Квартиранты. Часть 2

     Войдя в квартиру, я почувствовал, что что-то тут не так. Прямо в коридоре на полу валялся халатик жены и ее трусики. Девочка она, как я уже говорил, очень аккуратная, поэтому я увидел то, чего в принципе не могло быть никогда. Дверь нашей комнаты была полуприкрыта, а вернее приоткрыта где-то на треть. С бешено колотящимся сердцем я подкрался к комнате, осторожно заглянул

     Катька абсолютно голая сидела у компьютера в кресле, перед включенным монитором. Голый Самвел стоял за ее спиной и делал ей массаж плеч. Она тяжело дышала, и, с прикрытыми глазами, вращала головой так, как будто разминала шею. Его член был вздыблен. Ядреная залупа касалась спины моей жены где-то между худенькими лопатками. Он мял Катьку бережно, но в тоже время сильно. Она была в блаженстве.

     Увиденное совершенно сбило меня с панталыку. Одурев, я выпорхнул на лестничную площадку, осторожно прикрыл дверь. Мне почему-то страшно не хотелось, чтобы они меня засекли. А еще, о ужас, с каким-то сладким стыдом я ощущал, что меня эта картина возбудила. Но ревность застелила мои глаза. И мне понадобилось минут пять, чтобы хоть как-то придти в себя. В этой ситуации можно было наломать “крутых” дров, поэтому, крепко зажмурившись, я выждал время и дрожащими руками стал нарочито громко греметь ключами, чтобы дать им время замести следы.

     Когда я, сняв верхнюю одежду, вошел в комнату к жене, она уже в халатике сидела за компьютером. Глянула на меня отсутствующим взглядом, спросила, почему я вернулся рано и опять уставилась в монитор. Я сказал что-то о квартире, она ничего не ответила. Ее пальчики дрожали и зло, как шныряющие пауки со стуком проворных ножек, бегали по клавиатуре.

     – Катя, ты мне ничего не хочешь рассказать?

     -:

     -Кать?!

     – Ну, что, что, что?! Не видишь, я статью набираю. Вечно он пристает, не дает сосредоточиться, – она была явно раздражена.

     Неожиданно для себя, я сел на постель и расплакался.

     Она с досадой вздохнула, присела рядом:

     -Что случилось, чего ты плачешь?

     – А ты не понимаешь?

     -Нет: Не плачь, дурачок. Дурачок ты, дурачок. На работе что-нибудь? – она снова стала гладить меня голове, – все образуется. Вот увидишь.

     Я всхлипнул. Ведь я ее действительно так любил.

     – Ну не плачь, отдохни и не плачь, а то глаза будут красные, а с тобой вечером хочет поговорить Самвел Львович.

     – Он-со мной?! ! – я проглотил всхлип и насторожился.

     – Да, а что тут такого?

     – Боже, ну о чем он может со мной говорить?

     – Пусть для тебя это будет тайной. Предвкушай.

     – Катя ты просто безжалостна.

     – А ты нюня!

     Она вернулась к компьютеру.

     Оставшееся до вечера время я провел, как в бреду. Вроде бодрствовал, вроде спал.

     Растормошила меня супруга. Я разлепил глаза.

     -На кухне тебя ждет Самвел Львович. Будь благоразумным и спокойно выслушай его.

     Хозяин сидел на кухне, на столе перед ним – бутылка водки, два стакана, на тарелке – порезанная колбаса. По тому, как аккуратно она была порезана, я понял, что резала ее Катя:

     – Садись, Женька, поговорим по мужски.

     Он набухал в стаканы водки. Я сел.

     – Я буду краток, – сказал он, – видишь ли, я пожилой, но еще в полных силах мужчина. Мне нужен регулярный секс. Я хочу иметь его с твоей женой. За это я вам подпишу квартиру. Катерина согласна.

     – Как это?

     – Да так, что ты фактически импотент, она мне все рассказала. А она девка – в соку, ее надо ебать, желательно по несколько раз в сутки. Я могу дать ей все, что не можешь дать ты.

     Ну, подумай сам. Все мы получим свое. Я молодую самку, она половое удовлетворение, ты- ласковую, счастливую жену. В конечном итоге вы оба – квартиру в Москве. И все мы месте, и все под боком. И тебе не надо будет мучиться в догадках

     Водка и сказанное шарахнуло мне по мозгам:

     – А зачем я тогда вам нужен? И оставайтесь с ней вдвоем, раз договорились.

