Месть старшей сестры (инфантилизм). Часть 2

     Наташа принялась отчитывать меня за то, что я закрылся от нее в туалете.

     – Я еле до соседей добежала, – сказала она, – А потом пришлось им объяснять, что мне надо. Знаешь, как было стыдно проситься у чужих людей в туалет.

     Я молча слушал Наташу, не зная сколько еще смогу терпеть сильный позыв.

     – Вот я и решила отплатить тебе той же монетой, – сообщила мне Наташа, – Только мы сейчас сделаем по другому.

     Неожиданно вспомнив, как моя сестра только что перешептывалась со своей подругой, я догадался, что она затеяла что-то нехорошее.

     – Запираться в туалете, как ты, я не собираюсь, – сказала Наташа, – Я просто запрещаю тебе им пользоваться.

     Я дернул за дверную ручку, но дверь не поддавалась.

     – Ты что, не слышал, что я сказала? – повысила голос Наташа, – С этого момента, Саша, туалета для тебя не существует. До самого вечера, пока не придет мама.

     Наташа насильно убрала мои пальцы с дверной ручки.

     – Я нашла на антресоли твой детский горшок – с улыбкой продолжила она, – Будешь сегодня все делать как маленький. И только попробуй меня ослушаться! Если увижу, что пошел в туалет, спущу штаны и отшлепаю по голой попе!

     Я снова схватил дверную ручку и изо всех сил дернул дверь. Наташа навалилась на дверь плечом, не давая мне ее открыть. Между нами завязалась борьба. Шестнадцатилетняя девушка конечно была сильнее. Она сгребла меня в охапку и понесла в мою комнату. Выбежавшие из зала на шум Оля с Ксюшей последовали за нами.

     – Я тебя научу слушаться! – заявила Наташа, повалив меня на кровать.

     Я попытался встать, но сестра меня крепко держала.

     – Можешь сходить в мою комнату, Оля? – попросила Наташа подругу, – Там должен стоять под столом детский горшок.

     – Сейчас принесу, – сказала Оля, стараясь сохранить серьезное лицо, хотя сама еле сдерживалась от смеха.

     Я из последних сил терпел острый позыв, не зная, сколько еще смогу продержаться.

     – Вот этот горшок? – улыбнулась Оля, вернувшись в комнату с голубым эмалированным горшком.

     – Ага, он самый, – кивнула Наташа, – Поставь туда, на ковер. Когда Саша был маленьким, мы обычно ставили горшок в центре комнаты, потому что Саше нравилось всем демонстрировать, как он умеет пускать струйку.

     Девушки засмеялись, заставив меня покраснеть.

     – Отпусти, – попросил я сестру, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, – Я очень сильно хочу в туалет.

     – Я тебе уже сказала, – отрезала Наташа, – Никакого туалета до прихода мамы!

     Заметив, как Оля с Ксюшей тихонько хихикают, я смутился еще больше.

     – Кстати, кто-то забыл, как надо проситься на горшок, – с улыбкой заметила Наташа, – Надо говорить “хочу писать” или “хочу какать”. Давай, Саша! Попросись, как положено. И тогда я спущу тебе штанишки и посажу на горшок.

     – Смотрите, как покраснел, – засмеялась Ксюша.

     – И потом, когда сделаешь все свои дела, снова меня позовешь, – продолжила Наташа, – Особенно если сходил по-большому. Потому что кто-то должен вытереть тебе мокрой тряпочкой грязную попу.

     Девушки снова засмеялись.

     – Так что, Саша? – выжидающе посмотрела на меня Наташа, – Будешь проситься на горшок?

     Я смущенно молчал, отказываясь верить, что Наташа действительно хочет заставить меня ходить на горшок, еще и у всех на виду.

     – Ты будешь проситься на горшок или нет? – повысила голос Наташа, – Что, так и собираешься тут лежать?

     Неожиданно Наташа схватила мои лодыжки и сняла мне тапочки.

     – Что ваша детская медсестра советовала, чтобы заставить малыша сходить по-маленькому? – со смехом спросила Наташа Олю, – Просто пощекотать? Сейчас Саша у меня быстро на горшок попросится.

     Наташа принялась щекотать мне ступни. Я начал извиваться на кровати в тщетной попытке вырваться из рук сестры-девятиклассницы.

     – Ну ты даешь! – засмеялась Оля и вслед за ней Ксюша.

     Не в силах больше бороться с нестерпимым позывом, я пустил в трусы горячую струю.

     – Ой, Наташа! – первой заметила Ксюша, – Твой Саша кажется описался.

