Лидка-фантазерка. Часть 2

     Накрою на стол.

     Из столовой слышался звон посуды, приборов. И вскоре она позвала меня. На столе водка, закуски, три бутылки вина, несколько бутылок пива да еще кастрюлька с супом – прямо пир, да и только!

     – Хорошо? А? Постой, не целуй, я закрою дверь во двор.

     Вернувшись, Лидка поцеловала меня в щеку и сейчас же отскочила.

     – Ну, угощайтесь, господин! Чего желаете? Нет, нет! Не тянись! Не дам! Мне налей вина, себе водки. Ну, выпьем?

     – За нашу любовь!

     – Давай!

     После второй рюмочки она еще больше разгорелась, и глазенки ее засверкали…

     – Знаешь, мне стало что-то жарко… Я, наверное, сниму кофrочку…

     – Давно уже надо было!

     Сняв кофточку, она пододвинулась ко мне. Я без церемоний перетащил ее к себе на колени. Одной рукой обнимал за талию, другой, приподняв юбчонку, гладил полненькие, голые бедра… Она обняла меня за шею и поцеловала. – Хорошо тебе так? Приятно держать меня на коленях? Молчишь? . . Но я и так знаю, что приятно.

     – Почем ты знаешь?

     -: – А он у меня под задом так и прыгает.

     – Тебе приятно?

     – Угу… Приятно так щекочет… Если так долго посидеть, да еще голой, то, наверное, можно и спустить… А? . . А ты? .

     – Первый раз я спустил, только глядя на тебя, даже не касаясь. А так – и говорить нечего! . . Хочешь голой жопкой сесть на него?

     – М-м… Хочу, но давай подождем… В постели будет слаще… вкуснее. Ну, куда полез? . . Хочешь сисечку? Постой, я спущу рубашку. Вот так! Ну, пососи… только совсем немножко; А я совсем немножко его потрогаю.

     Она чуть сдвинулась с моих колен и осторожно ощупала его:

     – Знаешь, он у тебя больно толстый.

     – Потом тебе же слаще будет, – сказал я отрываясь от ее сисенки. (Кстати здесь на первой фотографии можно посмотреть как веснушчатая Лидка с удовольствием сосет член главному герою).

     – На знаю… Вот что, давай еще выпьем!

     – Будет, Лидуська, опьянеем!

     – И пускай! Легче будет сделать… Он у тебя такой толстый…

     – Да нет! Самый обыкновенный!

     – Да, да, обыкновенный! Тоже скажешь. Лучше налей еще рюмочку!

     – Ну, ладно. По последней. За эту твою сисечку и… за нее…

     – Не трогай… Ну, давай! Нет, постой! И за твой тоже!

     – Согласен! Мы выпили.

     – Пусти-ка меня на минутку.

     Соскользнув с моих колен, она быстро развязала завязки у пояса и стянула с себя юбку, оставшись в одной рубашонке.

     Принявшись танцевать, кружиться, вертеться, она то и дело подкидывала ноги, приподнимала рубашонку то спереди, то. сзади…

     – Ну, будет тебе, Лидочка, иди ко мне, выпьем еще!

     – Налей, но только полрюмочки! ~

     Она сама взобралась снова на мои колени, приподняв рубашонку, и сказала:

     – Ну, теперь давай кушать с одной тарелки, а то будет неудобно, тесно.

     Поглядывая на меня блестящими глазенками и болтая ногами, она налила в тарелку супу и взяла в руки ложку.

     – Открой рот, я буду тебя сама кормить. Ну…

     так… Теперь одну ложку мне… теперь тебе…

     С одной вилки брали мы и разных закусок, расставленных на столе, затем она запихивала мне в рот кусочки пирожного, И завершили мы свой приятный и веселый обед крепким поцелуем…

     – Постой, не спеши! . . Я немного приберу со стола, а ты… сходи, куда тебе нужно. И я тоже. А потом…

     Спустя некоторое время, когда я сидел, вытянув ноги, в кресле и лениво покуривал, она, наконец справившись с делами, подбежала ко мне и обняла за шею.

     – А может, я и рубашку сниму? А? … , – прошептала она мне на ухо…

     – Тебе очень хочется? . .

     – я сам сниму ее. Можно? – сказал я, отбросив папиросу и стягивая с нее рубашку.

