Курс молодого бойца. Часть 3

     Как, в толчее раздевшись, Денис прошмыгнул в душевое отделение, Артём просмотрел – его отвлёк старшина, в чьём ведении была выдача чистого белья, и Артём, не обнаружив Дениса в предбаннике, мысленно чертыхнувшись, не без интереса стал рассматривать тех, кто еще раздевался… в общем и целом, ничего интересного не было – Артём, отчасти уже искушенный, отчасти успевший к своим двадцати годам определиться, какие типажи ему по душе, скользил взглядом по голым пацанам, и взгляд его, внешне отстранённый, деловито бесчувственный, никак не вовлеченный в видимое, не находил, на ком можно было бы задержаться-остановиться; конечно, будь Артём в этом плане “голодным” или менее опытным, он, глядя в бане на голых пацанов, был бы не так привередлив, но достаточно регулярный секс с Игорем поневоле настраивал на некоторую придирчивость: всё, что было перед глазами, было как-то скукожено, мелковато, невыразительно… куда интересней было смотреть, к а к пацаны раздевались: кто-то, на задумываясь, спускал трусы без всякого промедления, делая это деловито и спокойно, и можно было с большой долей вероятности предположить, что этим парням помывка в общественной бане наверняка привычна, что для них это дело вполне обычное, хорошо знакомое, а кто-то со снятием трусов медлил, невольно тормозил, бросая по сторонам беспомощно вопрошающие взгляды, либо медлил, изо всех сил стараясь вправо-влево не смотреть вообще – и опять-таки можно было почти безошибочно предположить, что эти парни, невольно растерявшиеся, а может быть, отчасти и комплексующие, едва ли не впервые оказались среди такого количества голых сверстников… домашние мальчики, считающие свою наготу чем-то заповедным для посторонних взглядов, привыкшие неспешно, со сладостным упоением заниматься суходрочкой в ванных комнатах своих городских квартир, они теперь вынуждены были проявлять определённые усилия, чтобы публично снять с себя трусы, – Артём, без особого труда угадывая эти усилия, внутренне усмехался… но ещё интересней было наблюдать, кто и как, оказавшись в бане, реагирует на себе подобных – воспринимает близкую наготу парней-сверстников: при внешнем безразличии к обилию голых тел вокруг подлинное восприятие этих самых тел можно было уловить во взглядах, которые красноречиво говорили о смотрящих куда больше, чем иным смотрящим этого хотелось бы; собственно, все друг на друга смотрели – точнее, ниже пояса не смотрели – вроде бы одинаково, но кому-то это несмотрение давалось без особого труда, и их действительная, а не демонстрируемая незаинтересованность вопросов не вызывала – такая незаинтересованность выглядела совершенно естественной, ничуть не напряжной: скользнёт пацан взглядом по члену рядом стоящего, и не более того, а кто-то, свою незаинтересованность лишь демонстрируя – публично показывая, невольно срывался взглядом на “ниже пояса” снова и снова, и тогда в таких взглядах, торопливой украдкой скользящих по членам и задницам, отчетливо высвечивалось небезразличие к “теме”… словно спохватившись, иной парень тут же прыгал своим взглядом вверх, но спустя считанные секунды взгляд, неутолённый зрелищем, вновь непроизвольно оказывался внизу – ниже пупка или поясницы… понятно, что делать однозначные выводы о несомненном гействе парней лишь на одном основании их то и дело выходящих из-под контроля взглядов было бы не совсем разумно и даже опрометчиво, но то, что они, эти взгляды, невольно скользящие вниз, со всей очевидностью свидетельствовали о той или иной степени вовлеченности в “тему”, сомнений не вызывало – вопрос мог заключаться лишь в том, какова была степень этой самой вовлеченности у того или иного парня, очутившегося в бане среди голых сверстников: вполне возможно, что кто-то из парней уже успел вкусить-попробовать, успел до призыва в армию покувыркаться с одноклассником или другом, а кто-то, быть может, об этом лишь грезил-мечтал, одиноко мастурбируя перед сном под одеялом – мысленно видя-представляя друга или приятеля, – Артём, внешне безучастно глядя на голых пацанов, которые один за другим исчезали из предбанника в душевом отделении, несколько таких взглядов уловил-заметил, но обладатели этих взглядов никакого интереса у него не вызвали… оставалось ждать Дениса – ждать, когда тот, помывшись, выйдет из душевого отделения, чтоб посмотреть, как он, этот стриженый пацанчик, выглядит в общем и целом…