     – Действительно, появилось мокрое пятно между ног, – с улыбкой подтвердила Оля.

     Наташа оглянулась и начала рассматривать меня между ног. Я продолжал вовсю писать, не зная куда деться от смущения.

     – Быстрее вставай с кровати! – крикнула мне Наташа, словно очнувшись от шока

     Сестра дернула меня за руку, заставив встать.

     – Ай-яй-яй, – покачала головой Наташа, – Только посмотрите, что наделал. Пододеяльник с одеялом точно стирать придется. Наверное и простыню тоже.

     Полминуты стояло молчание.

     – Почему ты, Саша, всегда такой упрямый? – раздраженно спросила меня Наташа, – Я просто хотела, чтобы ты попросился на горшок. Что, так трудно это было сделать? Терпел до последнего, пока не описался!

     Оля с Ксюшей молчали, но было заметно, что девушки еле сдерживаются, чтобы не расхохотаться.

     – Ну все! – заявила Наташа, – Раз ты писаешь в штанишки, как маленький, ничего не остается, как до прихода мамы обращаться с тобой, как с ясельным малышом.

     – А сейчас ты что с мальчишкой собираешься делать? – поинтерсовалась Оля.

     – Как что! Отведу в ванную и искупаю, – сказала Наташа.

     

     Наташа взяла меня за руку и повела в ванную. В другой ситуации я начал бы сопротивляться, но сейчас я был в таком шоке от случившегося, что послушно последовал за старшей сестрой. Я даже не обратил внимания, что за нами увязались Оля с Ксюшей.

     В ванной Наташа сразу открыла кран, чтобы наполнить ванну. Я недоумевал, почему она оставила дверь открытой. Оля с Ксюшей стояли в дверном проеме и о чем-то со смехом перешептывались.

     – Становись сюда, – сказала мне Наташа, показав на коврик у ванны.

     Я встал на коврик и Наташа начала меня раздевать. Было очень обидно, что она раздевает меня, как маленького, но я спокойно дал Наташе снять свои мокрые джинсы. Вслед за джинсами Наташа взялась за мои трусы и тут я занервничал всерьез.

     – Это еще что такое? – строго спросила Наташа, – А ну-ка быстро убрал оттуда руки!

     Наташа насильно убрала мои руки, которыми я вцепился в трусы, и рывком стянула их мне до колен. Наблюдающие за происходящим из-за двери Оля с Ксюшей тихонько захихикали. Мне хотелось провалиться под землю от смущения.

     – Какие мы стеснительные! – засмеялась Наташа, освобождая мои ноги от трусов, – Это ты, Саша, меня стесняешься? Или Олю с Ксюшей?

     Густо покраснев, я потянул вниз майку, чтобы прикрыться между ног.

     – Оставь майку в покое! – строго сказала мне Наташа, – Нечего ее растягивать. И ладошками тоже не надо прикрываться. Маленькие дети не должны стесняться стоять голышом.

     – Я не маленький! – обиженно возразил я.

     – Не маленький? – язвительно улыбнулась Наташа, – А кто пять минут назад описался у всех на виду? Только малыши мочат штанишки.

     Наташа сняла с меня через голову майку, оставив совсем голышом.

     – Заходите сюда, девчонки! – позвала она стоящих снаружи Олю с Ксюшей, – Сейчас я поставлю Сашу в ванну и тут будет достаточно места для всех. Разве вы не хотите посмотреть, как я купаю мальчишку?

     – Конечно хотим, – улыбнулась Ксюша, заходя в ванную.

     – А я пока постою здесь, – сказала Оля, прислонившись к дверному косяку, – Мне и отсюда все хорошо видно.

     Заметив, что Ксюша уставилась мне между ног, я покраснел и прикрылся ладонями.

     – Кому сказала не прикрываться! – строго сказала Наташа, насильно убирая мои руки.

     – Так стесняется! – засмеялась Ксюша.

     – Как же мне тебя сейчас купать, если ты стесняешься стоять голеньким? – спросила Наташа, – Маленький ребенок не должен стесняться взрослых.

     – А они смотрят, – обиженно сказал я, показав на Ксюшу с Олей.

     – Ну и что? – улыбнулась Наташа, – Когда купают малышей, все могут смотреть.

     – Как будто мы с Ксюшей не видели маленьких мальчиков голышом, – засмеялась Оля.

     – Не говоря уже обо мне, – усмехнулась Наташа, – Когда Саша был маленьким, я его очень часто купала, потому что у мамы не было времени.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]