Любовь и галера. Часть 4

     Но вот однажды настал тот день, о котором я и не мечтала уже. Был вечер, мы тащили на буксире к выходу из бухты катамаран, загруженный какими-то дешёвыми импортными товарами для жителей архипелага Конти. На сторожевой башне у выхода из пролива, соединяющего бухту и открытое море развивался красный флаг, означающий, что пролив закрыт и сейчас его будут проходить большие суда. Вскоре раздался протяжный гудок и бухте показался огромный серый пароход. Пять труб, шесть мачт и море огней делали его похожим на гигантское морское чудовище, заплывшее в бухту.

     А тем временем рабыни на галере либо прикорнули, либо перелезли за борт, чтобы спражниться (уплыть им все равно не давала цепь, которой приковывали скамье) , я же все смотрела на пароход и думала, что буду делать когда мой срок закончится. Может уехать подальше из этого места и забыть годы рабства, а как же Генни? Я раньше воспринимала его как брутального любовника и не более того, который смог меня удовлетворить и довести до оргазма. Но с каждым днем я понимала, что не могу без него жить, черт, может я в него влюбилась? Так за свою жизнь я не влюблялась ни разу и что это такое не знала.

     – Это “Великий Восточный”. – опустив мне на плечо руку сказала Ма. За своими размышлениями я и не заметила, как она подошла сзади. – Из Атлантиды. Каждый месяц в этот день он приходит сюда доверху забитый товарами, которые потом вот на таких катамаранах растекаются по всему Ахерону. Но это не главное. Твой срок закончился. Ты свободна. Милки иди сюда, освободи ее.

     Милки подошла с молотком и зубилом, пара ударов и кандалы упали с моих ног. Дальше я гребла уже не прикованной к скамье. На следующий день мы вернулись на “Рабскую пристань”, меня отделили от остальных рабынь и провели в комнату, которая находилась возле ворот тюрьмы. Стражник острым ножом срезал мое клеймо, там же мне выдали юбку, как носят простолюдинки и мешочек с десятью медными монетами. Мне открыли калитку в воротах и я вышла на улицу, где вовсю кипела припортовая жизнь. И хотя калитка уже давно закрылась за моей спиной, я ещё долго стояла возле нее, словно привыкала к новой жизни. В прошлом остались бесконечные дни, проведенные за веслами, Каа с ее кнутом, единственно о чем я жалела, так это о Генни. Никто так меня не трахал как он, как я теперь без него.

     Ночь я провела в одном из бесчисленных портовых трактиров, где арендовала гамак на крыше. Стоял сезон жары, ночи были душные и звёздные, и хоть спать на крыше позволяли себе самые бедные обитатели порта: приезжие на заработки, бывшие рабы и рабыни, носильщики, грузчики, но тем не менее с крыши открывался потрясающий вид на порт. И среди моря огней я могла различить “Рабскую пристань”, а там Генни, и сердце мое защемило болью.

     Утро принесло прохладу, многие мои соседи по ночлежке свернулись калачиком и закрылись в свои дырявые одеяла. Я же ничего не чувствовала, что не мудрено, провести более десяти лет вообще без одежды, да ещё привыкнуть спать на гребной скамье галеры. Меня же разбудил длинный гудок, это “Великий Восточный” выходил из бухты.

     Ночь прошла не зря, я много думала и твёрдо поняла что мне нужно от жизни и решила действовать. Первым делом я нашла дом, где жила Уэйда де Нерис и стала ждать ее возвращения со службы. Наконец, когда уже день стал клониться к вечеру, на улицу показалась карета, запряжённая черной двойкой лошадей. Остановившись около дома, кучер поклонившись открыл дверь и из салона появилась Уэйда, одетая в розовую тунику и расшитые ходом сандалии. За эти годы она почти не изменилась.

     – Ты? – удивленно вытаращив глаза спросила она. – Ты что здесь делаешь?

     – Госпожа Уэйда, позвольте с вами поговорить. – с поклоном обратилась я. Теперь я простолюдинка, а она как никак аристократка, поэтому общаться с ней следовало с уважением.

     – Ну заходи. – она открыла ключом калитку в каменном заборе, окружающий ее дом. Я вошла следом за ней. За забором оказался небольшой двор, посредине синевой переливался бассейн, около бассейна было три шезлонга. Сам дом был небольшим, два этажа, отделан мрамором и располагался позади бассейна.

