Очевидное, но вероятное. (часть 2). Аптекарша

     
Среди нашего народа существует поверье, что сексуальные претензии , основанные на карьерном росте, могут предъявлять только мужики. Но, поверьте, что и среди женщин, облеченных властью встречаются сексуальные террористки. Особенно это проявляется в маленьких городках. В этих городках все становится известно, еще до непосредственного грехопадения участников будущей сплетни. И в этих местах популярными объектами для перепихов и перетрахов становятся командированные мужики. Мужик сделал дело, уехал и тишина. А не сделает, то и уедет ни с чем.

     Это произошло около двух лет назад. Как обычно, мы с Рустемом поехали в командировку в город Судиславль, что под Костромой. Поездка предстояла не легкая, так как прошлый раз директорша одной аптеки, а работаем мы с аптеками, а директорши в аптеках одни женщины, намекнула, что надо ее позвать в ресторан, а затем в гости, если сказать проще, то надо ее отколбасить, иначе продления контракта о сотрудничестве с ней, нам не видать, как собственного члена при зеркальной болезни! При этом мы не поняли , кого из нас двоих она предпочитает.

     Женщина эта была злобного сексуального возраста, тридцати семи лет. Одно только смущало в ее внешности это ее неимоверно курносый нос. При разговоре с ней, когда смотришь на ее вывеску в упор, кажется, что у тетки не нос , электрическая розетка на морде.

     Еще прошлый раз мы навели справки по поводу этого объекта сексуальных претензий к нам с Рустемом , и узнали, что муж у нее есть, есть трое детей. Дети все – девицы, и мужик ее перешел из-за этого бабьего царства в разряд гаражных автолюбителей – все время что-то чинит в машине, но домой идет только под вечер и сразу ложится спать. Короче своим штепселем не работает!

     Если честно, то ехали мы как на эшафот. Я предложил Рустему взять на себя столь нелегкую и ответственную миссию, упирая на то , что Рустем татарин и, говорю ему, вам татарам, что водка, что пулемет – лишь бы с ног сбивало. Рустем конечно согласился, что им татарам – лишь бы даром. Но это – не тот случай. Да и не обрезанный он, в отчаянье заявил Рустем. Папа комунякой был и письку сыну резать не дал.

     – Так бы долгоиграющим был бы… – тоскливо закончил Рустем.

     Ему всегда казалось, что если крайнюю плоть оторвали, то в койке с мадамой такой мужик дольше и качественнее продержится.

     Время принятия решения приближалось. Мы поселились в люксе Костромской гостиницы. Номер был трехкомнатный, с двумя толчками, с биде и ванной. На мои доводы, что я уже ушел из большого секса на тренерскую работу Рустем ответил решительным отказом.

     – Давай кидать жребий, – предложил я Рустему. Тот от бессилия, что-либо предложить другое – согласился. Мы взяли по железному рублю, вытащили из вазы, стоящей на столе в большой комнате, могильные цветы, поставленных туда для напоминания проживающим постояльцам о бренности бытия, и встав на край протертого ковра по очереди бросили рубли в вазу. Я попал легко и точно – Рустему не повезло. Когда рубль закончил движение по полу, Рустем тихо под итожил :

     – Не Сабонис….

     Жертва сексуального насилия справедливо была определена.

     Рустем набрал рабочий телефон аптекарши. Пока он тыкал в клавиши телефона, он в слух надеялся, что она тихо кончается в сортире от поноса или от ящура, или ее срочно вызвали на семинар в район и встречаться ни с кем не надо. Но ему ответили. Он, как Штирлиц произнес условную фразу, описал место, где мы с ним остановились , назвал номер люкса, и что завтра готовы прибыть для продления контракта сроком на один год. Если бы не бабки, которые нам с Рустемом светили за контракт, то послали бы мы эту бабу далеко и по шпалам! Тут же – материальный компонент пересилил.

     – Часа через два припрется – прогнусил Рустем, положив на место телефонную трубку.

     Расстояние от Судиславля до Костромы около шестидесяти километров. Местным помороженным водилам надо летом полтора часа, для преодоления этого расстояния, а зимой еще полчаса накинуть надо. Пока аптечный водила ее довезет, короче, раньше пяти вечера аптекаршу мы не чаяли и увидеть .

     Я спросил Рустема про то, куда он мне предложил бы на пару часов исчезнуть, но он сказал, что номер трехкомнатный, и если я тихонько посижу в дальней от спальни комнате, то никому не помешаю. Я согласился, да там и телик стоял.

     – А ты хреновой одеждой запасся? – спросил я Рустема, имея в виду презервативы.

     – А зачем? – удивился Рустем – Она же аптекарша и сто раз проверенная.

     – За то ты не проверенный! – возразил я ему.

     Рустем согласился и поперся на первый этаж в аптечный киоск за резинками. Но то, что он принес через некоторое время, повергло меня в состояние полного не стояния!

     – Двадцать три рубля – с гордостью сообщил мне напарник. Презерватив был один! Сувенирный! И представлял из себя прзрачную пластиковую коробочку с фигуркой вождя мирового пролетариата – В.И.Ленина, стоящего на скрученном в кольцо резиновом основании с протянутой в даль, к женским эрогенным зонам рукой, словно говоря, что верной дорогой идете пихари-товарищи!

     Этот резиновый гаденыш был выполнен с потрясающей достоверностью. Рустем, после того, как я вытер обильные от смеха слезы и сопли, обиженным голосом прогнусил, что там еще Чебурашка был и Снеговик с носом, но нос у него синий был и он его взять не рискнул.

     Смеховые судороги меня опять выключили на некоторое время из действительности. Рустему я не сказал, но в лицах представил мужичка, у которого волосы на голове калькулятором пересчитать можно, а зубов на одну драку осталось – да еще с Лениным на хрену! Рустем дождался, когда я снова стану серьезным, и с обидой произнес:

     – Следующий раз сам иди!

     Сам я решил, пока есть время, сходить за водкой и закуской. Ведь уйдет эта дура, а Рустему и мне надо выпить за свою и особенно его поруганную честь.

     Я решил угостить Рустема, за его труды и потому взял бутылку , тоника, апельсинов и прочей фигни, для восполнения здоровья и сил жертвы сексуальных домогательств. Принеся жратву в номер, я засунул все в холодильник, чтоб охладилось и, чтобы аптекарша случайно не взяла в качестве сувениров. Да тут и она вскоре замолотила в дверь со стороны коридора, как -будто к себе домой пришла. Я быстро просочился в комнату, считающуюся кабинетом. Меня отделяла только дверь с мутным стеклом. Только низ этого стекла когда-то давно дыл разбит и заменен обычным прозрачным стеклом. И фрагмент комнаты мне был виден. Из-за двери раздалось:

     – Ну, куда идти?