шлюхи Екатеринбурга

Квартиранты. Часть 3

     – Не сейчас, – я люблю в первый раз кончить, когда женщина подо мной распластана, глубже принимай, глубже.

     – Диван скрипел уже страшно. Я чувстовал, что они сношаются уже с максимальной близостью. Ее влагалище хлюпало.

     – О-о-о, – застонала она и молча стала под ним извиваться. По тому, как застонал и он и диван перестал скрипеть, я понял, что он тоже кончает.

     Сообща они синхронно дернулись несколько раз и замерли, надолго. Я их не видел, но звуки были столь отчетливы и близки, что я четко представлял события. Яростно надрачивая, я в блаженстве кончил в руку.

     – Иди к мужу, – велел любовнице Самвел.

     – Я полежу, – едва пролепетала она вялым языком, – любимый мой, какой- же ты зверь.

     – Не надо лежать. Привыкни, что как только я тебя отъебу, ты бежишь к мужу. Он наверняка под дверью дрочил.

     Самвел почему-то стал грубым.

     Я упорхнул в нашу комнату.

     Вскоре притилипала и Катька. В темноте рухнула на диван. От нее сладко и бражно пахло сексом.

     – Ты бы хоть подмылась.

     – Нету сил. Потом. Дай поспать. – Она потянула на себя одеяло.

     Я тронул ее за грудь. Соски были просто каменными. Хотел потрогать и влагалище, но почему-то не решился.

     На следующий день был выходной. Катька призналась мне, что у нее все болит: бедра, груди, влагалище.

     – Ты все слышал?

     -Да.

     -А дрочил?

     -Да.

     – Привыкай. Я уже не смогу без настоящего секса.

     – Катя, сделай мне чай, – велел из-за двери Самвел. Быстро накинув халат, жена устремилась на кухню.

     Туда же устремился и хозяин. Вскоре с кухни стали раздаваться странные скрипы. Я заглянул. Самвел, перегнул девушку на стол, своей лапищей прижал ее шею к крышке, другой ладонью оперся об ее поясницу и ебал уже совершенно голую Катьку, сосредоточенно и набычившись. Его лысина и шея были красными от натуги. Плотно прижатое щекой к столу лицо жены было повернуто ко мне, оно молило, не смотри.

     : Я лежал на нашем диване и думал, ну все, роли распределены. Моя жена любовница хозяина, он – ее любовник, я жалкий онанист, стремительно превращающийся в вуайериста. Поменять что-либо уже не возможно. Только все осмыслить и попытаться принять как есть. Но как же так получилось, что Катя вчерашняя скромница – пушкинистка столь стремительно превратилась в похотливую и уже хамоватую самку, так быстро согласилась на связь с этим Самвелом?

     -Быстро? – переспросил я сам себя и ответил:

     -Да мы здесь уже 8 месяцев живем. И работа у нее свободная, по большей части она писала дома, и он домосед-пенсионер, да у него было более чем предостаточно возможностей, что бы соблазнить ее. Да и времени навалом. И потом, в арсенале у такого опытного самца наверняка такие отточенные и испытанные приемы и способы, что вряд ли перед ними устоит любая женщина. Вот и она и не устояла. А тут я со своей работой, вечно забитой головой, а потому никудышней потенцией. А ведь я мог обо всем подумать раньше и предотвратить все это. Когда я последний раз приласкал ее, подарил цветы, сказал, что люблю. Я даже не вспомню.

     Я бы мог, но не предотвратил. И что теперь? Я люблю ее по – прежнему, теперь почему-то даже сильнее. А самое ужасное, что мне все больше нравиться моя роль пассивного онаниста. Я закрыл глаза, представил ее на кухне ее крошечную под огромным Самвелом и стремительно и сладостно отдрочил свой небольшой хуек.

     Поначалу мы с Катькой почти не разговаривали. Я страдал, она молчала, с каким-то потаенным восторгом прислушиваясь сама к себе. Потом, мало по малу, мы стали общаться, ведь спали мы в общей постели, хотя секса у нас не было. Самвел по – прежнему не терпел ее долго у себя, приглашал непосредственно перед актом и отправлял ко мне после ебли.

