Мой папочка грязный развратник

     
Я жил один с моим папой, так как моя мама умерла пять лет назад. Мне было двенадцать, когда она умерла. Мой брат уже поступил в колледж, так что он не мог оказать Папе эмоциональную поддержку. Он не мог разговаривать с ним, содержать дом в чистоте, стирать, укладывать Папу в кровать, когда он был слишком пьян. Папа не был алкоголик; только иногда когда ему бывало плохо, я предполагаю, он выпивал слишком много. Это никогда не влияло на его работу. (Папа — физиотерапевт, он лечит спортивные травмы.)

     В пятую годовщину года смерти матери, я был уже в кровати, когда Папа пришел домой. Я понял, что он был пьян, по тем звукам, которые он издавал. Когда он не поднимался наверх сразу же, я полагал, что он нуждался в небольшой помощи, так что я одел на себя шорты и пошел вниз.

     Папа — ростом приблизительно 195 см, с черными волосами, испещренными сединой и у него небесно голубые глаза. Его кожа, уже немного в морщинках, но он совсем не выглядит старым. У него квадратный подбородок и мускулистый торс с седеющими волосами на груди, его грудь украшают большие соски. Его рубашка была небрежно заправлена и расстегнута. Я видел его круглые плечи через ткань рубашки. Я видел его без рубашки много раз, и запомнили каждую его родинку. У него также большой и толстый хуй. Я никогда не видел его хуй, но я знал, что он был именно огромным; я видел очертания его хуя, когда он переодевался. Когда я думал о его хуе, мой собственный хуй увеличивался в размерах. Еще не зная что будет этой ночью, я очень хотел выяснить насколько его хуй огромен.

     Когда я спустился вниз, то видел отца в лунном свете. Он стоял в холле, смотря в пространство.

     » Папа? » обратился я к нему с сыновьей любовью в голосе и одновременно с легким вызовом.

     Он посмотрел на меня. Его синие глаза почти пылали в лунном свете, струящемся от окна.

     » Я немного перебрал, » произнес он нечленораздельно. (Папа никакой, подумал я!) » Помоги мне подняться на верх. »

     В то время как я помогал ему пройти в спальню, он обнял меня за плечо, и навалился на меня всем своим весом. Он спотыкался как сукин сын, и было трудно подниматься по лестнице. Я чувствовал давление его тела на мое каждый раз когда он спотыкался.

     На пути мимо комнаты Джона, он бормотал слово «Ссать». Мой хуй встал, когда он сказал это. Я всегда любил ссанье и мочу: я люблю это слышать, и это поражает меня всякий раз, когда он ссыт. Такой сильный, здоровый поток. Я представлял себе, а какая моча на вкус? Иногда я входил в ванную сразу после того, как он поссыт, так что я мог получить дуновение его острого варева. Однажды я даже слизал капли, которые упали около унитаза. Это было довольно бледно, и не имело никакого реального аромата.

     Мои мысли блуждали в этом направлении, когда я подвел его к двери. Я поставил его перед туалетом и в то время как он возился со своими штанами, я отвернулся, вышел и встал в дверях, ожидая пока он закончит.

     » Помоги мне, ебаный в рот! » вопил он больше расстроено, нежели сердито. Он не мог справиться со своими джинсами. Я подошел к нему и помог расстегнуть ширинку. Он вывалил свой хуй. Он был прекрасен. Длинный толстый ствол, расширяющийся в середине и немного сужающийся к залупе. А залупа!!! Огромная, ядреная и правильной очень аппетитной формы. Я очень хотел засунуть его хуище себе в рот. Я смотрел на его хуй как завороженный. Папа был пьян, но я уверен, что он заметил, как пристально я разглядывал его хуй. Я поддерживал отца сзади, мои руки были на его плечах.

     Он начал ссать. Он ссал повсюду; он, не мог направить свою тугую струю в унитаз.

