Офисные игры. Часть 7

     Выпрямившись, он взял ее на руки, прямо как на обложке какого-нибудь любовного романа, и положил ее на живот на кровать таким образом, чтобы груда подушек оказалась под ее бедрами. Затем ее руки и ноги были по очереди прикреплены к кроватным столбикам, так что в результате они оказалась разведенными в стороны, как лапы и крылья у орла на гербе, голова ее покоилась на последней подушке.

     Маленький шарик-кляп был засунут ей в рот, а затем он начал медленно гладить пальцами ее тело по всей длине, заставив ее дрожать. Потом возникла пауза, когда ее ничто не касалось, и она краем глаза увидела, что Махмуд достал длинную палку с какой-то штукой на конце. Ее легкое прикосновение вызвало появление потока стонов из-под кляпа, а эта штуковина проследовала от ее левой лодыжки до левого плеча, и затем вниз от правого плеча до правой лодыжки. Внутри ее бедер творился просто кошмар, она страдала, моля более плотных прикосновений.

     Когда это легкое касание исчезло, Даша поняла, что желала бы, чтобы все-таки это так быстро не закончилось.

     ШЛЕП!

     Она попыталась крикнуть с кляпом во рту, когда Махмуд неожиданно шлепнул ее по попе.

     ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!

     Слезы полились ручьем по ее лицу, а он все продолжал раскрашивать ее попу в красный цвет своей смуглой рукой. Она извивалась и стонала через кляп, пока он, наконец, не прекратил удары и не провел своей рукой нежно по ее попе, она почувствовала его вес на кровати, когда он склонился над ней и прошептал ей в ушко: “Это за то, что ты показывала свою попу Ильясу”. Еще один несильный шлепок заставил ее дернуться, – “Теперь это моя попа” , – это прикосновение было более нежным, – “И ты будешь распоряжаться ей только так, как я захочу”.

     Легкий смешок, – “Поскольку я это только сказал, и ты не знала этого раньше, сегодня вечером ты больше наказана не будешь”. У нее вырвался вздох, когда он провел руками вниз по ее попе и стал ласкать ее киску, проводя пальцами по ее внешним губками и иногда вставляя палец в ее дырочку. С удивлением она осознала, что несмотря на боль от шлепков, ее киска продолжала течь – как будто огонь на ее попе еще сильнее возбуждал ее.

     Затем Махмуд отошел от нее, и Даша, пытаясь увидеть, где он, услышала, как его одежда упала на пол. Когда он, наконец, развязал и перевернул ее, от вида его обнаженного тела над ней, ее охватило торжество, она наблюдала за каждым его движением, а он сбросил подушки на пол, положил ее на спину и снова привязал ее руки к кроватным столбикам. Она наслаждалась потрясающим видом его грудных мышц и плеч, а он привязал ее ноги к тем же кроватным столбикам, к которым были привязаны руки, тем самым широко разведя ее ноги в стороны и полностью открыв себе ее киску.

     Резкий контраст между его большим смуглым телом и ее белой кожей был потрясающим, но большая часть ее внимания была сконцентрирована на его большом стоящем хуе, его гигантский темный инструмент заманчиво терся об ее бедра очень близко от ее раскрытой розовой киски.

     Когда ее ноги были окончательно закреплены, Махмуд переместился ниже, взяв своими руками ее под попу, стал тереться своим хуем по всей длине ее киски, в то время как его губы путешествовали от ее шеи к ее груди и обратно. Ртом он щипал и прикусывал ее сосок, одной рукой проводил от ее зада до груди, поглаживая и растирая ее тело.

     Подталкивая свою киску к его хую, мечтая, чтобы он вошел в нее, она стонала и пыталась посильнее прижаться своей грудью к его рту и руке; наконец, он отклонился назад и стал тереться головкой хуя у входа в ее киску. Умоляя его через кляп, Даша хотела бы быть обездвиженной не столь надежно и иметь шанс напрыгнуть на его хуй, не заботясь о том, что это самое большое, из того, что когда-либо побывало внутри ее киски, она хотела его в себя целиком и прямо сейчас. Когда он вдруг покинул ее разведенные ноги и встал в раздумьях у прикроватной тумбочки, она почувствовала себя безнадежно покинутой. Спустя несколько мгновений он вернулся между ее ног, но его хуй по-прежнему не оказался в ее киске, вместо этого он смазал анальную пробку, которую затем вставил ей в зад, и, ухмыляясь, глядел на выражение ее лица, когда он это делал.

