Легко ли быть молодым? Часть 4

     Чёрт возьми, а я то считал её неприступной крепостью, запретным плодом! … Краем глаза я заметил, что пока мы целовались, Славка осторожно расстёгивал её блузку, а Андрюха гладил её ноги, поднимая её юбку и оголяя полные соблазнительные бёдра. Славка беспрепятственно успел полностью расстегнуть блузку и широко раскрыть её до самой талии, а Андрюха расстегнул пуговицу и молнию на поясе юбки, прежде чем она наконец заметила, что они делают и оторвалась от меня. Только теперь до неё дошло, что дело зашло слишком далеко. Ольга Викторовна, видимо, решила, что пора наконец-то прекратить этот рискованый флирт с оказавшимися случайно у неё в гостях мальчиками и поставить на место трёх напившихся сопляков. «Мальчики, что-о это вы де-елаете? . .

     Вы, кажется, хотите посмотреть на голую тётю? А вы не слишком заигрались? А? . . Мои сладкие…» , — тут она попыталась встать с дивана, но с первой попытки ей это не удалось. Она была уже такая пьяная, что руки и ноги её почти не слушались.

     Так доконал её этот последний бокал. Это было уже не шампанское с водкой, а скорее водка с шампанским. Но она выпила его нисколько не поморщившись и, похоже, даже не поняла, что в бокале. Готовясь к новой попытке встать с дивана и собираясь с силами, она продолжала… «Я вам понравилась? Да? … И вы захотели большой и чистой любви…» , — тут она покровительственно потрепала по волосам своими холёными руками Славку и меня и продолжила, снисходительно вздохнув… «Я конечно понимаю, что любви все возрасты покорны, но… Но и вы должны понять, что вы, в сущности ещё дети, а я — взрослая женщина… Мне уже… М-м-м… Ну, неважно…

     Мне достаточно лет, чтобы между мной и вами не могло быть ничего серьёзнее поцелуев и лёгкого флирта! . . Да? …» , — тут она вновь вульгарно хохотнула и нагло похлопала ладошкой по щеке теперь уже Славку. «Ути, мой ма-а-аленький! . . Ути мой сля-адкий! . .» , — она вытянула свои сочные губки трубочкой и чмокнула его в щёку, оставив на ней красный, отчётливый «поцелуйчик».

     Было видно, как Славку это взбесило. Но Ольга Викторовна уже почти ничего не замечала, так как была уже пьяная «в хлам». Наконец она собралась с силами, упёрлась в диван руками и стала медленно пониматься на ноги. С трудом ей это удалось. Когда она встала во весь рост, юбка, расстёгнутая на поясе, легко соскользнула с бёдер и упала на пол, но Ольга Викторовна этого даже не заметила. Её сразу же повело в сторону и она, отчаянно пытаясь сохранить равновесие, быстро — быстро засеменила своими длинными, красивыми ногами, переступив при этом через свою, валяющуюся на полу юбку, и остановилась только на середине комнаты, едва не споткнувшись.

     Она стояла посреди комнаты полуголая. Без юбки, в расстёгнутой и распахнутой блузке. Несмотря на то, что ей было уже 40 лет, она действительно выглядела очень сексуально, с тяжёлыми грудями в полупрозрачном бюстгальтере, выглядывающими из-под блузки. С трудом удерживая равновесие на высоких каблуках, она слегка покачивалась на готовых в любой момент подогнуться ногах.

     «На сего-одня всё-о! . .» , — еле выговорила, почти промычала Ольга Викторовна. Ей даже удалось сделать что-то вроде полупоклона. Она как бы прощалась с нами, выпроваживала. И вдруг, как бы рассердившись на нас за нашу недогадливость, она вдруг истерично выкрикнула… «Я-а сказа-ала… всё-о-о! . .» , — и, широко размахнувшись своей правой рукой, она резко отвела, можно сказать выбросила руку назад за спину, как бы указывая нам на дверь (ей наверно в тот момент так казалось) .

     Так резко, что правый рукав блузки слетел с её плеча и она держалась теперь только на её левом плече. А сама Ольга Викторовна, потеряв равновесие в результате эффектного, но слишком резкого жеста, со всего маху рухнула на пол, нелепо взбрыкнув в полёте своими длинными, мощными ногами в тёмных колготках. Она тяжело, всем свои нехилым весом, упала на спину и при этом хорошо приложилась об пол своей коротко подстриженой, блондинистой, директорской головой. Если бы она не была так пьяна, то у неё точно было бы сотрясение мозга.

     Мягкий, толстый ковёр немного смягчил ей приземление. Мы в первый момент растерялись от неожиданности, а потом бросились к ней. Ну, слава богу, жива! Приподняли её за плечи, помогли подняться. При этом Славик не упустил случай и скинул блузку, как бы невзначай, в процессе помощи, и с её левого плеча. Блузка осталась валяться на полу. А Ольга Викторовна сидела на полу, слегка вращая туда-сюда своей контуженной головой и тихо бормотала себе под нос… «Ка-а-акая я пьяная! . . Ка-ак я надра-алась сегодня! . .».

     Славик же времени даром не терял. Он, пользуясь моментом (женщина «контужена» , а её спина в нашем полном распоряжении) , стал искать застёжку лифчика на спине. Нашёл и торопливо расстегнул замочек лифчика. Теперь расстёгнутый бюстгальтер лишь слегка прикрывал огромные груди. Руки Славика снова скользнули по её голым плечам и… её лифчик тоже оказался на полу. Я жадно разглядывал груди Наташкиной мамы. Полные, тяжелые, они, естественно, висели (а как же иначе у 40-летней женщины!) , не торчали.