     » Боже папа! » сказал я. » Ты собираешься обоссать весь пол »

     Сначала я думал, что он не собирался отвечать, но после нескольких секунд, он сказал, » я не могу… » Последовала волнительная пауза. » Помоги мне.»

     Я знал, что он был слишком пьян и я сделал то, что он попросил. Я взял в руку его ссущий хуй. Я якобы «случайно» захватил его хуй у залупы, и по моей ладони горячим реактивным потоком потекла его желанная моча. Я знал, тем не менее, что так долго я не могу оставлять свою руку в потоке ссанья, это выглядело бы забавно, поэтому я быстро передвинул ладонь ниже, бормоча ругательства так, чтобы он не подозревал, что я сделал это нарочно, и направил струю из его хуя в унитаз. Я дрожал, держа хуй отца, а он продолжал ссать. Я был уверен, что он почувствовал мою дрожь, так как он опирался на меня. Я надеялся, что мою эрекцию он не заметит; однако мой хуй все увеличивался в размерах, и я стал волноваться, что он никогда не закончит ссать.

     Наконец извержение его потока иссякло. Я убрал руку с его хуя, но он сказал, «потряси мой хуй, и стряхни капли! » Я опять взял в руки его хуй и стал стряхивать с него последние такие драгоценные и желанные для меня капли. Мне очень хотелось оказаться перед его петухом и стряхнуть капли себе в рот. От этих мыслей мой хуй стал просто деревянным. Я закрыл глаза, надеясь, что отец пьян и не заметит этого.

     Я держал его за плечи повел из туалета. Он пытался застегнуть молнию, но не смог этого сделать. Он оставил ширинку расстегнутой и начал выходить из ванной, я был сзади, контролируя, чтобы он не упал.

     Так как он меня не видел, я тайно поднес мои пальцы ко рту и жадно стал облизывать его мочу, которая оросила мою ладонь, смакуя соленый аромат. Я был так поглощен этим восхитительным вкус и запахом, что не заметил, как отец остановился. Он, должно быть, ощутил что я тоже остановился. Моя рука задержалась слишком долго во рту и я увидел, что отец смотрит на меня в упор. Я испытывал жгучий стыд. Что же, спрашивается, он скажет? Миллион возможностей пришли мне в голову: он мог вышибить меня из дома, избить меня, отвергнуть меня; я был в растерянности. Независимо ни от чего, я был уверен, что моя жизнь никогда не останется такой же как прежде. Как я мог объяснять это? Я хотел, чтобы он сказал что-нибудь, сделал что-нибудь, но я боялся того, что он мог бы сделать. Он сделал то, о чем я не мог даже вообразить.

     Мы остановились тут же в прихожей. Он уставился на меня и это продолжалось целую минуту, его проникающие синие глаза сузились, и он начал ухмыляться. На его лице взгляд удивления сменился неожиданно на презрение и самцовую похоть.

     » Этот вкус тебе нравится, сука? » спросил он.

     Я был очень удивлен такому повороту событий.

     » Я спросил тебя, любишь ли ты вкус моей мочи! »

     Его голос был настолько строг, что у меня затряслись коленки. Я был взволнован и возбужден ведь это была моя самая смелая фантазия. Может он играет со мной? Попытка поймать меня, чтобы я признал это вслух, а потом выпиздеть меня из дома? Он соображал вполне хорошо и я знал это. Но я все еще не мог говорить. Я не мог поверить, что это действительно случалось. Моя голова закружилась.