     Он вздохнул. Налил снова:

     -Видишь ли, она тебя действительно любит. Ты нужен ей для души, а я -для тела.

     На ватных ногах я вернулся к Кате. Та снова села рядом со мной, снова погладила по голове:

     – Поговорили? – ласково спросила она

     -Да.

     – Бедненький. Натерпелся. И что ты по этому поводу думаешь?

     – Уже не знаю.

     -Ну, подумай сам, целая квартира в Москве. Да нам не в жизнь ее не купить. И помочь нам некому. Наши родители, сам знаешь, богатств не скопили:

     – Катя, скажи, у тебя уже было с ним?

     Она вздохнула:

     -Нет. Но сегодня будет.

     – И как, и где?

     – Самвел Львович пригласил меня на ночь в свою постель.

     – И ты пойдешь?

     -Да, – в ее голосе зазвучал металл, я понял, что она окончательно все решила, и от меня ничего не зависит, но хватался за соломинку:

     – А если я тебя не пущу?

     – Если любишь, отпустишь. Ну и, что скажешь?

     – Иди.

     Упав передо мной на колени, она расцеловала меня в щеки:

     -Миленький мой, хорошенький, родной, я знала, что ты все поймешь и не осудишь. Мне сейчас так нужна твоя поддержка. Я сама на перепутье стою: Ты выбреешь меня аккуратно и чисто? Он, оказывается, любит, чтобы девочка совсем “голая” была. А мы теперь должны его всячески ублажать, чтобы он не передумал. Я бы сама, да у меня руки дрожат.

     – У меня тоже.

     – Я сегодня побрею тебя сам, – подал голос Самвел, и мы невольно вздрогнули. Он, оказывается, подслушивал и не скрывал этого.

     Он открыл нашу дверь:

     – Иди, Катя, в душ и жди меня. А ты (это он мне) беги в аптеку и купи пачку гандонов. Самый большой размер. Деньги есть?

     – Есть.

     Когда я вернулся с покупкой, жена уже была в нашей комнате. Ее глаза горели:

     – Что уже побрил?

     -Тс-с, – она приложила губки к пылающим устам и заговорщицки распахнула халат. Ее лобок был начисто выбрит.

     Она не находила себе места, волновалась, металась по комнате, что-то возбужденно рассказывала. Потом стала молоть вообще какую-то чушь, и я понял, что она ждет, не дождется, когда ее пригласят. Но ее все не приглашали. Вот уж стрелки на часах перевалили за десять, за одиннадцать.

     – Давай спать, – выдохнула она, выключила свет и легла прямо поверх одеяла. Она вздыхала и ворочалась и молчала.

     Но хозяин явно не спешил. Не спешил и не спешил, а было уже больше двенадцати.

     Наконец в дверь стукнули:

     – Катя иди ко мне в постель. Совсем голая и гандоны не забудь.

     Она вскочила. Включила свет, стала метаться по комнате:

     -Где, где же они?!

     Я тоже стал искать.

     – Куда же я их сунул, а? – я беспомощно озирался по сторонам.

     -А, это ты нарочно спрятал! – Ее щеки пылали.

     – Как же, стал бы я прятать. Да вот они, – я протянул ей пачку.

     Она сбросила халатик и ушла. Я услышал щелчок защелки в двери Савела Львовича. Я тут же прокрался в коридор и прилип ухом к их двери. За ней слышалось непонятное частое и протяжное чмокание. Я понял, что они целуются у кровати.

     – Ласточка моя, как же долго я тебя хотел. Истомился весь, – прохрипел он.

     – И я, – едва перевела она дух.

     – Я тебя сегодня сделаю счастливой. Сейчас отсоси мне, соси до тех пор, пока хорошенько потечешь. А когда потечешь вся, скажешь.

     – Я весь день теку.

     – Ты еще не знаешь, что такое течка. Сейчас поймешь.

     Заскрипел диван. Он лег.

     – Только зубками острожнее, – велел он, – вот так, языком под головкой. Ай, умница девочка.

     – Какой он у вас большой!

     -Давай, давай, наслаждай нас процессом, не отвлекайся. Сейчас попробуешь крупный хуй. Не бойся, сначала будет трудновато, а потом пообвыкнешься, будешь принимать весь, до яиц. Сама просить будешь.