шлюхи Екатеринбурга

Немного страсти в женском туалете

***

…Полдня Александра с Иветтой провели на море.

К пяти же, как и договаривались с мужьями, подруги вернулись в санаторий. Отдохнули немного в номерах; потом обе пары привели себя в порядок и встретились в вестибюле своего этажа, чтобы вместе отправиться в какой-нибудь бар на набережную.

Увидев Иветту, Саша невольно закусила губу. «Какая же ты красивая», — быстро и горячо шепнула ей, когда заходили в лифт.

Веточка зарделась от похвалы и не могла сдержать счастливой улыбки.

На женщине было простое, но очень идущее ей облегающее бежевое платье с изящной накидкой.

Для праздничного вечера Иветта сделала немного более яркий и отчетливый макияж: увеличивающая и без того густые и длинные ресницы черная тушь, немного мягких золотистых теней, глянцевая помада насыщенного цвета (что-то между красным и коричневым – Саша плохо разбиралась в оттенках), контрастировавшего с бледной кожей лица.

Великолепные, сводящие с ума вьющиеся каштановые волосы рассыпались по плечам; запястья украшали тонкие золотые браслеты, на длинных пальцах поблескивали кольца.

Саше страстно, неумолимо хотелось обнять подругу, прижать ее к себе и долго не отпускать, наслаждаясь соприкосновением, ее пульсом, ароматом туалетной воды и горячей кожи.

Сама Александра была одета просто, но стильно: узкие брюки, тонкая переливающаяся водолазка-стрейч, тесный пиджак с короткими рукавами; прямые светлые волосы небрежно перехвачены на затылке; на лице – минимум косметики: серые тени, антрацитовая тушь, влажный блеск для губ. Иветте нравился незатейливый стиль молодой привлекательной подруги.

***

Валерий, капризный супруг Иветты, не захотел идти пешком и предложил взять такси, Сашин муж Константин согласился; девочки промолчали.

До центра города доехали на машине. Выбрали какой-то внешне приличный бар. Людей здесь собралось довольно много, но свободные столики еще были.

Компания расположилась в глубине зала, на кожаных диванчиках: по одну сторону стола – Саша и Константин, по другую – Иветта и Валерий.

Александра и ее подруга оказались, таким образом, у стены, друг напротив друга; мужчины разместились с краю, ближе к проходу.

В заведении было вполне уютно. Интерьер, оформленный в бежево-золотисто-коричневой гамме, картины на стенах, множество буйно разросшихся и ярко цветущих экзотических южных растений. Приятная музыка, танцевальная площадка. Отдельный зал для курящих, услужливые и расторопные официанты в форменной одежде.

Пока мужчины осматривались по сторонам, Саша и Вета могли спокойно обмениваться незаметными слабыми прикосновениями и счастливыми взглядами блестящих от легкого возбуждения, беззаветно и страстно влюбленных глаз.

Мужчины заказали бутылку дорогого коньяка; девочки предпочли хорошее испанское вино, красное сухое, — Саша предложила на свой вкус, а Иветта не отказалась.

В качестве закуски Александра выбрала фрукты, шоколад, тонкие хрустящие хлебцы, небольшую «сырную тарелку» и свежую зелень. Иветте почем-то захотелось взять то же плюс какой-нибудь незатейливый салатик.

Валерию и Константину принесли горячее, колбасную нарезку, овощи. Супруг Иветты еще пытался пошутить над девочками, но Константин что-то тихо ему сказал, и тот перестал.

***

Откупорили бутылки. Валерий встал и произнес пафосную речь в честь двух присутствующих представительниц прекрасной половины человечества; поблагодарил их за то, что они украшают непростую жизнь своих суровых мужчин; пожелал приятного продолжения отдыха.

Потом эти четверо «чокнулись» и весело опустошили свои бокалы.

Настроение у всех было приподнято-романтическим; сегодня им как-то хотелось отвлечься от будних проблем и расслабиться.

