шлюхи Екатеринбурга

Напрасная надежда 1: первый раз

     Здравствуйте, с новым 2012 годом, меня зовут Надежда Калмыкова. Мне 23 года, я красивая брюнетка с очень доброй улыбкой. С недавних пор я абсолютно счастлива…

     Возможно я психопатка, я почти не испытываю чувств. К счастью, я поняла, что не я такая как все, раньше, чем это поняли другие. Из злой девочки я превратилась в девушку, которую все любили. Родители были счастливы, что у них такая дочь.

     Мой папа занимал высокий пост в прокуратуре, устроил меня туда же на перспективную должность, мама занималась бизнесом, что при папиных связях было просто. Всё изменилось в один день, когда произошла автокатастрофа, они погибли. Я не расстроилась, потому что была единственной наследницей очень солидного имущества и потому что не осталось помех для исполнения всех моих желаний.

     

     В центре подвального помещения 20 на 20 метров стояла массивная металлическая кровать, на которой лежала на спине, прикованная за широко разведённые руки и ноги к спинкам, полностью голая двадцатилетняя студентка Оля Сергеева. Девушка жалобно мычала в кляп-шарик.

     Оля была среднего роста шатенкой с довольно короткой стрижкой, но меня особенно вдохновляла её грудь… Это было настоящее произведение искусства – идеальной формы, четвёртого размера, с небольшими для такой груди светло-коричневыми сосками. Я сидела рядом, одетая в кожаное нижнее бельё, моё сердечко колотилось едва ли не сильнее, чем у моей пленницы.

     Я аккуратно коснулась её сосков пальцами, сжала их, подёргала, девушка заплакала и отчаянно забилась, тщетно пытаясь освободиться. Осмелев, я начала двумя руками мять её груди, они были такие нежные. Надела перчатки, подошла к холодильнику и достала специально заготовленные кубики льда, которыми коснулась сосков пленницы – Оля закричала от обжигающей боли. Я опустилась к её ножкам, провела льдом по ступням, мне понравилось и вскоре я уже втирала в отчаянно дёргающиеся ножки целые горсти льда. Ей было больно, а мне божественно хорошо.

     Я надела страпон и вошла в неё, Оля пыталась сопротивляться, но что она могла. Старалась трахать её максимально грубо, мяла и шлёпала ей по грудям, пленница жалобно мычала. Когда мне надоело, я вынула кляп из Олиного рта.

     – Пожалуйста… отпустите… за что… – Причитала она.

     – Веришь, совсем просто так. Но тебе придётся замолчать и полизать моё сокровище, сказала я, сняв страпон и трусики и садясь почти на лицо пленницы.

     – Нет… отпустите… – Плакала Оля.

     – Я считаю до 3, потом тебя ждёт такая боль, что ты будешь умолять меня дать полизать, но я уже буду обижена.

     – Не надо… – Оля вся дрожала.

     – Раз… два… – Медленно произносила я. Оля поступила разумно, и её язычок коснулся моей киски. Мне показалось, что и минуты не прошло, как меня прорвало на такой оргазм, которого я никогда раньше не испытывала. Только настоящий садизм способен вызвать такое, никакие проститутки, бутафорские пытки и рядом не стояли.

     Я умылась ледяной водой и вернулась к моей красавице. 2 деревянные прищепки заняли место на её сосках, потом я повесила ещё 4 на её половые губки.

     – Сниму, если ты хорошо вылижешь мою попку. – Сказала я.

     – Нет, ни за что! – Неожиданно зло крикнула Оля.

     – Как хочешь, терпи. – я села на диванчик и смотрела на то как Оля дёргается, стараясь сбросить прищепки. Прошло минут 20.

     – Пожалуйста, снимите. – попросила Оля.

     – Ты согласна поработать язычком? – Спросила я.

     – Да… – Заплакала Оля. Я грациозно подошла к пленнице и села ей на лицо. Она рыдала в голос, но всё равно старалась лизать. Было приятно не столько тактильно, сколько морально – эта симпатичная молоденькая девушка лижет мне попку, потому что Я ей приказала, а у неё НЕТ выбора. Я возбудилась и ласкала себя. Подёргала за прищепки на Олиных сосках, она начала лизать ещё активнее. “Вот где у тебя кнопка” – засмеялась я.

     Потом сжалилась, встала с её лица и сняла прищепки с сосков, Оля взвизгнула от резкой боли, а я стала ласкать соски моей пленницы пальчиками и ртом, потом сняла прищепки с её половых губок, надела страпон и ещё минут 20 тщательно имела её. Я видела, что это действие оказало возбуждающий эффект на пленницу, вопреки её гетеросексуальности. Слезла с Оли, взяла с тумбочки ключ и отстегнула наручники, державшие руки девушки. Она не сопротивлялась когда я завёла ей руки за спину и сковала. Потом я освободила ей ноги от наручников и обвязала её такие большие, такие манящие груди верёвкой.

     – Ну пожалуйста, я не хочу… – Сказала Оля. Я взяла её за подбородок и посмотрел в глаза.

