Наталья Анатольевна. Любимая учительница и первая женщина. Часть 4

     Вечер между тем фактически закончился, мы засобирались домой, но тут к нашему столику подошли несколько учительниц и Наталья Анатольевна допив свое шампанское из фужера, поднялась и ничего мне не сказав, ушла с ними. Я вздохнул и двинулся к выходу, хотел пойти поискать нижнюю юбку Натальи Анатольевны где-то оставленную ею, но передумал и, по пути попрощавшись с ребятами и девчонками уже бывшего нашего класса, вышел на улицу. Там уже было темно, по-летнему душно, но иногда откуда-то налетал легкий ветерок, приносивший ненадолго прохладу.

     Я потихоньку пошел со двора, как вдруг меня кто-то окликнул по имени. Я обернулся, это оказалась Наталья Анатольевна, которая легко сбежала со ступенек школьного крыльца и, подойдя, спросила, куда я направляюсь. Я ответил, иду что домой, что немного устал, на что она сказала, что тоже практически без сил и, засмеявшись, попросила меня проводить её домой, добавив, что она без моей помощи не дойдет. Мы не торопясь пошли по дороге к её дому, обсуждали вечер, болтали о чем-то еще, она расспрашивала меня, в какой ВУЗ я буду поступать, чем буду заниматься, при этом неожиданно для меня, она сама взяла меня под руку и прижала её под мышкой к грудям.

     Мы шли дальше, я блаженствовал ощущая тепло её тела, мягкую упругость её роскошных грудей и, разглядывая её в темноте, почувствовал, что член в моих штанах мгновенно принял боевую стойку, невзирая на импровизированный бандаж в виде плавок! Так не спеша мы дошли до её дома. Я уже приготовился просто попрощаться с ней и возможностью хоть когда-нибудь воплотить в реальность свои мечты об этой женщине, но Наталья Анатольевна вдруг сказала, что после выпитого шампанского она умирает от жажды, а у неё дома есть замечательный компот, который она сварила накануне и её очень хочется его выпить. Говоря это, она, позвенев ключами, открыла замок входной калитки, посмотрела на меня, улыбнулась и предложила мне тоже отведать компота. Я молча кивнул в знак согласия и осторожно, стараясь не шуметь, вошел вслед за ней во двор неосвещенного дома, но Наталья Анатольевна, увидев это, рассмеялась и сказала, мне не надо осторожничать, так как кроме нас и дворовой собаки Найды, радостно приветствовавшей нас, в доме никого нет.

     Оказалось, что еще вчера Наталья Анатольевна проводила своих ребятишек под присмотром бабушки, матери Натальи Анатольевны в какой-то загородный санаторий на десять дней, а отец Натальи Анатольевны в этот день ушел на работу, на дежурство до утра. Услышав это, мое сердце учащенно забилось, а в голове вихрем понеслись всякие мысли о том, что может быть наконец то смогу остаться хоть ненадолго с моей любимой женщиной, героиней моих эротических фантазий.

     

     Я сидел на кухне за столом, рассеяно прихлебывал компот, мучительно выдумывая повод завести с Натальей Анатольевной разговор на волнующую меня тему. Между тем, она усадив меня на кухне за стол и налив мне компот, успела куда-то выйти из комнаты и вернуться, уже в белоснежном махровом запашном купальном халате с пояском. Я с нескрываемым восхищением оглядел Наталью Анатольевну и с затаенной надеждой посмотрел на неё.

     Она, перехватив мой взгляд, улыбнулась, спросила, понравился ли мне компот. Я одобрительно кивнул. Наталья Анатольевна неожиданно подсела ко мне вплотную и взглянув мне в глаза, несколько секунд неотрывно смотрела в них, от чего я несколько оробел. Наконец она спросила, смогу ли я сделать для неё фотосессию. Я удивился, но утвердительно кивнул, правда, не очень понимая, что она имела ввиду и потянулся за лежавшем на столе фотоаппаратом.

     Она, ничего мне не говоря, встала из-стола, потянула меня за руку и повела за собой в сверкающую белизной кафеля и чистотой ванную комнату с душевой кабиной. Подойдя к выложенной белым, синим и желтым кафелем стене, она скинула с ног легкие шлепки с небольшим каблучком и босая повернулась ко мне, неожиданно слегка распахнув свой купальный халат. Обнажив при этом одну слегка загорелую грудь, животик, чуть нависший над лобком, покрытым темными волосиками и часть бедра, она привстала на цыпочки, кокетливо подперла щеку своей пухлой одной ручкой и подбоченясь другой.

