы зачастую разбираются в практической бытовой психологии не хуже поднаторевших в том бизнес-вумен. Эта же девушка разглядывала окружающие её банковские интерьеры с каким-то детским удивлением.

     Борис рассматривал её наполовину от скуки, наполовину из вполне естественных мужских чувств, и лишь на оставшуюся околонулевую часть — в силу профессиональных обязанностей. Официально числясь охранником и отвечая за безопасность банковской кассы, он не помнил, чтобы ему хоть раз за три года пребывания рядом с кассиром потребовалось как-либо проявить вышеупомянутые обязанности.

     Тем более, что суть их ему давно негласно пояснили.

     Обеспечить — в случае внештатных происшествий — своевременный вызов полиции. Попытаться — в этом же случае — попытаться задержать злоумышленников до прибытия подкрепления. Помнить, что банк этот бедный, но тем не менее застрахован, а вот здоровье охранника — нет.

     Не быть героем, в общем.

     Но даже эти немудрёные инструкции ни разу не пригодились за все три года пребывания Бориса на своём посту. Комплексовать по этому поводу Борис давно перестал.

     Синекура так синекура.

     Будучи чрезвычайно ленивым и инертным человеком по самой своей природе, даже пост охранника заполучив в силу исчезающе маловероятного стечения обстоятельств — заурядное ли это дело, впервые в жизни напиться пива, ввязаться после этого из-за чепухи в драку с несколькими молодчиками на улице, в силу ещё более редкой случайности или эмоционального аффекта ухитриться их победить и при этом попасться на глаза выпивавшему в баре неподалёку банковскому управляющему? — Борис довольно быстро привык к пассивному ведению службы.

     Читать на посту запрещалось.

     Иногда он забавлялся, мысленно пририсовывая усы посетителям банка или заставляя их проделывать разные непотребства.

     — Застрахуйте… — робко обратился начинающий лысеть полноватый мужчина в коричневой пиджаке к пожилой кассирше.

     «Это мне застрахуй? Это мне застрахуй? — развеселился Борис, представив себе, что мог бы ответить на месте кассирши. — Это тебе застрахуй, и твоим детям застрахуй, и сам ты всегда был и всегда будешь застрахуем».

     Идиотизм редкий, но позволяющий всё-таки скоротать время. Впрочем, Борис прекрасно понимал, что интеллект его на этой службе отнюдь не эволюционирует.

     Иногда он рассматривал дам.

     Таких, например, как эта.

     Миловидная юная блондинка — почти девчонка — с прямыми светлыми волосами, стекающими вниз по плечам. Чёрная юбочка и такая же чёрная — как это называется? — маечка? топик?

     Меж верхней и нижней частями одеяния существовал зазор, позволяющий любоваться чуть загорелым животиком.

     Борис чуть не облизнулся.

     Чуть-чуть сместив положение собственных ног за стойкой, заставив ткань своих брюк плотнее упереться в живую кожу, мысленно он пощекотал обнажённые ножки юной красотки и её открытый обзору животик. Была у него такая своеобразная игра — вначале фривольными фантазиями о ком-то из посетительниц банка довести себя почти до пика, а потом так же планомерно себя расслабить.

     Странная игра, возможно.

     Впрочем, для мужчины, пусть и обладающего на первый взгляд могучей комплекцией, но не располагающего сколь-либо привлекательной внешностью, подвешенным языком или перспективами карьерного роста, практически лишённого ввиду этого шансов на сколь-либо значимую личную жизнь…

     Но не будем о грустном.

     Борис вновь чуть передвинул ноги, почти обняв ими одну из опор стойки — в результате чего та, разумеется, оказалась практически аккурат меж его бёдер.

     Слегка ёрзнув по ней коленом и ощущая себя собакой, трущейся о фонарный столб, он вновь выловил взглядом юную красотку.

     Очередь сдвинулась вперёд на один шаг.

     Обладательница умопомрачительно длинных ног, чуть загорелого животика и ясного невинного взгляда также сделала шаг. В этот момент голова её непроизвольно слегка повернулась и их глаза встретились.

