О пользе подгузников в младшем школьном возрасте (инфантилизм). Часть 20

     — Вот так вытрем писюнчик, — приговаривала я, — А теперь вот этот маленький розовый мешочек.

     Я легонько провела по Витиной мошонке уголком полотенца — специально, чтобы заставить мальчишку подрыгать от щекотки ногами. Хотелось посмотреть на реакцию его мамы.

     — Как мы дрыгаем ножками! — засмеялась я.

     — Лежи спокойно! — прикрикнула на Витю Марина, — Не мешай няне тебя вытирать.

     — Ничего, что я искупала Витю? — спросила я Марину.

     — Я сама собиралась его сегодня купать, — улыбнулась Витина мама, — Даже не знаю, как тебя благодарить. Так заботишься о моем мальчишке. Только почему ты его после купания тут, в комнате, вытираешь?

     — На пеленальном столе удобнее, — ответила я.

     — На каком столе? — удивилась Марина.

     — Пеленальном, — улыбнулась я, — Разложила ваш стол-кнугу и превратила его в пеленальный.

     — Действительно соорудила самый настоящий пеленальный стол, — согласилась Марина, — Смех, да и только. Все, как у настоящего грудного малыша: соски, подгузники, детские салфетки, даже крем от опрелостей.

     Марина потянулась к лежащему на столе тюбику с детским кремом.

     — Ты что, и вправду Витю этим кремом мажешь? — засмеялась она.

     — Конечно мажу, — подтвердила я, — Кстати сейчас мы как раз этим и займемся.

     Взяв из рук оторопевшей Марины голубой тюбик, я выдавила немного крема на кончики пальцев и принялась мазать мальчишке попу.

     — Маленьких деток нужно обязательно мазать после купания детским кремом, — ласково приговаривала я, — Попу и вот тут, между ножек.

     Я набрала на пальцы щедрую порцию крема и начала мазать Вите мошонку.

     — Всех малышей так мажут, — сказала я дрожащему от щекотки мальчишке, — Особенно тех, кто писает и какает в штанишки. Нам совсем не нужно, чтобы у маленького Витюши появились между ножек опрелости.

     — Я не маленький! — попытался протестовать мальчишка.

     — Ш-ш, — строго сказала Вите Марина, — Не спорь с Олей. Она опытная няня и знает, что нужно делать.

     — Правильно мама сказала, — улыбнулась я, — Не надо со взрослыми спорить.

     Взяв лежавшую на столе соску, я бесцеремонно сунула ее Вите в рот.

     — Просто не могу смотреть на него без улыбки, — засмеялась Марина, — Витя у меня, кстати, только в три года расстался с пустышкой.

     Наблюдая, как шевелится Витин писюнчик, я поняла, что мальчишка уже давно хочет по-маленькому. «Наверное ждет, когда я уйду, — подумала я, — Надеется, что мама прекратит его наказание и пустит в туалет. Нет уж, мой дорогой. Никак ты не дотерпишь до моего ухода. Ты у меня сейчас прямо тут, на столе пустишь струйку» Я улыбнулась, представив Маринину реакцию на Витин фонтанчик неожиданности. Разумеется, зная все щекотные места мальчишки, я в два счета могла заставить его пописать.

     — Давай еще раз вот тут помажем, — с деловым видом сказала я и, выдавив на пальцы новую порцию детского крема, снова принялась мазать Вите мошонку.

     — Кому сказали лежать спокойно! — обратилась к сыну Марина, — Что ты дрыгаешь ногами? Прям как годовалый.

     — Вошел в образ, — пошутила я и мы с Мариной дружно засмеялись.

     — Когда Витя был маленьким, он тоже так ерзал и вырывался, когда я мазала его детским кремом, — вспомнила Марина.

     — Вот тут, между ножек? — уточнила я, — Он у Вас так боится щекотки. Смотрите!

     Я принялась перебирать пальцами у Вити за яичками, с улыбкой наблюдая за его напряженным лицом. «Бесполезно терпеть, — злорадно улыбнулась я про себя, — Сейчас, как миленький, пустишь струйку». И действительно через пару секунд мальчишка вздрогнул и начал писать.

     — Ой! — вырвалось у Витиной мамы.

     Я быстро подставила под Витину струйку детский горшок — опыт научил меня всегда

     держать его во время детских процедур под рукой.

     — Как не стыдно! — принялась кричать Марина на Витю, очнувшись от шока, — Няня о тебе так заботится. Даже искупала. А ты ей чем отплатил? Вот этой струйкой?