     Пацаны, помывшись – вновь заполняя предбанник, становились в очередь за получением чистого белья, а Дениса всё не было, и Артём, внешне оставаясь таким же невозмутимо созерцающим помывшееся пополнение, уже стал испытывать чувство легкого нетерпения вкупе с такой же легкой, но вполне ощутимой досадой, как вдруг… сверкая капельками воды, Денис возник в предбаннике, и у Артёма от приятного удивления сладко ёкнуло в груди: парень был невысок, строен… тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в своих очертаниях юно привлекательную мальчишескую грациозность, и вместе с тем парнишка был вполне прилично – вполне симпатично – “упакован” спереди, так что всё это, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, на какой-то миг заставило Артёма невольно уподобиться тем, за кем он не без некоторой иронии незаметно наблюдал всего каких-то полчаса тому назад… голый Денис, становясь в очередь за получение чистого белья, повернулся к Артёму задом – и Артём какое-то время не без удовольствия созерцал-рассматривал сочно оттопыренные и вместе с тем скульптурно небольшие, изящно округлённые ягодицы, пока, наконец, не поймал себя на мысли, что, потеряв привычную осторожность, он откровенно, почти открыто пялится на пацана – смотрит ниже пояса – ничуть не хуже тех, за кем он сам не без легкой иронии только что наблюдал, – мысленно чертыхнувшись, Артём усилием воли оторвал свой взгляд от стоящего задом Дениса, одновременно с этим засовывая в карманы брюк руки, чтоб невидимо придержать поднимающийся член…

     Ох, до чего ж хорош – вкусно хорош – был этот стриженый “запах”! . . Если по пути в баню Артём чувствовал лишь смутный интерес к Денису, толком еще не зная сам, хотел бы он этого парня поиметь-потрахать или, может, ну его – напрягаться-рисковать не стоило, то теперь, из бани возвращаясь, Артём мысленно моделировал ситуации, где и как он мог бы это сделать – рискнуть-попробовать… а попробовать явно стоило – парнишка был зримо хорош во всех отношениях! То есть, хорош настолько, что, глядя на него в бане, Артём почувствовал непроизвольное возбуждение… Пожалуй, если б Денис оказался мелковат, жалко скукожен ниже пояса спереди, либо совершенно неаппетитен сзади, либо невыразителен, малоинтересен в общем и целом, то Артём, скорее всего, не обнаружив ничего привлекательного для глаз, на этом бы и успокоился, а внезапно возникший его интерес к новоприбывшему испарился бы так же естественно, как и возник-появился… мало ли и до армии, и уже в армии было пацанов, которые вызывали в душе Артёма какое-то смутное шевеление, а потом оказывалось, что всё это не то – либо фактура совершенно не воодушевляла, не будила никакого сексуального желания, либо душа не рвалась слиться с душой другой, и Артём быстро остывал, не успев даже воспламениться, – понятно, что в таких случаях никаких внешний движений со стороны Артёма не было и быть не могло… В случае с Денисом как-то всё органично, всё естественно соединилось: невольно возникший интерес – ещё ничем не мотивированный и потому невнятный и смутный – слился с увиденным в бане, да так слился-сплавился, что Артём тут же со всей очевидностью почувствовал совершенно осознаваемый прилив необыкновенно сильного, упруго-ликующего, молодого и горячего, вполне конкретного желания… оставалось лишь подумать, к а к и м е н н о это сделать – как всё это обставить-смоделировать, чтоб получилось и естественно, и душевно… а главное – парню в кайф! – Артём уже был достаточно опытен, чтоб думать не только о себе…

Страницы: [ 1 ]