     Я, ошеломленный увиденным, торопливо навел на неё фотоаппарат и сделал несколько снимков. Наталья Анатольевна нисколько меня не стесняясь, между тем непринужденно принимала разные позы, постепенно распахивая халат и приподнимая его полы все больше, поворачивалась ко мне то боком, то округлыми крупными ягодицами попы и наконец, скинула халат с плеч, повернувшись лицом ко мне и показывая мне всю себя обнаженную, восхитительную, спереди. Я лихорадочно делал снимки, но почти ничего не соображал, от возбуждения у меня перехватывало дыхание, язык присох к небу, руки мои тряслись, ноги были ватные, а внизу бессовестно из штанов торчало копье на боевом взводе.

     Увидев вожделенное тело Натальи Анатольевны, ничем не прикрытые и не стесненные прелести полной жизненных, физиологических сил сорокатрехлетней сексапильной женщины, я не смог сдержать восхищенного вздоха, сделал несколько шагов на негнущихся ногах к ней, стоявшей передо мной и понимающе смотревшей на меня со снисходительной и одновременно, довольной улыбкой. Подойдя к Наталье Анатольевне, я просто упал перед ней на колени, фотоаппарат выпал у меня из рук, а я обхватил её бедра руками, а лицом уткнулся в пушистый лобок. Уткнувшись в этот заветный треугольничек с темно-русыми волосиками, я ощутил и начал с наслаждением вдыхать чудесный, ни с чем не сравнимый запах чисто подмытого паха и клитора зрелой, цветущей женщины и не в силах был оторваться от её тела, то жадно сжимая обеими руками половинки её попы, то пощипывая и оглаживая её пышные, крепкие бедра и ляжки, мягкий живот.

     Наталья Анатольевна стояла на удивление спокойно, не отталкивая меня от себя и терпеливо, на мой взгляд, достаточно долго, не прерывала моего наслаждения её телом, лишь поглаживая и ероша волосы на моей голове. Наконец я, сделав над собой усилие, оторвал свое лицо от паха Натальи Анатольевны, поднял восхищенный и одновременно, умоляющий взгляд на её лицо. Она встревоженно-заботливо взглянув на меня, наклонилась ко мне, при этом увесистые груди Натальи Анатольевны, напоминавшие крупные среднеазиатские дыни, с тёмно-розовыми сосками, обрамленными большими коричневыми кружками, тяжело качнулись вниз. Увидев это, я застонал и едва слышно прошептал, что я её люблю и очень хочу.

     На языке вертелись только матерные значения, того, что я мечтал все это время сделать с Натальей Анатольевной, оставшись с ней наедине, и я, устыдившись, вновь, но уже несколько громче, лишь выдавил из себя, что я очень хочу её, что хочу секса с нею и снова уткнулся лицом в её пушистый лобок. Наталья Анатольевна слегка отклонив от своего паха мою голову изумленно взглянула на меня и хотела отступить от меня, но я изо всех сил прижался к ней, обеими руками уцепился за её попу и бедра, что называется, мертвой хваткой, так что она не смогла сдвинуться с места. Наталья Анатольевна неожиданно строгим, сразу ставшим неприятным голосом, осуждающе сказала: “Ах, ты бессовестный, что ты себе позволяешь! Ты что, думаешь, что я такая вот пошлая и развратная, что буду ни с того, ни с сего заниматься этим с тобой?! Ты с ума, что ли сошел, Андрей?!”.

     Внезапно обретя дар речи, я стал сбивчиво и торопливо говорить ей о том, что давно влюблен в неё как в женщину, что она для меня на всем белом свете самая красивая, самая замечательная и желанная и хочу, чтобы первой женщиной, которая научит меня заниматься любовью, была именно она, Наталья Анатольевна. “Андрей! Не морочь мне голову этой пошлятиной, тем более, что у нас такая разница в возрасте! Отпусти меня и встань сейчас же!” – возмущенно продолжала Наталья Анатольевна, пытаясь оттолкнуть меня от себя. Но я не двигался и не отпускал её из своих объятий и, отняв лицо от её паха, обреченно сказал, что у меня проблема с сексом, что я хочу, чтобы она научила меня целоваться по настоящему, по взрослому, научила меня любовным ласкам и прочую околесину.

Страницы: [ 1 ]