Назад в свою юность-12 (закл)

Никогда! Ты слышишь — никогда!

На него не подействуют угрозы.

Но похвали его и он тогда,

Для тебя с небес достанет розы.

Ох эти вертолёты! Как в них летают — грохота море, а скорость не очень, по сравнению с самолётом. Но… Сесть он может буквально на пятачке. А нам нужно срочно и быстро! Первый секретарь обкома обратился, в подшефной части ЧП. А почему к нам? Мол наш старший хирург очень опытный и помощник у него очень удачливый. Это видимо про меня… Ну да ладно, главное что мол баул со мной!

А там оказывается аж два ЧП — старший лейтенант ПДС сломал ногу, а во время учений командиру взвода прострелили ногу. Да, сплошная романтика.

На аэродроме нас встречали и тут такая неожиданная встреча, я и сам чуть обалдел. Ну какой у нас мир тесный, слышу:

— Товарищ подполковник, да всё будет отлично. Это же сам Колдун прилетел, я Вам о нём рассказывал. Вы не верили, а вот он сам, — ну и тут юмор. Все посмотрели на нашего Николая Ивановича и давай ему руки жать, а ко мне подлетел такой здоровенный старший сержант и давай обнимать. Ну точно мир тесный! Он сын того председателя колхоза и я его мать оперировал!

Ладно, идём в санчасть. А там юный лейтенант медслужбы, лицо белое как бумага и руки трусятся. Ну мы быстро руки помыли и тут обе медсестры и этот лейтенант чуть обалдели — Николай Иванович сказал. что он будет вторым хирургом. Ладно, работаем!

Тут мы быстро всё сделали, мои лекарства из баула очень помогли. Отнесли этого бедолагу и положили на кровать, а я сел рядом и положил руки прямо на бинты. Чувствую пот на висках, а тут медсестра мне промокнула. И смотрит с восхищением! А вторая вроде плакать собралась, да я рявкнул:

— Плакать в коридоре! И зачем плакать — через месяц он танцевать будет. А Вам очень больно, — обращаюсь к этому молодому офицеру. — да нет, боль совсем ушла.

И, чтобы разрядить обстановку, два жестоких медицинских анекдота:

— Ну чего ты орёшь как будто тебя режут, спросил хирург больного, отрезая ему ногу. И тут вспомнил — ему не сделали обезбаливающие уколы. Хихикают…

— Доктор, а я совсем не могу свои ноги пощупать? — Конечно не можете, мы же Вам обе руки ампутировали. — Ну, доктор, у вас и анекдоты, я совсем о своей ноге забыл…

И тут второго доставили, мы опять в операционную.

— Сестра, укол новокаина, промыть раневой канал, и работаем. Быстро мы с этим жеребцом справились, а этот оказался женихом второй медсестры. И опять после операции я с ним посидел, он даже заохал, мол так горячо ноге стало. Но вот боль ушла. Так что обоим спать, сейчас сон для них — лучшее лекарство!

Пошли в столовую, неплохо кормят. И тут я заметил, что один солдат трёт виски. Подошёл, снял ему боль, он подрался. А в чем дело — его назвали мордой жидовской! Анекдот на эту тему:

— Приходит Моня из школы домой:

— Мама, меня назвали жидовской мордой!

— Привыкай, сынок. Ты будешь жидовской мордой в школе, в институте, и даже в аспирантуре… Зато, когда ты получишь Нобелевскую премию, тебя назовут великим русским учёным! — от громового хохота аж окна зазвенели. Ладно, вроде мирятся…

Поехали к подполковнику домой, да у него дома что-то меня кольнуло.

— Здравствуйте, Тамара Федоровна, — здороваюсь я.

— Здравствуй, Витечка, — миловидная женщина средних лет, а с такой отличной фигурой, точно аэробикой занимается, с доброй улыбкой смотрит на меня.

— Может быть чаю? — спрашивает она.

Она пытается привстать, но опять обессилено опускается на стул. На лице женщины мелькает гримаса боли, и рука непроизвольно обхватывает живот.

— Что с вами Тамара Федоровна? — обеспокоенно смотрю на жену командира.

— Ничего, такое уже бывало. Съела наверно что-то не то на дне рождения у свекрови, вот и живот уже третий день побаливает, — бормочет она, — пройдет все со временем. Да нет, тут что-то не то!

Я смотрю на неё, и замечаю расширенные от боли, слезящиеся глаза, склеры, изборожденные кровавыми прожилками, капельки пота, выступившие на лбу, мертвенное бледное лицо.

Очередное озарение ярким взрывом заполняет мозг, заставляя прикрывать глаза от нарисованной в сознании картины.

— Тамара Федоровна вас ведь уже трое суток тошнит и температура повышенная. Нельзя так относиться к своему здоровью, — обеспокоенно смотрю на неё.

Женщина поднимает на меня глаза.

— Откуда ты знаешь? — изумленно бормочет она.

Товарищ подполковник! — мой голос дрожит от ярости, — У Вас жена от перитонита загибается. Уже трое суток мучается. Почему врачей не вызвали. Давайте быстро на операцию, быстро и немедленно!