     Смутившись, Борис отвёл взгляд.

     Странно — ему показалось, что в пойманном им на мгновение ответном взгляде незнакомки стояло не недоумение, смущение или отвращение, а пронзительная насмешка.

     Боковым зрением он заметил, что к стоящей в очереди светловолосой девчонке откуда-то подошла черноволосая ровесница — подружка, вероятно. До него донеслись фырканье и смех. Очередь вновь сдвинулась на один шаг, приведённая в действие пенсионеркой с тяжёлыми сумками, только что освободившей место возле кассовой стойки. Светловолосая красотка вместе с чёрненькой подружкой оказались в самом начале очереди.

     — Я хочу снять со счёта… я хочу снять со счёта… — беззаботно проговорила юная блондинка, направив расфокусированный взгляд куда-то в пустоту за правое плечо кассирши. — А сколько у вас есть?

     Кассир устало подняла на неё глаза.

     Монотонная длительная работа на протяжении многих часов начисто отбивает способность нешаблонно реагировать на нешаблонные ситуации.

     — Каков ваш номер счёта?

     — Я не помню, — отмахнулась девчонка. — Разве это важно?

     — У вас есть какие-нибудь реквизиты?

     — У меня есть вот это, — взмахнула блондинка продолговатым чёрным предметом, вид которого почему-то заставил Бориса непроизвольно напрячься.

     Привстав, он положил было руку на кожаный ремень брюк с верным «вальтером» — хотя можно ли назвать верным то, что ни разу не применялось? — но в этот момент заметил некий чёрный продолговатый предмет всего в нескольких сантиметрах от себя.

     Пистолет, крепко сжимаемый в руках черноволосой подружкой той блондинки. Пока златоволосое дитя природы расслабляло кассиршу и отвлекало на себя внимание охранника, тёмненькая ухитрилась взять его на прицел.

     Впрочем, так ли это было сложно, учитывая его более чем отсутствующую квалификацию?

     Борис остро пожалел, что в этом нищенском банке не хватило средств даже на толковую перегородку меж кассой и посетителями.

     — Откройте-ка сейф. Да, вон тот, громадный, — бойко скомандовала блондинка, помахивая стволом с привинченным к нему глушителем прямо перед носом у кассирши. — И зачем вам сейф такой величины? Такой банк — и такой сейф, фи.

     Кассир пожевала губами, мутно глядя на девчонку с пистолетом. Видимо, на неё, как на представительницу старшего поколения, не произвела особого впечатления эта недоросль.

     Недоросль нажала на спусковой крючок.

     Похоже, что глушитель был самопальным — или же доселе представления Бориса о работе глушителей были преувеличены. Выстрел вовсе не был тихим хлопком, как невольно ожидал Борис, хотя не был и вызывающим дрожь стёкол наряду с закладыванием в ушах раскатом грома. Такое впечатление, что глушитель уменьшил громкость выстрела — но лишь до телевизионного уровня.

     В полупрозрачном стеллаже рядом с правым плечом кассирши образовалась оплавленная дыра. Складывалось ощущение, что пуля лишь по чистой случайности не задела работницу конторки.

     В помещении повисла густая вязкая тишина. Посетители банка, немногочисленные в этот день, старались стоять поближе к стенам и даже не дышать.

     Блондинка, как будто сама чуть удивлённая выстрелом, рассматривала пистолет.

     В глазах её стояло знакомое Борису невинное любопытство.

     «Обкуренная она, что ли? Или они обе?» — гадал он.

     Побледнев, кассирша повернулась к сейфу и без лишних слов на явно ватных ногах подошла к его дверце. Поминая, возможно, недобрым словом внутри себя довлевшую внутри учреждения на протяжении последних лет вопиющую безалаберность, приведшую к полному забвению нормальных банковских правил безопасности, в число которых входит: «Деньги должны переноситься из кассы в сейф лишь раз в сутки — и кассир не должен знать кода».

     Впрочем, как знать?