Валерий и Константин завели между собой какой-то абстрактный разговор на темы экономики и политики, в котором Александра с Иветтой принимали мало участия, но скучать им не приходилось. Прекрасные темно-карие глаза взрослой женщины излучали какое-то магнетическое сияние. Длинные и пышные ее ресницы соблазнительно изгибались и отбрасывали на слабо тронутые румянцем бледные щеки глубокие трепещущие тени. Губы Веты сегодня были ярки, не как обычно, и это еще более нравилось Саше.

Второй тост Валерий произнес за запоминающееся окончание удачного южного отдыха мужчин, которым завтра предстояло отправиться домой и продуктивно включиться в рабочие будни.

После второго бокала общаться стало совсем легко, хотя девочки по-прежнему говорили немного. Иветта, впрочем, осмелела и то и дело вносила в рассуждения своего супруга какие-то беглые замечания, хотя Валерий и бросал на нее снисходительно-покровительственные взгляды, выражавшие такую примерно мысль, что женщина от природы глупее мужчины и ее из вежливости можно выслушать, но не стоит воспринимать всерьез.

Саша видела это и сердилась, потому что знала, что Иветта отнюдь не была глупа и обладала многими достоинствами, до которых явно не дотягивал ее высокомерный супруг.

Сама молодая журналистка почти не вмешивалась в светскую беседу. Отвечала только, когда ее непосредственно о чем-то спрашивали, и то очень сухо и сдержанно. Но Иветта уже знала за подругой такую особенность: Саша раскрывалась более полно лишь в углубленном приватном разговоре.

На попытки привлечь девушку к спору, целью которого для Валерия было утверждение собственной значимости, Саша спокойно отвечала что-то вроде того, что не отличается широкой эрудицией и блестящим остроумием.

Валерий видел, однако, что перед ним человек не только не глупый, но и сильный, наделенный внутренним достоинством, самодостаточный. Мужчину начинала понемногу увлекать та игра, которую он затевал, сам предложив Иветте остаться с Сашей на юге. Подчинить своему влиянию такую личность дорогого стоило бы…

***

Третий тост прозвучал снова из уст Валерия, так как Константин, этот угрюмый «книжный червь», старательно отказывался от публичных речей. Зато супруг Иветты был сегодня явно на высоте.

На этот раз выпили за победу команды, в которую входили Валерий и Константин в санатории, в предстоящих утренних соревнованиях по настольному теннису, с пожеланием дальнейших успехов и достижений во всех сферах богатой и многокрасочной жизни…

К этому времени в голове у Иветты немного зашумело, огни слегка поплыли, музыка стала казаться более приятной, разговор увлекал, а сердце все ощутимей пульсировало от страсти. Женщина раскраснелась и стала еще более растягивать слова, и без того обычно предупредительные, осторожные и вкрадчивые, произносимые по милой привычке южан на «акающий» манер.

Саша больше молчала, созерцала настоящий момент, слабо улыбалась.

Константин после выпитого стал вести себя более уверенно, начал говорить громко, по-лекторски, то и дело обращался к собеседникам за откликом на свои слова.

Валерий щурился и обдумывал одну мысль, которая не давала ему покоя…

Сделали несколько снимков на память.

В какой-то момент супруг Иветты предложил всем потанцевать, тем более что зазвучала медленная композиция. Валерий подал руку своей жене и вывел ее из-за столика. Константин последовал его примеру, и они с Сашей также отправились на площадку, где танцевали пока лишь немногие пары.

Журналистка старалась не смотреть на знакомых, поскольку не могла равнодушно видеть, как грубые руки Валерия обнимают стройный и привлекательный стан ее возлюбленной.

Впрочем, пару раз они с женщиной все-таки встретились глазами, и в коротком нежном взгляде Иветты Саша чутко различила тихую мольбу о прощении. Продолжать ревновать было бы глупо и жестоко.