     Начиная задыхаться, я прижимал ее гладенькое, упругое тело к себе, гладил, мял, ощупывал…

     – Ишь как захотел! У тебя и руки стали дрожать, и коленки… Ты так сильно хочешь мне сдела-ть? . .

     Молча я поднялся и понес ее к стоявшей в столовой кожаной кушетке.

     – Нет, нет, не так! Так я не хочу! . . Я хочу тебя… тоже голого. Пойди разденься.

     – Идем ко мне. Поможешь… раздеться.

     – Нет, пойди сам разденься, а я здесь полежу. Через минуту-две я вновь вошел в столовую в одних носках, невольно прикрываясь рукой.

     Она лежала на кушетке, раскинув ноги и руки и выставив мне навстречу свою красненькую, пухленькую щелочку…

     – Стесняешься? – усмехнулась она. – Я ведь видела его. Убери руку… я его поцелую.

     Я стоял возле кушетки, а она, приподнявшись, лизнула головку.

     – Нет, нет! Постой! – проговорила она, отталкивая меня. – Давай-ка еще выпьем! Иди к столу и сядь, а я сяду тебе на колени!

     – Но я не могу больше терпеть!

     – Успокойся И сядь!

     Встав на ноги, она со смехом толкала меня в спину ручонками…

     Я сел на стул, чувствуя себя довольно неловко… Наливая в рюмку вино, она поглядывала на мою руку, вновь прикрывавшую член, и смеялась:

     – Какой стеснительный! И какой горячий! Вот я его сама прикрою своим задом, когда сяду к тебе на колени… Знаешь, как приятно сидеть голенькой на коленях милого, тоже голого… Уф, приятно!

     – Ну, иди же!

     – Иду, иду! Подержи!

     Она передала мне рюмку вина и села верхом на мои колени лицом ко мне…

     – Ну, теперь выпьем из одной рюмки, за наш первый раз! Пей!

     Я глотнул немного и передал рюмку ей. Она допила остаток и, убрав рюмку на край стола, взяла руками член и потерла его головкой губки своей щелочки. Потом, нажав на член губками, вскрикнула и тихонько отодвинулась.

     – Он не войдет… – прошептала она, наклонив головку.

     Теряя самообладание и позабыв обо всем, я сжал руками Лидкину жопку и дернул к себе.

     – А-а-а! . . – пронзительно закричала она, отталкивая меня руками.

     Но я держал ее жопку, как в тисках, явственно ощущая, что головка члена вот-вот войдет в щелку…

     – Ой! . . Бо-о-ольно! – вопила Лидка, откидываясь всем телом назад. Подхватив ее за спину и наклонив вновь к себе, я почти судорожно прижал свободной рукой ее дрожащую жопку к себе… Она снова завопила, но головка члена вошла целиком, и я остановился, переводя дыхание…

     – Ой, как больно! . . Пусти меня. Пальцы у тебя, как клещи. Больно же! . . Пробил и хватит. Потом дам тебе совсем…

     Но я чувствовал, что член медленно проникал все глубже… И я начал помогать ему маленькими, короткими толчками, прижимая к себе горячую девчонку…

     Но вот, войдя больше чем наполовину, член уперся в матку… Лидка дернулась и вскрикнула.

     Я не двигался, боясь неожиданно спустить, но крепко удерживал ее.

     – Больно! Выйми! Я не знала… что так больно…

     Пусти же…

     – Но я безумно хочу! Потерпи…

     Крепче ухватив ее жопку, я несколько раз натянул медленно ее щелку на член… Наслаждение было невероятное. Но она билась на мне, пытаясь освободиться, и умоляла перестать…

     – Ну, дай же мне хоть отдохнуть…

     – Лидуся, пойдем на кушетку. Еще чуточку, и я кончу…

     – Нет, милый, дай вздохнуть… ведь больно же…

     Я отпустил ее жопку, и член выскользнул наружу. Она, облегченно вздохнув, упала головкой мне на грудь.

     Тотчас же я отнес ее на кушетку и лег на нее.

     Она сопротивлялась, но слабо и нерешительно, и очень скоро я лежал между ее широко раздвинутых и согнутых в коленях ножек. Я был наготове, но еще не двигался, пытаясь отдышаться…

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]