шлюхи Екатеринбурга

Ловцы. Часть 2

     Она меня поцеловала! Поцеловала как бы в щеку, но и в то же время в губы, в краешек губ. Значит тестов никаких не надо, значит идет всё по плану. Я поцеловал ее в ответ, легко, легко, лишь губами провел по ее губам и почувствовал как по ее телу прошел импульс. Вот тебе и пиздец… Девчонка меркантильна, как впрочем и все бабы на свете. . За пшик, за пустую рекомендацию в несуществующую академию, девка согласна платить. План раскрутки готов! Мы будем с Генкой по очереди уединяться с ней и делать всё более смелые шаги к близости, потом в некоторый момент объединимся и проведем совместную атаку, а там посмотрим, что будет. Я видел, как Генка наблюдает в зеркало заднего обзора за нами. Ага. План принят. Вот как известить его об этом? Не маленький – догадается. Генка завернул на проселочную дорогу, значит решил всё сделать на своей загородной даче. Правильное решение. Там прикольно и обстановка подходящая, эдакая лачуга настоящего мага. Всего одна кровать на пыльном чердаке, да и не кровать вовсе, пару матрасов сшитых друг с другом, уложены на голых, шершавых досках. Полный дом всяких древних штучек, керосиновая лампа, например и старинные квадратные склянки, банки, бутыли, остались от бабки еще. С фантазией у Генки всё в порядке. Мы с Надей продолжали целоваться. Я даже положил ей ладонь на грудь, она легонько убрала мою руку. Это немного огорчило, но если дошло до поцелуев языками, то дела идут совсем неплохо.

     

     – Приехали! – Сказал Генка и остановил машину.

     – Вы живёте здесь?

     – Мы живём везде…

     – Как здесь мило! – Всплеснула она руками, когда Генка зажег керосиновую лампу, осветил маленькую комнатушку набитую старьём.

     

     Старинный, круглый стол посредине, три разнокалиберных и похоже вытащенных из разных столетий стула. Единственное окно слепо щурится закопченным пятачком стекла. Чумазая, русская печь, привалилась к слегка выбеленной стене. Скрипучий и стонущий пол с просветами между досок в ладонь, такой же потолок из грубых неотесанных досок. Грубая лестница ведущая на чердак. Что на чердаке я уже как-то говорил – единственная кровать-матрас на дырявом полу. Вот кажется и вся обстановка. Ах, да! Лаборатория. Лабораторией будут служить те старинные склянки расставленные на импровизированных полках из грубых досок по стенам. Склянки были набиты всякой снедью, еще с бабушкиных времен. Мы с Генкой как-то даже не удосужились вытряхнуть многолетнюю отраву из них или просто выбросить. Руки не дошли. Вишь, пригодилось. Жалко алхимических реторт нету здесь, для пущей обстановки, ну да ладно и так сойдет.

     

     – Заходите, – Генка зашел первым и поставил коптящий фонарь на край стола.

     – Мы сейчас будем тест на АйКю проходить? – в возбуждении спросила Надя.

     – Если хотите…

     – Очень.

     – Будем проходить, нужно лишь дождаться полуночи. А сейчас, освойтесь для начала.

     – О! Помнишь, у нас где-то была бутылка вина выдержки тысяча семисотого года?

     – Помню… Не бутылка, а бутыль. Наверное уже зауксила, за столько лет.

     – Попробуем.

     

     Генка прошелся вдоль стены со склянками, пощелкивая пальцами. Ну, да тысяча семисотого года… Это бабка Генки в свое время проделывала свои эксперименты с абрикосами с собственного садика. Абрикосовая настойка в самогоне на них же и выгнанном. У нее все стены этим “вином” заставлены.

     

     – Вот она! – воскликнул Генка, найдя самую необычную бутылку со стеклянной затычкой.

     – Учтите, Надя, это вино особенное, Сделано по рецепту Мерлина…

     – И вы знаете этот рецепт?

     – Его никто не знает, утерян давно. Известно, что, туда кладут тюльпан выращенный в определенное время и сорванный в полное затмение луны…

     – Да ну?

     – Ну да…

     – А что оно делает, это вино?

     – Как что? Усилитель магического дара!

     – Не может быть! Вы сами пробовали?

     – Нет. У нас всего единственная бутылка. Это награда Магистра, за блестящие экзамены по телепортации.

     – Ааааа… .

