Не хочу возвращаться. Часть 10

     Ишь, раскатал губу на девичьи телеса, а саму то девушку спросили: хочется ли ей ложиться под булгарского батыра? Никто не спросил — она же полонянка, одушевленная собственность. А если не угодит, то могут ей и глаз выткнуть! Но сейчас нужно усыпить его бдительность, а там посмотрим, чья возьмет… И я выдала ответный стих:

     Обнять и ждать — чего, не важно, лишь с тобой.

     Есть ты, а я — твоя, как небо над землёй…

     Ласкаешь меня и знаю я — ты мой!

     Рассиропился, заулыбался балбес! Голая девушка на его вирши любовными стихами ответила. Глотает слюни в предвкушении момента, когда меня трахать будет. Все-таки наши предшественники экспедиционеры собрали богатый материал по фольклору булгар, а в институте под гипнозом эти сведения крепко вбили в мою голову. Таким же способом я усвоила культуру и традиции этого народа. Булгары считают, что сексуальная гармония всегда будет достигнута в браке. Женщина должна полностью удовлетворять мужчину, всем его желаниям подчиниться, а также хранить верность мужу. Считается, любовь между супругами непременно возникнет и укрепится в процессе совместной жизни. Жениться по любви вовсе не обязательно, фактически брак по любви даже противоречит традициям.

     — Я рад, что ты покорилась — сказал Абдула и протянул мне нож — у каждой жены булгарского батыра должен быть нож для бритья. — Я приняла его с показной покорностью.

     — Хороший нож — говорю — закаливал не в воде, а в масле и спрятала его под подушку.

     У Абдула брови на лоб полезли.

     — Откуда знаешь кузнечные тайны?

     — Я батюшке в кузнице помогала, могу и с тобой добрые клинки ковать.

     Покачал головой Абдула:

     — Не женское дело железо ковать. Ты будешь подо мной ноги раздвигать и рожать мне много батыров.

     — А если дочерей рожу?

     — Они родят новых воинов батыров, чтобы крепко стояло ханство булгарское, чтобы никто из соседних народов не поставил ногу состязания на черту сопротивления.

     Будь она проклята цветистость тюркских языков! Моя фантазия разыгралась: вижу множество маленьких смуглых и узкоглазых детишек. Нет уж, через сто лет уничтожит Батый булгарское ханство и перебьет моих внуков и правнуков. Не хочу рожать ему детей. Лежу перед ним голая, раскоряченная, с бритой киской и размышляю о судьбе своих внуков и правнуков. Совсем умом тронулась, девка.

     Старуха подошла с тазиком, оттолкнула сына и начала обмывать мой бритый лобок и срамные губки. Потом кивком головы погнала Абдулу из дома:

     — Возьми у Фатимы зеркало.

     А меня она усадила на подушку над другим тазом, в котором плескалась какая-то черная бурда. Как оказалось, это была местная краска для волос: старуха пожелала перекрасить белобрысую славянку в масть черной булгарки. Ну и пускай, в институте мои волосы обесцветили под славянку, теперь буду черная, как булгарка. Только и всего, а вот что дальше будет… Выкрасила меня старуха, протерла голову на-сухо. А у меня мочевой пузырь вот-вот лопнет от переполнения.

     — Аны (мама) , — прошу я — дай мне одеться, мне по нужде на улицу надо.

     Подала она мне коротенький халат без пуговиц и завязок, ляжки и до половины не прикрывает.

     — Мама, как в таком халате из дома выйти, мне стыдно. — Распахнула халат и сразу стал виден низ живота и бритый лобок.

