Моя первая работа (инфантилизм). Часть 9

     “У него в этой позе и вправду все открыто, – с улыбкой превосходства подумала я, разглядывая лежащего передо мной шестилетнего мальчонку, – Теперь никак от меня не увернется”. Взяв из коробки мокрую салфетку, я принялась осторожно вытирать Коле попу. Его реакция была абсолютно предсказуемой – мальчишка беспокойно заерзал, пытаясь увернуться от детской салфетки. Впрочем, лёжа на спине с задранными вверх ногами, он никак не мог мне помешать.

     – Хорошенечко вытрем малыша между ягодичек, – ласково приговаривала я, – А теперь займёмся вот этим маленьким розовым мешочком.

     “Как ему не нравится ясельное сюсюканье” – улыбнулась я, услышав, как Коля обиженно хмыкнул.

     – Что такое? – притворно удивилась я, продолжая вытирать Колину мошонку, – Чего мы так ерзаем?

     “Зажму ноги, чтоб он ими не дрыгал” – решила я.

     – Как мы боимся щекотки, – улыбнулась я, уже специально пощекотав Коле яички уголком салфетки.

     Теперь, когда у мальчишки были зажаты ноги, ему оставалось только дрожать. Я снова незаметно пощекотала Коле мошонку, с удивлением отметив, как оба яичка сразу подтянулись, сделав мальчишечий мешочек совсем тугим.

     – Перестань его дразнить, – обратилась ко мне Лена, сжалившись над Колей, – Смотри, мальчишка уже покрывается гусиной кожей.

     – Ну надо ж было хорошенько помыть его мальчишечьи приборчики, – шутливо попыталась оправдаться я.

     – А с попой ты уже что – закончила? – поинтересовалась Лена, – Саму дырочку между прочим тоже мыть надо.

     – Как? – спросила я, – Запихнуть туда салфетку?

     – Вот этими палочками, – сказала Лена, протянув мне коробку с ватными палочками.

     – А я думала ими детям только ушки чистят, – улыбнулась я.

     – И кое-что другое тоже, – засмеялась Лена.

     Я вынула из прозрачной коробки ватную палочку и легонько потыкала ей в маленькую Колину дырочку. Мальчишка отреагировал на это громким пуком.

     – Суй вовнутрь, не бойся, – улыбнулась Лена.

     – А он не наложит от этого кучу? – недоверчиво спросила я у подруги.

     – Не должен, – сказала Лена, – Хотя у нашего Серёжи такие конфузы время от времени случаются.

     – Так вот почему ты меня попросила подложить Коле под попу марлю, – догадалась я.

     – На всякий случай, – улыбнулась Лена.

     – Такая прикольная маленькая дырочка, – захихикала я, уткнувшись ватным наконечником в Колину розовую дырочку, – Что, Ленка, просто сунуть палочку в попу?

     – Ага, просто медленно введи, – кивнула Лена, – Как бы вкручивая ее вовнутрь.

     – Сейчас попробую, – улыбнулась я, углубляясь ватной палочкой в Колину маленькую дырочку.

     Испуганно вздрогнув всем телом, шестилетний мальчишка принялся сильно тужиться, выталкивая из попы палочку. “Сейчас заревёт” – подумала я, перехватив жалобный Колин взгляд.

     – Еще глубже? – обернулась я на стоящую рядом Лену.

     – Не надо, – сказала Лена, – Просто покрути в разные стороны.

     – Помоем маленькому Коленьке попку, – начала сюсюкать я, покручивая палочку у мальчишки в попе, – Что ты на меня так смотришь? Всем деткам положено мыть дырочку, откуда они какают. Можешь у Лены спросить.

     Быстро вытащив ватную палочку из Колиной попы, я с улыбкой продемонстрировала ее Лене.

     – Ничего себе, как у него там было грязно, – усмехнулась я.

     – Возьми новую палочку и помой еще раз, – сказала Лена, – У нас обычно на Сережу три-четыре палочки уходит.

     – Как скажешь, – улыбнулась я и взяв из коробки чистую ватную палочку, бесцеремонно пихнула ее Коле в попу.

     Я старалась сохранять серьезный вид, хотя саму так и распирало от смеха. Подумать только – мою шестилетнему мальчишке попу, как грудному – ватными палочками. Впрочем после трёх палочек мытьем это можно было назвать только условно. Я просто дразнила сорванца – шуровала ватной палочкой у мальчишки в попе, наблюдая за его реакцией.

     – Хватит! – улыбнулась Лена, когда я потянулась к прозрачной коробке за шестой палочкой, – Всю коробку на него собралась потратить?

     – Теперь протереть салфеткой спереди? – спросила я Лену, опуская Колины ноги вниз.