     

     Генка аккуратно соскоблил гудрон с пробки. Бабка вообще с причудами была, делала заготовки на века, и даже крышки с банкой помидоров заливала гудроном, то бишь битумом. Пробка туго вылезла из горлышка, после тщательного прогревания горлышка над пламенем керосинки, под напряженное дыхание страждущих. Всё таки здорово я сделал артподготовку, если настойка и пропала, то девчонка всё равно будет хлебать это дерьмо. Хм… Нас еще заставит это делать.

     

     – Стаканы! – Приказал Генка.

     – Есть, мой генерал! – Я по шутовски поклонился и сделав круг по комнате раздобыл в разных закоулках разнокалиберные стаканы. – Наливай, только не пролей ни одной драгоценной капли.

     

     Он налил понемногу, так сказать на пробу. Надя даже склонилась ниже, чтобы рассмотреть поближе не светится ли священная жидкость. Жидкость не светилась, но в слабом свете фонаря выглядела вполне загадочно.

     

     – Пробуем. Рекомендую, только языком, чтобы не получить шок.

     

     Так и сделали. Язык обожгло щедрыми самогонными градусами, но вкус, неожиданно оказался приятным. Абрикосы, что ж вы еще хотите?

     

     – Не уксит?

     – Вроде нет…

     – Ничего себе, вино! Это же чистый спирт!

     – Конечно… Триста лет ему, вот и набрало градусов, – сделала предположение Надя. – Оно правда усиливает дар?

     – Правда.

     

     Она жадно выпила спиртовой сироп всё до капли, не обращая внимание на крепость.

     

     – Мальчики! Я думаю, что нельзя пить такое вино много, – глубокомысленно заявила Надя, – Иначе усилитель не сработает.

     

     Гы… . Вот уж девка в роль вошла и прониклась. Прям! Эту абрикосовку, нужно пренепременно выпить всю. А то, что это за оргия получится? Раньше мы с Генкой и не знали про бабкино Эльдорадо…

     

     – Магистр сказал, когда дарил вино, Не оставляйте вино в бутыли, иначе весь дух выйдет, если вскрыли, то употребите сразу…

     – Жалко…

     – Чего, жалко?

     – Жалко, добро пропадет.

     – Так мы ему дадим пропасть?

     – Почему именно я? Почему со мной вы решили вскрыть это чудо?

     – Эээээ. Потому что… Мы впервые находим человека с Даром, таким как у нас. Вот вино выпьем и приступим к тестированию.

     

     Мы пили на перегонки, боясь, что дух выйдет и тогда усилитель магического Дара пропадет впустую. Потом я спохватился. Деваха не из сильных, как есть упадет в пьяном угаре. Тогда, как ебать этот кусок пьяного мяса? Никакого удовлетворения. Предаваться бахусу можно и не в столь ответственные времена.

     

     – Стоп. – Воскликнул я. – Чего это мы как с цепи сорвались? Давайте делать это с удовольствием? Может устроим вечеринку, с танцами, с прогулками при луне? Не так сильно развезет при этом.

     – Да, – согласился Генка, при этом выразительно посмотрел на меня, – ты прав. Тащи с машины компашки и проигрыватель.

     

     Умненький у меня братан. Сразу усёк суть идеи. Как же иначе? Первую сучку раскручиваем, что ли? Я поднялся. Качнуло. Да, таки торкнуло. Еще стакан и о ебле можно было бы на сегодня забыть. Вышел к машине. Надо повозиться еще немного, дать ему возможность сделать определенные шаги к сближению. Снял проигрыватель, захватил пару дисков повеселее, подкрался к приоткрытой двери, чтобы пронаблюдать дальнейшее развитие событий. Сделаю так: Как только начнут целоваться, нет, пожалуй, как только она войдет во вкус Генкиных поцелуев, тогда и появлюсь в доме. Чтобы она в полной мере осознала пикантность ситуации, дальше по обстоятельствам. Генка склонился над Надей, опершись кулаками о крышку стола, Надя сидела на стуле запрокинув голову на резную спинку, весело смеялась, тому, что говорил ей Генка, рот у нее был приоткрыт обнажая ровные белые зубы. У меня встал хуй. Ну давай, джентльмен, чего тянешь? Работай! Генка еще более приблизил лицо к ее губам. Черт! Нихера не видно! Ты о брат!

     ане своем подумай, сделай ракурс как в театре. Аааа. Всё равно не допрёт. Придется угадывать ее настроение и по мелькающим обрывкам картинки из-за спины Генки, делать выводы об успешности проводимой операции. Неожиданно Генка зашел ей сзади не отнимая своего лица от ее лица, пропустил руки у нее под мышками, взял ее за грудь. Есть, контак! Она трепещет. Пора заходить.