Мой дядя… и т.д.

     (до 40-ка не рекомендуется»

     30 июня 2001, 12:30-13:50, t=33 oC
     (Показания табло на
     пьяцца Чинечита в Риме)

     
Я вновь пишу о жизни матом,

     Забыв приличия и стыд,

     Слова мои — не дипломатам,

     А всем, изведавшим прожить…

     Мой дядя был с причудой, право,

     Хотя е#ать ещё он мог,

     Но выбрал лучшую забаву —

     Сок спермы брызгал в потолок.

     За этим славным развлеченьем

     Его я часто заставал

     И любовался с восхищеньем,

     Как он до люстры доставал.

     Струя взлетала, как из пушки,

     Сноп брызг искрился на свету,

     И сладострастная игрушка

     В руке дрожала, вся в поту.

     Потом мгновенья расслабленья…

     И новый залп взлетает вверх,

     И в это миг самозабвенья

     Мой дядя плачет, пряча смех…

     Рука его дрожит сильнее,

     И пламенеет страстный взор:

     «Ты видишь, милый друг Евгений,

     Какой рисую я узор?»

     Я пригляделся, в самом деле,

     На потолке расцвёл пейзаж,

     А там такое беспределье…

     Меня аж бросило в мандраж.

     Я дяде высказал сомненья —

     Прилично ль членом рисовать,

     Ведь от такого напряженья

     Ты импотентом можешь стать?

     Старик в ответ лишь усмехнулся:

     «А что ещё осталось мне?

     Я перед каждой шлюхой гнулся,

     А вот сейчас я на спине

     Лежу, спокойно наслаждаясь,

     Высоких струй гляжу полёт…

     Не бойся, друг, не утруждаюсь,

     Рука крепка и х#й встаёт.

     Зато отсутствует волненье,

     Никто не требует «ещё!…»

     И не грызут потом сомненья:

     А вправду ль ей так хорошо?

     

     Никто не ноет » ах, отстаньте,

     Мол, мне давно уж надо спать…»,

     Твои цепляя бриллианты,

     Когда с другим идёт в кровать»

     И ты уже не нужен мужем,