     – Так о чем ты хочешь со мной поговорить? Я смотрю тебя недавно выпустили? Волосы ещё не отрасли. – спросила она потрепав меня по лысой голове.

     Я рассказала ей, что хочу узнать про Генни, кто он, откуда, как оказался в рабах. И вообще хочу извиниться перед ней, за то что вылила ей чернила на голову в пансионе.

     Уэйда усмехнулся и ловко скинув с себя тунику и сандалии, осталась совершенно голая, затем она “щучкой” нырнула а бассейн и вынырнув поманила меня рукой к себе. Я сняла свою юбку и тоже нырнула в бассейн как она. Уэйда уже ждала меня у борта, и когда я подошла к ней, она обвила мою шею руками и прильнула к моим губам в страстном поцелуе. Потом ловко сев на край бассейна показала своим наманикюренными пальчиком на свою “киску”.

     – Сделай как тогда, в тот день. – приказала она.

     Ну чтож, надо так надо, и мой язычок уже ласкает ее половые губы, затем клитор, а тем временем своей рукой я ласкала себя. Уэйда начала течь и постанывать, и вскоре мы обе кончили. Затем она приказала мне вылезти из бассейна и ждать около шезлонга, а сама быстро сходила в дом и принесла оттуда деревянный имитатор мужского члена с ремнем. Закрепив фалоимитатор на мне, приказала взять ее сзади, сама встала на шезлонг на четвереньки. Первым делом я засунула ей во влагалище два пальца и нежно его помассировала, на что Уэйда ответила томным поохиванием, а затем, убедившись, что смазки у нее достаточно, вогнала свой фаллос и начала ее интенсивно сношать.

     – Ааааааа, приятно, ещё давай. Всегда хотела, что бы ты меня отымела как последнюю суку. Ещё с времён пансиона. – стонала она.

     Я драла ее что было сил, а Уэйда орала и подмахивать мне тазом. Наконец она обильно кончила сквиртом, и запыхавшаяся повалилась на шезлонг.

     – Мне понравилось, иди ко мне. – прошептала она. Мы долго лежали на шезлонге обнявшись и страстно целовались.

     Вдали на башне забили часы “половину девятого” вечера и вскоре раздался звонок колокольчика.

     – А, вот и ужин привезли. – оторвавшись от моих губ сказала Уэйда. На ужин была запечённая рыба, гарнир из овощей и бутылка красного вина.

     Постоянной прислуги у нее не было, поэтому в этот вечер за ужином я прислуживала ей. По настоянию Уэйды, я оставалась абсолютно голой, что для меня даже было привычнее, отвыкнуть от рабской жизни я ещё не успела. После трапезы мне было позволено доесть рыбу и допить вино, которое оказалось кстати гиперборейским. Тут же нахлынули воспоминания о бесшабашной юности, грандиозных вечеринках и оргиях. Ну а после трапезы мы поднялись в ее спальню, где перед сном в позе 69 ласкали друг друга.

     На утро за Уэйдой прибыла карета и мы вместе поехали к ней на службу.

     – Жди здесь. – сказала она мне, указав на конюшню. Через час она пришла с какой-то бумагой и сказала:

     – Значит так. Твой дружок Генни, он контрабандист. Быть в рабстве ещё два года. Кстати, один раз в месяц можешь его посещать. Вот пропуск.

     – Госпожа Уэйда, я очень вам благодарна. – сказала я поклонившись.

     – А пустяк. – рассмеялась она в ответ. – Ты навещай меня разок-другой в неделю. Прислуги у меня нету, винишко не кому налить, и не только. И тогда проблем не будет.

     … Вот и настал долгожданный день свидания. Я вновь стояла перед воротами древней крепости, а ныне тюрьмы для рабов. Кровь стучала у меня в висках, но я пересилила страх и постучала в ворота.

     Тут же в воротах открылось маленькое окошко и стражник спросил:

     – Тебе чего надо? Тебя же вроде выпустили?

     – Я на свидание. – ответила я и сунула в окошко бумагу, что дала мне Уэйда.

     – На свидание? – удивился он, а прочитав бумагу вообще вытащил глаза. – К нему? Да ты совсем с ума сошла.