Одна беседа…

     —  Вот как-то встретил я Баркова. 

                     Услышал речи молодые, но… 

                                     для кого они срамные?  

             Ему, 

                     навеяло тоску.

     

     

     — Ни сдуру — смолоду 

             (мне девятнадцать) 

       брожу по городу 

             хочу отдаться. 

        

       Ни тетке-пьянице 

             ни девке Катеньке 

       хочу отдаться 

             мужчине-дяденьке. 

        

       Куда ж податься 

             с последней мелочью? 

       хочу отдаться 

             Иван Сергеичу*.

     

     

     —  Хотеть не вредно, 

                     но ты одумайся.

         Всего-то сколь тебе? 

                     Болезнью кончится.

         Жизнь тебе дадена, 

                     но не для дяденьки.

         И в счастье, радости 

                     пожить-то надобно.

         Что, ты оставишь, 

                     для жизни будущей?

         Подумай, родненький, 

                     не мучайся.

     

     

     —  А я не мучаюсь. 

                     Как есть —  

                             так будет пусть!

     

     

     —  О да; 

     

     вновь каждый рассуждает, 

                     о будущем хорошей жизни. 

     

     И да, 

             порой не каждый знает — 

                     как подло, жалко и постыдно 

                             бывает 

                                     в будущих мгновеньях, 

             когда уж жизнь твоя не в радость

                     и не воротишь дни лишенья, 

                             что отразились в жизни нашей. 

     

     Уж не вернуть годов — 

             то время, 

                     когда не думал ты и, в страсти, 

                             отдавшись, дяди в растерзанье, 

                                             усладу в сексе находил. 

     

     Бродил по улицам в восторге,  

             ища порою новой встречи. 

     

                             Но жизнь ушла 

                                     и новой речи 

                                             ты не услышишь никогда. 

     

     А так хотелось бы вернуться — 

             к чужому телу прикоснуться, 

                     дыхнуть теплом в лицо, но что… 

             что было то уже ушло. 

     

     И так,  

             метаясь в страсти, вернуться хочется, 

                     но счастье 

                             уж не воротишь. 

                                     Жизнь ушла. 

             До новой же… 

                     не родила, 

                             тебя молоденькая мать.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]