     — Что из того, что твоя фардж видна мужчинам, ты ее охраняешь для мужа и другим мужчинам она недоступна. Это лучше, чем, ты прикроешь фардж, но позволишь доступиться к нему чужому мужчине. Подожди, я схожу вместе с тобой, мне тоже нужно в место отдохновения. Взяла старуха высокий кувшин — кумган, — из которого они подмываются и мы вышли с ней во двор. За домом плетень невысокий углом сделан, в углу ямка и несколько палок через нее переброшено. Над этой ямкой и присели, почитай на виду у всех прохожих. Потом пальцами подтерлись, подмыли задницы и из того же кувшина вымыли руки, поскольку ни сухой травы, ни пакли завалящей не имеется. Что за жизнь — ни туалетной бумаги, ни мыла!

     Вернулись в дом, старуха нагнула меня — ноги прямые, а руки до пола достают — раздвинула половые губки и стала осматривать мою девственную пломбу.

     — Бир тенги (единый бог) ! — воскликнула она от удивления — ты оказывается еще ХИР — девушка! Как тебя не испортили славные воины бия Анбала, не лишили невинности.

     Уй-бай, как повезло Абдуле, что добрый бий подарил ему девственницу! Мы простого рода, игеинчей (крестьяне) . Сегодня он введет свой нефритовый столб в твою узенькую долину и станет твоя фардж настоящей. Ты родишь ему много батыров. И никто не посмеет сказать, что их родила измятая воинами полонянка. Сейчас я тебя накормлю, и ложись, поспи. Ночью Абдула тебе спать не даст, до утра будет пировать над твоим телом.

     Накормила, спать уложила, а тут и Абдула заявился с небольшим зеркалом. Вручил его мне и сразу полез руками под одеяло к голому телу. Лежу и рассматриваю в зеркале свою новую прическу. Если не считать синяка под глазом и небольших царапин на лице, то выгляжу вполне прилично. Абдула времени не теряет, захватил полушария моих грудей и легонько мнет их, впрочем, больно не делает. Сдвинул одеяло до бедер, положил руку на самый низ моего живота и мечтательно прошептал:

     — Колыбель богатырей.

     Нужны мне все эти кандидаты в мужья и их матери! Ищут в свой дом покорную спину и детородное чрево, а мне еще докторскую диссертацию защищать предстоит. Но все же мои соски напряглись и выступили вперед маленькими ягодками. Они всегда подводят, на мужиков реагируют и напрягаются независимо от моего желания.

     Абдула погладил мой пупок и занялся сосками. Вряд ли он имел заметный опыт обращения с женским телом, но интуиция ему подсказала правильно. Он начал легонько царапать ногтем мои ягодки, в которых каждый раз возникал электрический разряд, бьющий вниз, ТУДА и губки моей «фардж». Еще этого не хватало, кажется я потекла… Не отрываясь от этой забавы Абдула выдал новую газель в арабском духе:

     Это мученье покоя не даст,

     Если люблю, ты отдашься мне враз.

     Если судьба другого не даст,

     Значит, любовь тебя мне отдаст.

     Я не специалист в арабской поэзии, но кажется у него прирожденный талант стихотворца, а может быть это гормоны в нем играют. В качестве плагиата я ему ответила стихами Омара Хайама, пускай думает, что я поэтесса:

     Лучше пить и веселых красавиц ласкать,

     Чем в постах и молитвах спасенья искать.

     Если место в аду для влюбленных,

     То кого же прикажете в рай допускать?

     Абдулла распалился и вознамерился залезть на меня не дожидаясь ночи. Но я живой не дамся. Нож лежит под подушкой, пущу его в ход, а там, как позволит Аллах. Мать его прогнала из дома.

     — Она не просто подаренная тебе полонянка, она девственница. Не спеши, дай ей отдохнуть, чтобы в первую ночь, когда ты объездишь эту кобылицу, просверлишь эту жемчужину, ты получил райское наслаждение.

     Отстал Абдула, и я заснула.

     Начинало темнеть, когда Абдула прибыл с твердым намерением лакомиться моим телом. Старуха зажгла в комнате три масляных лампы и приготовила мне на завтра одежду, приличествующую жене булгарке. Сама же она улеглась спать в проходной комнате, «чтобы не мешать молодым».

Страницы: [ 1 ]