Потом вернулись за столик и снова пили, ели, разговаривали…

***

Когда спустя некоторое время снова заиграла плавная музыка, Валерий, надев подходящую маску галантного кавалера, вдруг спросил, не согласится ли Саша с ним потанцевать.

Девушка подняла на подругу внезапно потемневший, тяжелый взгляд. Щеки Веты вспыхнули от накатившей обиды на Валерия, хотя они давно обсудили между собой, что ничего «такого» нет в том, чтобы в «нужной» компании «из вежливости» поухаживать за людьми, которые могут быть чем-то полезны, или (в случае Иветты) принять ухаживания таких людей.

Иветте, конечно, неприятно было поведение Валерия, но супруг однажды объяснил ей, что подобная позиция исходит только из практических соображений и совершенно не затрагивает личной сферы. Женщина была вынуждена согласиться, хотя невольно всегда стискивала зубы, когда Валерий уделял слишком много подобострастного внимания какой-нибудь облеченной властью особе женского пола из числа их гостей.

Для мужчины же это был не только полезный навык, но и хороший способ лишний раз утвердить себя в глазах супруги, которая должна была терпеть, молчать и подчиняться воле своего господина. Иветта действительно терпела, долго и мучительно. И «выкрутасы» Валерия, и плохо прикрытые обидные намеки его «нужных людей».

Да и у себя на работе Иветте нередко приходилось идти вразрез с собственными желаниями, чувствами и эмоциями. Интеллект у этой «бизнес-вумен» вполне мог быть сильным и властным. Просто теперь Иветта как-то не ожидала такого поступка.

Разве Саша была полезным для Валерия человеком? Ну, хорошо, это могла быть просто формальная вежливость, желание показать себя с лучшей стороны… И все-таки ревнивая и обидчивая Вета невольно напрягла плечи, мгновенно собралась в болезненный комок и быстро опустила свои красивые пышные ресницы.

Саша увидела все это за один проницательный, хоть и беглый взгляд.

Валерий, чтобы разрешить затянувшееся молчание, спокойно обратился к Константину и сказал ему: «Мы же все здесь взрослые, цивилизованные, прогрессивные люди. И понимаем, что это предложение я внес, так сказать, для поддержания дружеской атмосферы в нашей уютной компании. Вы, например, могли бы в это время спокойно потанцевать с моей супругой, и я совсем не был бы против, потому что рассчитываю на Вашу порядочность и хорошее воспитание…»

Константин, который, как все мужчины, по своей природе был собственником и которому вообще-то мало понравилось предложение Валерия, не пожелал, однако, показаться дикарем и деспотом и пробурчал что-то вроде: «Конечно, Саша, ты можешь потанцевать с Валерием. А я себя, к сожалению, не очень хорошо чувствую, так что на некоторое время вышел бы на свежий воздух».

***

Все посмотрели на Сашу.

Валерию было не по себе, потому что он рассчитывал на свою обходительность и не привык к отказам. Впрочем, мужчина быстро успокоил себя тем, что обижаться на таких людей не стоило, ведь все эти «гуманитарии» часто бывают «не от мира сего».

Девушка, наконец, поняв, что все требуют ее участия и что сама собой ситуация не разрешится, медленно подняла на Валерия темный взгляд и сказала спокойно, отчетливо: «Извините, но я не могу принять Ваше приглашение».

«Что же, нет так нет», — сказал Валерий и постарался обратить ситуацию в шутку, так что все вздохнули облегченно и уже вскоре продолжали разговор, делая вид, что ничего не произошло.

Супруг Иветты же, уязвленный в своем самолюбии, мысленно пообещал, что рано или поздно добьется от Саши большей мягкости и податливости.

Эта девушка совсем не нравилась ему, нет. Тем более что она не отличалась особыми красотой, женственностью и ухоженностью. Но Александра бросила ему вызов, внушив Иветте какие-то нелепые мысли о самоуважении и независимости, которые демонстрировала и всем своим поведением, а этого Валерий не мог оставить безнаказанным.