     Немного крупнее, чем та, которая до этого занимала ее место, она показалась Даше просто огромной. Небольшое изменение в размерах вызвало невероятное изменение в ощущениях, а когда она отодвинуться от нее на кровати, чтобы избавится от этого мощного давления, Махмуд ухватил ее за сосок и потянул ее назад, на место. В конце концов, анальная пробка полностью заняла свое место, а ее анус и сосок горели огнем. Махмуд возложил свои руки на ее груди и стал мять и щипать их, затем он опустил руки на ее бедра и опять стал дразнить ее киску головкой своего хуя.

     Когда он, наконец, начал вставлять его в ее киску, ей показалось, что в нее всовывают бейсбольную биту. Из-за долгих недель без секса она будто бы снова почувствовала себя девственницей, и хотя у нее уже не было плевы, она была очень узкая и облегала его, как резиновая перчатка руку. Напор хуя Махмуда, проникающего на новую для него территорию, был очень мощным.

     Пока он протыкал киску Даши, она смотрела вниз, как его великолепный темный хуй движется в ее теле, каждое ее нервное окончание горело огнем. Несмотря на то количество смазки, которое выделила ее киска, из-за размера его члена дело продвигалось по-прежнему медленно. Когда он достиг ее глубин, в которые еще никогда ничто не проникало, она почувствовала, что готова кончить только от того, что, наконец, его хуй в ней. Было немного больно от такой растянутости, но это была прекрасная и желанная боль.

     Когда он начал медленно выходить из нее, оставляя в ней только головку, а затем входить обратно, прижимаясь промежностью к ней, каждую частичку ее тела охватил огонь. Открытая и незащищенная, она застонала через кляп, когда он стал двигаться быстрее между ее разведенных ног, делая толки глубже и сильнее, одну руку завел ей за спину, нажал кнопку на анальной пробке, заставив ее ожить в ее заднице.

     От приятных ощущений, которые это вызвало, они оба застонали. Даша никогда в жизни не чувствовала себя такой заполненной, пробка весело жужжала в ее заднице, а в ее киске был самый большой из всех членов, которые когда-либо в ней оказывались. Секунды спустя она кончила, достигая все большего уровня экстаза от хуя, продолжающего долбить ее киску, волны оргазма накатывали одна за другой, как достойное завершение предварительных ласк прошлых недель.

     Не останавливаясь ни на секунду, огромный хуй, вторгшийся в нее, продолжал толчки, пока, в конце концов, ей не стало почти больно от резко восстановившейся чувствительности, а ее звуки из под кляпа превратились из стонов оргазма в мольбы о прекращении пытки. Одна рука переместилась с ее зада на ее клитор, стала грубо его натирать, щипая и выкручивая; слезы потекли по ее лицу, и, не смотря на боль, которую вызвали его действия, все это приблизило ее к еще одному, более мощному оргазму. Извиваясь под ним, чувствуя жар во всем теле, она удивилась, как Махмуд может так долго выдерживать такой ритм.

     Вдруг его рука, которая до этого была занята ее клитором, вернулась назад и с силой загнала анальную пробку еще глубже, а он наклонился к ней, с хуем глубоко внутри нее, и, приблизив губы к ее уху, прошептал: “В следующие выходные я трахну тебя в зад”. От сочетания его слов, давления в ее анусе, его хуя глубоко в ее киске и ласк ее клитора Даша снова кончила. Сквозь пелену боли и экстаза она почувствовала, как хуй Махмуда раздулся внутри нее и струю за струей выплеснул сперму. Его тело напряглось над ней, он в слепом экстазе грубо притянул ее к себе, толкая свой хуй в нее, как можно глубже. И хотя ее киска была уже прилично растянута, она чувствовала каждую пульсацию его хуя в себе, когда ее страждущая киска принимала в себя последние капли его спермы.

     После последнего толчка, когда весь вес своего тела он перенес на ее киску, он выждал паузу, затем приподнялся и освободил ее ноги и руки. Не вынимая свой обмякший хуй из нее, он поднял ее измученное тело и нежно поцеловал ее в губы: “Хорошая девочка”. Она улыбнулась ему сквозь слезы, а затем у нее перехватило дыхание, когда он медленно снял ее с себя, потому что даже ощущение его члена, покидающего ее тело, отозвалось бурей ощущений в ее киске.

     Когда она довольная засыпала в его объятиях, она чувствовала себя в безопасности, защищенной и полностью удовлетворенной.