     – Ага, – кивнула Лена, – Всё, что ниже пупка.

     Я взяла детскую салфетку и аккуратно протерла Коле низ живота. “Чем ниже спускаюсь, тем больше нервничает” – подумала я, догадавшись, что мальчишка боится щекотки. “А если так? – хитро улыбнулась я, водя по гладкому детскому лобку одним уголком салфетки, – Ого, как сразу начал ёрзать и вырываться”.

     – Ой, а что я тут нашла! – шутливо удивилась я, – Чью-то маленькую писюльку. Сейчас со всех сторон её вытрем.

     Аккуратно обернув тоненький мальчишечий стручок мокрой салфеткой, я легонько помяла его пальцами, украдкой наблюдая за пунцовым от стыда Колиным лицом.

     – Такой забавный краник, – с улыбкой сказала я Лена, аккуратно вытирая со всех сторон Колину писюльку.

     После писюльки я решила еще раз вытереть Коле мошонку – просто, чтоб подразнить его щекоткой. Было прикольно смотреть, как шестилетний мальчишка вздрагивает и ёжится, когда я прикладываю холодную салфетку к его нежному маленького мешочку между ножек.

     – Ну что, везде вытерла? – спросила Лена, когда я отложила салфетку в сторону, – Не забыла, что после этого нужно сделать?

     – Помазать между ножек кремом от опрелостей? – улыбнулась я.

     – Если не жалко дорогого крема, можешь им, – пожала плечами Лена, – Я б просто помазала детским маслицем. Кремом Вика мажет Сережу только после купания. А при смене подгузников мы пользуемся детским маслицем или вазелином.

     – Чего этот крем жалеть? – усмехнулась я, потянувшись к сумке за тюбиком с детским кремом, – Колина мама еще купит.

     Выдавив на кончики пальцев немного белого крема, я принялась мазать им гладкий Колин лобок. Разумеется, тут же пришлось зажать мальчишке ноги, потому что он начал ерзать и уворачиваться.

     – Как дрожит, – улыбнулась Лена, – Наш тоже так боится щекотки. Невозможно удержать на столе, когда мажешь между ножек детским маслом.

     – Ничего, потерпит, – усмехнулась я, обводя указательным пальцем вокруг тоненькой Колиной писюльки.

     – Хорошенько помажь складочки, – подсказала Лена.

     Я выдавила на указательный палец новую порцию крема и поочередно помазала обе Колины паховые складки.

     – Теперь попу? – спросила я у Лены, задирая мальчишке голые ноги.

     – И всю промежность, – добавила Лена, – Особенно мошонку. Её мальчикам надо всегда очень тщательно мазать.

     – Сейчас как следует займусь этим маленьким мешочком, – улыбнулась я, выдавливая на пальцы побольше крема.

     Разумеется стоило мне коснуться пальцами Колиной мошонки, как мальчишка начал отчаянно вырываться и дрыгать ногами.

     – Нет, вы только на это посмотрите, – усмехнулась я, сильнее прижимая Коле ноги к его животу.

     “Никак от моих пальцев не увернешься, – улыбнулась я, наблюдая, как шестилетний мальчуган крутит голой попой, – В этой позе у тебя всё открыто и я могу трогать твои мальчишечьи прелести, где захочу” Вспомнив, где у Коли было самое щекотное место, я принялась легонько перебирать пальцами у него за яичками. Дрожащий всем телом мальчишка резко дернулся и вырвал левую ногу, которую я впрочем тут же словила.

     – Давай я его подержу, – предложила Лена.

     Я осторожно передала подруге Колины ноги.

     – Ножки прижмём к животу, – сказала Лена, – А ручки вот так вытянем за головой. Ай-яй-яй, как вырывается.

     – Спасибо, – поблагодарила я Лену, – Я понимаю, что мне надо учиться всё делать самой, без посторонней помощи. Ясельного малыша, как ваш, я б удержала. А с таким большим долго бороться не могу.

     – Не знаю, как бы ты с нашим справилась, – усмехнулась Лена, – До года ещё было ничего, а в последнее время стал так сопротивляться во время смены подгузников и других детских процедур. Вика часто просит меня подержать малыша, когда возится с ним на пеленальном столе. Вдвоём намного проще.

     “Ну что, шестилетний проказник, – подумала я, разглядывая лежащего на пеленальном столе мальчишку, – Теперь, когда Лена тебя держит, я всерьёз займусь маленькими приборчиками у тебя между ножек”.

     – Хорошенечко везде помажем, – ласково улыбнулась я, принявшись мазать кремом и без того блестевшую от него Колину мошонку, – Каждый укромный уголок у Коленьки между ножек. Чтобы его кожа оставалась такой же здоровой.