     Но не как «уши спаниеля» , а как бы под тяжестью собственного веса. Как и всё её тело, груди почти целиком покрывал южный загар (по цвету видно, на нашем солнце так не загоришь) . Только совсем небольшие средние части грудей остались белоснежными и резко контрастировали с остальным телом. Как бы бесстыдно бросались в глаза. На этих маленьких, ослепительно белых треугольных островках находились бордового цвета ореолы вокруг сосков и сами соски. Большие, толстенькие, диаметром примерно с оконечность мизинца, соски у неё напряглись и дерзко торчали. Сразу было ясно, что Ольга Викторовна ездит на дорогие курорты и загорает в очень откровенном бикини!

          

     Ольга Викторовна сидела на полу и покачивала своей ушибленной головой полуголая, почти «готовая к употреблению». Пока она не опомнилась, нельзя было терять ни минуты! Главное — жива, голова у неё цела. А нас неудержимо манили совсем другие части её будоражащего воображение тела. И мы все втроём разом набросились на неё. И опять-таки не сговариваясь.

     Видимо правду говорят, что мужики часто думают не головой, а совсем другим местом… Участь Наташкиной мамаши была уже решена. Мы подхватили её с пола, Славка и Андрюха за руки, а я за ноги, и поволокли в спальню. Конкретно ебать! Ольга Викторовна сначала даже не поняла, что с ней происходит. Пьяно хихикая она бормотала… «Ма-альчики… К-куда это вы меня та-ащите? …» Постепенно в её пьяную голову дошло, что дело не чисто и она стала вырываться и наших рук. «Куда вы меня тащите? … Отпустите меня! … Поганцы! . . Немедленно отпустите! … Я кому сказала?! . . Отстаньте от меня-а-а! . . Я не хочу, слышите?! . . Не-е хочу-у-у! . .» , — не утихали её истерические вопли.

     Она стала вырываться из наших рук. Сопротивлялась, как могла. Извивалась всем телом, отчего её тяжёлые груди, уже ничем не прикрытые, прыгали во все стороны, как мячи. Брыкалась, дрыгала своими длинными, полными ногами, пыталась лягнуть меня. Я, только когда мы её тащили по коридору, заметил, что её дорогие, не то чёрные, не то тёмно-тёмно коричневые колготки золотисто отливали перламутром!

     Переливались на свету. Но все её усилия были бесполезны. Конечно, будь она трезвая, запросто бы разобралась с нами. Живого веса в ней — будь здоров! Но Ольга Викторовна была пьяная «в стельку» , не зря мы так старались весь вечер. С её «бешенным» сопротивлением нам удалось справиться довольно легко. И мы насильно втащили наконец-то её тяжелое, упитанное тело в спальню и бросили её на широкую кровать.

     Мы остановились перевести дух. Устали. Попробуйте потаскать такую тяжёлую тушу, да ещё которая вырывается! Ольга Викторовна сразу же, как только мы отпустили её руки, стыдливо прикрыла ими свои голые сиськи. Она лежала на кровати не двигаясь, как бревно. Мы присели на кровать вокруг неё. Вобщем… немая сцена. Нарушила её сама Ольга Викторовна… «Ну что вы ко мне пристали? . . Ну что вы от меня хотите? . . Вы с ума сошли! . . Идиоты! . .». В её голосе не чувствовалось, как ни странно, испуга и злости, а только усталость и раздражение.

     И она продолжала… «Что вы со мной делаете! . . Ну зачем? . . Зачем я вам нужна? . . Старая! …». «Вы не старая, Ольга Викторовна!» , — тут же возразил Славик. «Да-а? А какая же я по-твоему? Молодая, что ли?! . .» , — Ольга Викторовна была так поражена Славкиной наглостью, что даже нашла в себе силы слегка приподнять голову, что-бы взглянуть на этого пацана. «Вы — зрелая женщина средних лет!» , — негромко, но уверенно отчеканил Славик. «Да что-о ты говоришь!» , — съязвила женщина.

     «Вы — в самом расцвете! . .» , — не унимался он. «Нет! . .». «Вы — такая красивая! . .» , — продолжал наш друган. «Ага! . . Как кобыла сивая! . .» , — пробормотала Наташкина мама. «Вы — такая элегантная! . .». «Чушь! . .». «Вы — такая стильная! . .». «Чушь! . . Ты порешь чушь! . .» , -раздражённо выкрикивала Ольга Викторовна. «Я порю чушь! . .» , — негромко и как бы задумчиво сказал Славян. И после недолгой паузы добавил… «… А «Чушь» вырывается и кричит!». И тут произошло совершенно неожиданное!

     Ольга Викторовна вдруг громко захохотала в голос. Чуть ли не заржала оглушительным и каким-то истерическим хохотом! Вобщем отреагировала на плоскую и самое главное сальную шутку так же, как совсем недавно реагировала на рассказываемые Славиком похабные анекдоты! Руки её как бы сами собой соскользнули с голых грудей и бессильно упали на кровать. Тяжелые груди сразу же «растеклись» по бокам. Славик не растерявшись торопливо прилёг на кровать рядом с ней. Насмеявшись вдоволь, Наташкина мама вновь приподняла голову и одобрительно взглянула на Славика.

Страницы: [ 1 ]