В какой-то момент, когда мужчины отправились по своим надобностям, Иветта, все это время продолжавшая угрюмо молчать, подняла, наконец, на Сашу глаза и спросила тихо: «Почему ты так поступила?»

«Потому что ты мне дорога, и я не хотела тебя обидеть», — ответила Саша так искренне, что Иветте захотелось расплакаться и прижаться к подруге, которую под влиянием инстинкта она еще недавно воспринимала едва ли не как врага.

«Спасибо», — прошептала растроганная Вета, и пышные ресницы ее снова изогнулись кверху, приоткрывая смягчившиеся и засиявшие прежним свечением карие глаза.

Саша протянула руку под столом и слегка погладила тонкие пальцы Веты.

***

Валерию скоро стало скучно. Разговаривать с Константином, человеком довольно замкнутым, предпринимателю уже надоело.

Валерий был нетрезв, раздражен, и свою неудовлетворенность он решил выместить на Иветте, на которую прямо в баре начал довольно грубо предъявлять свои «права».

Саша не могла этого вытерпеть; она резко встала и попросила Иветту составить ей компанию в посещении дамской комнаты.

Валерий снял руку с плеча супруги и великодушно позволил девочкам «поиграть в самостоятельность». «Ну-ну, — произнес мужчина про себя, а потом Валерию в голову пришла довольно странная (неужели Саша была достойна того, чтобы с ней конкурировать?) мысль, и он надменно усмехнулся. – Посмотрим, кому из нас будет принадлежать Иветта сегодня вечером…»

Когда Саша с подругой вошли в уборную, импульсивная журналистка не выдержала. Придвинувшись к Иветте близко, Александра сказала ей яростным шепотом то, что женщина слышала уже и раньше: «Я его накажу».

Потом она не без труда справилась с собой, добавила: «Прости», — и скрылась в кабинке.

Иветту, откровенно говоря, ужасал предстоящий вечер с Валерием. Облегчало ее состояние только осознание того, что подобный вечер будет последним, потому что завтра ее супруг отправится обратно в свой город. И тогда им с Сашей уже никто не сможет помешать наслаждаться жизнью.

Девушка привлекала зрелую Иветту так сильно, что она даже себе боялась в этом признаться.

***

Когда, закрыв кран, Александра направилась к выходу, женщина поймала ее руку…

Саша резко повернулась к Иветте и мимолетно, еще сдерживая себя, погладила ее по волнистым волосам, а потом, под воздействием захлестывающей страсти, вдруг быстро коснулась своими тонкими губами ее ярких влекущих губ.

Это был лишь какой-то миг, но женщина успела ответить…

Тогда Саша снова наклонилась к подруге и еще раз поцеловала ее, только уже глубоко и продолжительно – позволив себе, наконец, сделать то, чего давно и жадно хотела.

Потом Саша все-таки пересилила свое судорожное влечение и оторвалась от желанного горячего рта трепещущей в ее руках тонкой и прекрасной Иветты.

«Девочка моя милая, прости меня», — сказала Саша, с усилием прикрыв глаза, и отдалилась так, чтобы больше не соприкасаться с подругой. Вета выглядела такой послушной, кроткой, ласковой; ее было так жаль, и она влекла столь неудержимо. «Вернемся в зал…»

Однако Иветта снова схватила девушку за руку, и Саша уже окончательно перестала бороться с собой, отчаянно впилась в губы привлекательной взрослой подруги и всем своим молодым, сильным и властным телом прижала ее к прохладной каменной стене пустынной уборной.

Сашины пальцы ее уже перебирали рассыпавшиеся от стремительности движений волосы Иветты, скользили по ее тонким плечам, изящным рукам, беззастенчиво ласкали через тонкое платье сочную грудь, гладили плоский живот, восхитительные бедра, стройные ноги, упругие ягодицы…

Легко возбуждавшаяся Иветта изгибалась, постанывала и тянулась к Саше, стремясь приникнуть к ней всем своим разгоряченным телом.