     – А меня это не волнует. – Сказала я, снова заткнула ей рот кляпом и надела зажимы на цепочке ей на соски. Оля что-то промычала, это возбудило меня, и я стала ласкать себя, лежа на кровати рядом с пленницей. Я видела, что в ней борются желание избавиться от ненавистных зажимов на сосках и страх получить новые пытки, Оля вела себя очень тихо, даже не пыталась убежать, хотя ноги были свободны. В любом случае это было бесполезно, подвал был заперт. Наконец я сняла зажимы с её сосков и освободила груди от верёвок, потом вынула кляп изо рта и дала выпить воды.

     – Спасибо. – Дрожащим голосом сказала Оля.

     – Вытяни ноги. – Сказала я. Девушка послушно вытянула, я связала ей лодыжки верёвкой, снятой с грудей, ещё чуть-чуть помяла её прелести, потом вернула кляп на место. Наверное эй страшно, может быть она молится какому-нибудь богу.

     – Тебе наверное тяжело. – Сказала я, гладя девушку по голове, Оля положила голову мне на плечо и вновь заплакала. “Что делать, твои страдания рождают моё счастье” – Сказала я. Олина грудь, колыхаясь, манила меня, я подёргала за соски, помяла груди, целовала шею и лицо Оли, её тело. Потом положила девушку на живот себе на колени, так чтобы мне было удобно отшлёпать мою красавицу. Моя ладошка раз за разом опускалась на её беззащитные ягодицы, Оля стонала при каждом ударе. Мне не пришлось долго убеждать её лизать мне ножки, достаточно было лишь того, что я перестала шлёпать её. Она молчала, хотя я и вынула кляп, и тщательно вылизывала каждый мой пальчик, мои пяточки.

     – Умница. – Похвалила я пленницу, после чего ножками стала играться с её грудями, сжимала соски между пальцами ног, чуть сдавливала её прелести, а рукой ласкала себя до оргазма. Потом мы с униженной девушкой лежали рядом, её глаза были красными от слёз, попка была красная от моей ладошки, а я продолжала играть с её грудью, иногда просила её поиграть язычком с грудью моей, она послушно выполняла все мои команды.

     Следующим номером моей культурной программы были интенсивные сексуальные развлечения для Оли. Я привязала девушку ремнями к сексмашине в виде кресла с дырой в сидении, в её киске работал большой искусственный член, а на сосках были зажимы с проводами, через которые шёл слабый ток, во рту у пленницы был кляп в виде короткого, но толстого члена. Я делала фотки на память, обходя её с разных сторон. Оленька мычала в кляп, я видела что она возбуждена и даже кончила от постоянных стимуляций. Сделала себе кофе, пила его медленно, наслаждаясь каждой секундой, потом сняла зажимы с Олиных сосков и стала аккуратненько шлёпать её ладонью по грудям…

     Когда я отстегнула Олю от кресла та была совершенно мокрая от пота и обессиленная, я отвела её в душ, где омыла её тёплой водой с ароматным мылом, после чего вернула в зал для развлечений. Было 4 часа утра, мы развлекались уже больше 5 часов, но у меня не было ни в одном глазу, хотя всего пару дней назад мы с друзьями (да есть люди, считающие меня подругой) до полудня отмечали новый год.

     Оля висела, подвешенная за руки, её ноги были сантиметрах в 20 от пола и тоже удерживались цепями, исходящими из стены. Я ходила вокруг неё и грубо мяла её прелести, насиловала рукой её разработанную на секс-кресле вагину, щекотала ей ножки и подмышки, она не пыталась сопротивляться, лишь жалобно мычала в кляп-член.

     – Ты наверное поверить не можешь, что это происходит с тобой. Бедная, наивная девочка. – Я улыбнулась настолько по-доброму, насколько умела. Моя улыбка так часто обезоруживала, что мне хотелось чтобы хоть кто-то понял насколько она фальшива, Оля поняла. К сожалению для неё, поняла поздно, сейчас, а не тогда когда я на тёмной улице просила её сесть ко мне в машину и показать дорогу. Я бы всё равно похитила её, не сейчас так позже, но у неё было бы ещё время на свободе.

     Я посмотрела на её ягодицы, уже совсем не красные, решила это исправить, взяла со стеллажа ремень. Первый же удар вывел Оленьку из забытья, она взвизгнула, а я всё била и била изо всех сил. После экзекуции её попка была даже не красной, а синей, я обошла её спереди, пленница обессилено висела на своих цепях и смотрела на меня, надеясь на пощаду. Я вынула кляп из её рта.

     – Пожалуйста, я больше не могу… – Прошептала Оля.

     – Спорим, можешь.

     – Я не выдержу, я умру…

     – Я верю в тебя. – Улыбнулась я, после чего тем же ремешком хлестанула её по измученным ягодицам. Оля вскрикнула, она кричала от каждого следующего удара. Наконец я поняла, что девушка лишилась сознания, отбросила ремень и облила её ледяной водой. Оля пришла в себя и смотрела на меня затуманенным взором, а я целовала и нежно ласкала руками её груди.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]