шлюхи Екатеринбурга

Курортный роман (2 часть: Распутная жена в постели отеля)

Секс с Иркой был чем-то даже больше, чем блаженство. Такого я от нее не ожидал. Да и от себя тоже.

За все время мы не проронили ни звука, если не считать, конечно, тяжелого дыхания, стонов и вскриков. Похоже, нам и слов-то не нужно было. И сейчас, лежа рядом с ее обмякшим телом, бросив взор в сторону моря через открытое окно, обрамлённое развевающимися занавесками, я не хотел ничего менять. Мир был тих, спокоен и ни к чему меня не призывал и не обязывал. Это было блаженство.

Все произошло не то чтобы само собой, но как-то непринуждённо и само собой разумеющееся.

Не произнеся ни слова, Ира неспешно провела меня к своей кровати, поигрывая своим упругим и спортивным телом. Говаривали, что муж ее был довольно требователен к внешнему виду и состоянию тела своей избранницы, поэтому Ире приходилось уделять этим вопросам куда больше внимания, чем это делали её подруги.

И вот теперь, оказавшись на отдыхе в Турции и ударившись, похоже, в сексуальный разврат, она сексом восполняла все те часы, потратила на велотренажёрах, фитнесах, салонах красоты и тому подобных вещах, которые сделали ее столь привлекательной.

Я уж и сам не заметил, ка мы оказались с нею в постели. Вот только что я смотрел на то, как играют ее ягодицы, наблюдал как она влечет неспешно за собой, то и дело поворачиваясь и одаривая меня своим откровенным взглядом.

А потом и случилось то, что и должно было случиться. И случилось, как то следовало ожидать, так же внезапно. Ира вдруг остановилась, повернулась ко мне, напрягла свои пухлые губы, сложив их в импровизацию воздушного поцелуя а-ля Мерлин Монро и тут же ее губы коснулись моих. Она вздрогнула, ее тело задрожало, пошло мурашками и покрылось гусиной кожей, а руки, ее руки неспешно плыли по моей спине. Наш поцелуй был неспешным и в то же время скоротечным. Она даже глаза прикрыла и легкий румянец проступил даже через южный загар.

А потом я оказался на постели. Лицом вверх и наблюдал, всего лишь миг, как она взмывает вверх, разводит свои шикарные бедра, опускаясь сверху и тут же я ощутил влагу, тепло и еще что-то, что взорвалось сначала в груди и долетело волной в мое сознание, заполнив черепную коробку лишь одним — ее движениями, стонами, вздымающеюся и опадающей грудью, изящным руками, которыми она упиралась мне в грудь.

Ее глаза покрылись легкой поволокой наслаждения, губы приоткрытые и такие желанные издавали долгие протяжные вздохи порой прерываемые или оканчивавшиеся стоном или легким вскриком когда она меняла направление движения и «внутренние позиции наших частей тела» меняли при этом точки и интенсивность стимулирования.

Я даже забыл на миг кто я и где. Передо мной, а точнее — на мне восседала прекрасная дева, такая недоступная в обычной жизни и не менее развратная здесь, на отдыхе, и не просто восседала — дарила наслаждение, наслаждалась ситуацией сама и все что мне оставалось, это лежать и не давать ей поводов к тому, чтобы все это вдруг по какой-то глупости прервалось или прекратилось.

Я уже отбросил прочь все свои эти мужские «я же самец», «я должен доминировать», позволив всецело повелевать в постели ей.

Она же другого от меня и не требовала. Поэтому, когда в какой-то момент она остановилась, и тяжело вздохнула и я уж продумал — ну что ж, это было прекрасно, морально уже готовый к чесу-то вроде финала, она лишь сползла в сторону, неспешно приподнялась, занимая позу, обязывающую меня взять ее сзади, то я не мешкал ни секунды.

«Да, Коля был прав», — едва не перевозбудился я от вида этой упругой попки и того, что меж ее ягодиц скрывалось.

«И сколько мужских органов она за эти дни отдыха уже приняла?!», — почему-то обладать женщиной «за компанию» сейчас было даже возбуждающе.

Ее же, похоже, и все ничего не смущало. Она стонала, вращала попкой, взлетая и насаживаясь, не позволяя мне сделать ни единого движения. Это было божественно, если не более. Ее ягодицы играли своей тренированной мускулатурой, бедра делали то, что похоже, уже не единожды выполняли и потому довели сам процесс до идеала и автоматизма, ее изящная талия служила тем «водоразделом» ниже которого вздымалась ее попка, а выше застыла недвижимо ее верхняя часть и лишь тяжелое дыхание, капли пота на ее атласной загорелой молодой коже выдавали всю глубину ее напряжения и наслажден я одновременно…

И вот, по финалу мы тихо лежали рядом не проронив все так же ни единого слова. Она ровно дышала, закрыв глаза и, видимо, размышляя о чем-то своем, я же лежал рядом, наблюдал и восхищался изгибами ее тела и налаялся, что у нас еще будет какое-то продолжение.