В сумрачную уборную в любой момент могли войти, и это заводило подруг еще больше. Правда, обе они не забывали о том, что им еще предстоит провести этот вечер со своими мужьями, а потому важно было соблюсти баланс и не растратить теперь всего пыла, чтобы не навлечь подозрений…

***

Плотоядно лаская ножки Иветты, Саша легко приподняла дорогое переливающееся платье подруги и начала через кружевные трусики поглаживать ее лобок и горячее сокровенное местечко, уже истекавшее обильными соками. Как девушке хотелось прямо сейчас попробовать их на вкус!

Она торопливо опустилась на колени перед Иветтой и погрузила голову под небрежно собранную ткань. «Что ты делаешь! – воскликнула та. – Ты с ума сошла! Это же общественное место…»

Но Саша не обратила на эти слова никакого внимания, и Иветта уже вскоре перестала сопротивляться, а напротив, начала стонать еще откровеннее, потому что влажные трусики ее были уже приспущены до колен, а Сашин язык быстро и нежно ласкал ее клитор, скользил между губок и пытался проникнуть во влагалище…

Иветта волей-неволей расставила пошире ножки, попой теснее прижалась к стене, а животом подалась девушке навстречу так, чтобы облегчить ей доступ к своим прелестям.

В коридоре послышались чьи-то шаги, и Иветта вздрогнула от испуга, но Саша и не думала останавливаться.

Ее влажные пальчики уже юркнули в жаркую пещерку подруги, а язычок все так же нежно и умело обрабатывал ее клитор, соблазнительный, как тонкий розовый леденец…

Иветта напряглась, глубоко вздохнула, выгнула спину, замерла на миг… Саша продолжала, и ритмичные движения ее пальчиков во влагалище Иветты становились все быстрее, а ласки клитора сделались еще более увлеченными и почти неотрывными…

Вета, которая не могла больше выносить такого наслаждения, обильно разрядилась чередой мощных и сокрушительных конвульсий…

***

Как только это произошло, дверь открылась, и в уборную вошла какая-то женщина. Она на миг остановилась на пороге и с недоумением смотрела на то, как Саша выбралась из-под платья Иветты, надела на подругу трусики и поднялась с колен.

«Все хорошо?» — мило улыбнувшись, вежливо спросила Александра у непрошеной посетительницы дамской комнаты. Та кое-как пришла в себя и торопливо прошмыгнула в кабинку.

Потом Саша еще раз крепко и жадно поцеловала Иветту и отправилась мыть руки. Девочки подкрасили губы, пригладили волосы и пошли к своим мужьям, старательно делая вид, что между ними ничего не произошло.

Но мужчины и не обратили на них особого внимания, потому что были увлечены каким-то вновь завязавшимся разговором.

Впрочем, посидели они еще совсем немного, допили коньяк и вино и решили ехать в санаторий, куда желательно было не опаздывать к закрытию. Да и отдохнуть хорошенько не помешало бы, ведь завтра предстояло подыскать девочкам комнату, собрать вещи и успеть на поезд.

Они вызвали такси и возвратились в свои номера, где обе пары, уже по отдельности, приняли душ и предались, что называется, плотским утехам.

И приникая губами к лицу Константина, Саша невольно вспоминала, как целовала сегодня, пусть лишь короткое время, нежные, чувственные и яркие губы разгоряченной Иветты.

Как ни глупо это выглядело, но все, что проделывала сегодня ночью страстная молодая журналистка, она совершала назло своей подруге, которая в это время в своей комнате позволяла Валерию быть с ней своевольным, грубым и требовательным. А реализовав все задуманное, девушка испытала жестокое, но сладостное наслаждение от осуществленной «мести» Иветте…