     » Отвечай мне, грязная свинья! »

     Наконец я произнес потрясенно » Да … »

     » Хорошо, сука, с этого времени, ты будешь называть меня ‘Сэр’. Ты получил то что хотел, котик? »

     Я был в ужасе, но я не хотел упустить этот шанс, так что я сказал, » Да, Сэр »

     » Уже лучше. Хорошо … Ты любишь мое ссанье, грязнуля? »

     «Да, Сэр, » ответил я, чувствуя дикое возбуждение. Все те подавленные чувства и безумные фантазии всплыли в моем сознании, заполняя всего меня. Я хотел, чтобы он также знал все об этом. Я хотел сообщить ему, кто я есть, и что я хочу делать с ним. Я хотел его всего. Я хотел попробовать его хуй и сперму, лизать его задницу, и пить его горячую мочу стоя на коленях перед ним. И чувствовать его горячий хуй, хуй моего папы, жестко ебущего меня в очко. Я хотел, чтобы он выпорол меня по жопе, называл меня «дрянь, сука, грязнуля, блядь, шлюха «, и чтобы он заставлял меня просить о награде пить его мочу. И от стального взгляда его синих глаз, я хотел делать все это и даже больше. С огнем во взгляде, я смотрел вниз на его штаны, которые он не застегнул. Его массивный хуй бугром торчал из ширинки, и я видел как капли выделяющейся смазки намочили его белые трусы. У меня потекли слюни от предвкушения и ожидания.

     «Я напою тебя моей вонючей мочой позже, сука. А сейчас, я думаю, что ты должен умолять, чтобы отсосать мой хуй. »

     Именно сейчас я заметил, что он был не таким пьяным, как казалось сначала. Он обманул меня? Я был слишком распален, чтобы думать об этом.

     » Пожалуйста, сэр, позвольте мне сосать ваш горячий мужицкий хуй. »

     » Ты хочешь, чтобы я засунул свой хуй тебе в рот? » глумился он.

     » Да, сэр. Пожалуйста, сэр, трахните меня в глотку как свинью! » Я почти кричал.

     «Я собираюсь трахать твое ебаное горло, мальчик. На колени, шлюха!» Я опустился немедленно, открыл рот и приготовился заглотить его горячий хер. «Я думаю, что ты должен вылизать мою жопу для сначала, свинья . Высуни свой язык, сука, и жри мою жопу. »

     Он развернулся и начал пихать свою прекрасную, мускульную задницу в мой ебальник.

     » Вылизывай мою грязную задницу, свинья! » В его тоне чувствовалась отеческая любовь; я был его грязной шлюхой. И я любил это. » Давай посмотрим, как ты любишь использовать свой язык вместо туалетной бумаги, пизда! »

     У меня закружилась голова, когда я направил свой язык к его горячему, мускулистому отверстию. Его задница была немного грязна от недавнего дерьма. Он не вытер ее очень тщательно, и мое задание оказалось еще более приятным.

     Я чувствовал, что некоторые волосы щекотали мой язык когда я вибрировал своим языком — «Mммммм» — внутри этой восхитительной, мускулистой жопы. Он плотно уперся жопой мне в рожу, заграбастал меня за затылок и таранил, таранил меня своим очком.

     «Работай, шлюха! Засунь своей гребаный язык мне в жопу! Ты хочешь туда засунуть свой язык, не так ли, сука? Ты любишь облизывать грязную отцовскую жопу? Ты, ебаный в рот? А? »

     Я пробовал ответить ему, » Да, сэр, » но только искаженный стон можно было услышать.

     «Вот именно, блядь, получи мою задницу. Ты любишь жрать мужицкие жопы, не так ли, гомик? Это — то, чем твой жирный язык является для, пизды! Вычищай все от оставшегося дерма!» Его похабные речи делали мой хуй еще тверже; я начал дрочить, и он сказал немедленно, » Разве ты смеешь дрочить свой хуй пока я не разрешу тебе это, пока ты не позаботился о своем папочке, ты понял это, свинья? » Он крутил своей жопой и держал меня за волосы. » Ты слышал меня, хуесос? Ты сначала должен удовлетворить и обслужит меня. Сначала МОЙ ХУЙ! С этой минуты и навсегда.»

     С этой минуты и навсегда? Возможно ли это? Это не должно было быть одноразовым случаем? Он хочет, чтобы я делал это каждый день? Я на это очень надеялся.