     — Ничего страшного, — улыбнулась я, — Я к подобным фонтанам за год работы няней уже привыкла. Все малыши их пускают. Особенно мальчики.

     — Ну малыши — это понятно, — согласилась Марина, — Какой с них спрос? Но в семь лет заниматься такими вещами… Стыд и позор!

     Марина продолжала стыдить Витю еще пару минут. Закончив мазать мальчишку кремом, я начала его одевать — разумеется с подгузника.

     — Я Вам еще нужна? — вопросительно посмотрела я на Марину, полностью одев Витю и сняв его с пеленального стола.

     — Может поужинаешь перед уходом? — предложила мне Марина, — Я столько всего вкусного накупила. Хотя если ты спешишь домой, конечно иди. Ты и так у меня целый день просидела.

     — Спасибо, Марина, — согласилась я, — Я действительно такая голодная.

     — Ну вот и славненько, — обрадовалась Марина, — Сейчас я быстро ужин приготовлю.

     

     Мы с Мариной отправились на кухню. Все полчаса, пока она стояла у плиты, я в подробностях рассказывала ей о Витиных конфузах — разумеется опустив такую незначительную деталь, что я подстроила их сама.

     

     За ужином Марина о Витиных грязных штанишках не вспоминала, хотя было видно, что она откровенно шокирована и недовольна мальчишкой.

     — Иди в зал смотреть телевизор, — сказала Марина Вите, когда он допил чай, — Сейчас начнутся «Спокойной ночи малыши».

     Мы болтали на кухне еще минут десять, пока Марина мыла посуду. Договорились, что завтра я приду в такое же время — к семи.

     — Помочь Вам уложить ребенка спать? — спросила я у Марины.

     — Так рано? — удивилась та.

     — Ясельных детей укладывают спать сразу после «Спокойной ночи малыши» — заметила я.

     — Точно, — улыбнулась Марина, — Я же забыла, что у Вити теперь все должно быть, как у ясельного. Сейчас сделаю ему постель.

     Мы с Мариной отправились в детскую. Быстро приготовив Вите постель, Марина привела сына из зала. У мальчишки было очень недовольное лицо.

     — Сейчас же перестань капризничать! — прикрикнула на Витю Марина, — Будешь теперь ложиться спать сразу после детской передачи.

     — Но мама… — обиженно возразил Витя, чуть не плача.

     — Никаких «но»! — отрезала Марина, — Забыл о своем наказании?

     — Где Витюшина пижама? — ласково улыбнулась я, пытаясь разрядить обстановку, — Вот эта?

     Положив на кровать аккуратно сложенную Витину пижаму, я сняла с мальчишки майку и принялась расстегивать ему подгузник. Витя густо покраснел, но тем не менее дал раздеть себя догола.

     — Сейчас, сейчас я одену тебе пижаму, — улыбнулась я, видя нетерпение мальчика, — Только сначала тебе надо кое-что сделать.

     Я принесла Вите детский горшок.

     — Ах вот ты что имела в виду, — засмеялась Марина.

     — Давай, Витя, — обратилась я к смущенному мальчишке, — Покажи маме, чему тебя сегодня учили.

     Витя еще больше покраснел.

     — Каждый ребенок должен перед сном сходить по-маленькому, — сказала я.

     — Давай выйдем, — улыбнулась Витина мама, — Или хотя бы отвернемся.

     Было заметно, что она тоже чувствует себя неловко.

     — Не надо отворачиваться, — сказала я, — Я наоборот хочу, чтобы Витя при нас пописал в горшок. А то он сегодня это целый день делает себе в штанишки.

     Я принялась ласково уговаривать мальчишку пописать.

     — Пись-пись-пись, — приговаривала я, — Давай, солнышко. Ну что тебе стоит пустить струйку?

     Витя продолжал молча стоять перед горшком. Мальчишка терпел даже после того, как я помассировала ему низ живота.

     — Ну что, уложить тебя на стол с задранными ножками? — улыбнулась я, — Я знаю, как тебе нравится пускать фонтаны, лежа на спинке.

     Ласковая угроза возымела свое действие и красный от смущения мальчишка с тяжелым вздохом начал писать в горшок.

     — Какой молодец, — похвалила я Витю и наклонившись, приподняла ему писюнчик, — Давай направим струйку ровно в центр горшка, чтобы ничего не забрызгать.

     Мальчишка густо покраснел. Семилетний сорванец ужасно стеснялся. Еще бы, няня-старшеклассница заставила его писать в присутствии мамы. Судя по Марининому лицу, ей тоже было неловко, но Витина мама мне ничего не сказала.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]