     Жена заметно похорошела, расцвела, умиротворилась, стала много шутить и подобрела ко мне. Она теперь со мной подолгу и часто, как с подружкой, делилась своими фантазиями, спрашивала советы и т. д. Ее влагалище стало очень крупным и безобразным, влагалищем взрослой женщины, но, ей это нравилось, и она часто демонстрировала его мне, ведь она теперь совсем не стеснялась меня и в нашей комнате нередко бывала голой.

     Как-то она рассказала мне, что ее огорчает, что Самвел никогда не целует ее ниже пояса, а ее развившаяся чувственность требует и оральных ласк. Поэтому она не против, чтобы я ее теперь лизал. Она поведала, что посоветовалась с Самвелом Львовичем, он дал разрешение, более того, так как он мужчина со связями, он пригласит к нам на дом лесбиянку медика, которая профессионально обучит меня искусству куниллингуса.

     – Будешь лизать как самая искуссная лесбиянка! – раздавала мне авансы Катька, по привычке препля по голове, – станешь королевой лесбоса.

     Самвел относился ко мне, как к ничтожеству, правда, однажды разоткровенничался, рассказал, как это правильно старику иметь молодую любовницу. Ее соки питают его тело и особенно детородный орган.

     Потом, в назначенный час, у нас дома появилась пожилая, но свежая и опрятная женщина Аглая, та самая ученая лесбиянка, и, за несколько сеансов, она обучила меня искусству куниллингуса: рассказала о строении женских половых органов, об их самых чувственных местах, об эрогенных зонах, о том, как правильно действовать языком. И как, собственно, тренировать язык.

     – Женя, запомните, куниллингус может быть двух видов. Это когда женщину лижут так, чтобы она получила оргазм, и так, чтобы она захотела секса с мужчиной. Ваша задача – освоить второе. После того, как женщину языком подготавливают к сексу, потом от члена ее оргазм гораздо ярче.

     Теоретические занятия мы закрепляли с ней практическими, и в конце-концов экзамен я сдал на отлично.

     – Помните главное, куниллингус это философия. Вы должны четко понимать, что своим членом вы доставить удовольствие женщине не можете, ваша сила в языке. Поэтому все внимание на него. У вашей девочки очень крупное влагалище, тут требуется особое искусство.

     В тот же вечер я полез к Катьке, но она словно шутя, отпихнула меня:

     – Не сейчас.

     – А когда? – я был разочарован.

     – Ты-с, – она приложила пальчик к губам, – это будет сюрприз.

     – Ну, когда, скажи?

     – Утром.

     – Ну почему утром.

     – Утром у нас будет Самвел. Давай спать, ты потом все узнаешь.

     – Катя, ну будь милостива, пощади, я теперь не усну. Он будет здесь, у нас?

     -Да.

     -И что?

     – Ты подготовишь меня для него.

     На стене тикали массивные часы, их пружина слегка вызванивала.

     – Понял.

     -Ну что ты понял дурашка?

     – Да все.

     – А вот и не все.

     -А что еще?

     – Утром он меня спарит без презерватива.

     – Как это, зачем?

     – Мы решили зачать ребенка.

     – А как же твоя карьера. Газета?

     -Рожу, а потом продолжу. Я сама хочу ребенка. Он будет такой же счастливый как Самвел. А что, жить у нас теперь есть где, с деньгами он поможет. С уходом за маленьким поможешь ты: Он очень хочет сына. А потом, пойми, долго трахаться с желанным мужчиной и не залететь от него это же мука.

     – А что родителям скажешь?

     – Скажем – от тебя.

     – Ну, он же наверняка смуглым будет.

     – Да мало ли.

     Надо сказать, я не спал всю ночь. Забылся лишь под утро. Катька толкнула меня.

     Она была горяча.

     – Вставай, убери одеяло, расстели чистую простынь и сними трусы.

     Я все исполнил.

     Сняв свои трусики, она легла на постель, на спину, развела ноги:

     – Давай, отлижи мне.

     Я принялся лизать. Сначала она молчала, только я почувствовал, как ее бедра – они лежали на моих руках – покрылись гусиной кожей. Потом стала постанывать:

     – А тебя не зря учили. Давай, давай, сделай так, чтобы я захотела секса. О да, ты будишь во мне фантазии и желания. Скоро я захочу мужчину.

     Она стала слегка подмахивать моему языку:

     -Ты настоящий мастер. Только, тише дыши, а то мне щекотно: блядь, как это прекрасно, когда лижет импотент: