Крепость

     
Наконец он добрался до нее. Сколько на это ушло бесконечных дней и ночей, сколько рассветов, несущих за собой иссушающее, сводящее с ума солнце, – и закатов, покрывающих все живое пронзительной, холодной темнотой… Кевин не считал. И даже если и начинал – сбился со счету. Главное, что он все-таки нашел ее. Она возвышалась перед ним всей своей каменной мощью. Стены Крепости уходили в небо и, казалось, срослись с тяжелым серыми облаками.

     Кевин оглядывал каждый камешек, каждую шероховатость стены – он почти с любовью трогал ее ладонью, пытаясь успокоиться от внезапно нахлынувшего счастья. Теперь все будет хорошо. Теперь он станет Богом. Кевин закрыл глаза и перед ним пронеслась картина, ставшая уже такой далекой – Поселение, пыльная широкая дорога и эти яркие, мерцающие огни на горизонте. Если бы старейшины не понадеялись тогда на чудо, если бы увели жителей далеко в горы, – сколько ненужных, бессмысленных смертей можно было бы избежать…

     Абакар наступал медленно – будто давая людям последний шанс уйти. Но Поселение было молодым и гордым. У мужчин были силы и желание сражаться. В честном бою им не было равных. Абакар – подумаешь, какое-то очередное воюющее племя, пытающееся захватить землю, которой у них никогда не было. Против Поселения уже давно никто не выступал, значит это были какие-то иноземные выскочки. Тем проще будет их поставить на место, – наверняка в Чужих землях не было такого оружия…на приближающиеся горящие точки Поселение смотрело со спокойными самоуверенными улыбками. До гибели оставались считанные часы. Факелы мельтешили в густых безлунных сумерках уже у самых стен Поселения. Чужаки подошли так близко, что в тусклом свете дрожащих огней можно было разглядеть их лица.

     Кевин оглянулся на своих братьев. Они готовы были ринуться в бой при его первом слове. Он крепче сжал рукоять меча – еще рано. Пусть атакуют. Пусть подойдет еще ближе, к воротам. Там их уже ждут. Рой с ребятами нападет справа, Билли слева, а Кевин обрушиться сверху, с крепостной стены, по периметру которой растянулись лучники. Кевин улыбнулся – его браться были лучшими стрелками. И даже ночь не была помехой для их стрел – в темноте они попадали в цель ничуть не реже, чем при дневном свете. Он в нетерпении посмотрел вниз – чего же чужаки тянут? Они просто стоят и выжидают. Может быть думают, что мы сдадимся без боя? Так, а это еще что такое?

     Среди чужаков стало заметно движение, первые ряды расступились, давая дорогу человеку. Кевин впился в него взглядом. Даже в неровном свете факелов в нем была заметна какая-то странность. Что-то было не так. Но что?.. Высокий, мощного телосложения, лицо – обычное. Правда черты довольно резкие и выражение суровое и насмешливое. И глаза… Светлые. Очень светлые. Почти белые. Теперь Кевин понял, что в нем было не так. Его глаза. Пронизывающие. Кевин поежился и решил, что этого выскочку убьет сам.

     Чужак подошел к воротам и махнул рукой. В следующую минуту ворота заскрипели и с грохотом рухнули на землю. Кевин не верил глазам – как это могло произойти? Он не успел закончит мысль – чужаки с криками ринулись в Поселение. И лишь главарь пошел вперед медленной, задумчивой походкой, будто происходящее его не касалось. Кевин проорал что есть мочи – в ту же секунду десятки стрел полетели в сторону врагов. Он натянул тетиву и прицелился – стрела попадет прямо в сердце. Со свистом разрезая воздух, стрела пролетела мимо. Кевин послал вторую, третью, десятую – все они втыкались в землю у ног чужака. Тот остановился и посмотрел вверх. Их взгляды встретились. Кевин похолодел, внезапно накатил беспричинный ужас, ему показалось, что это вовсе не человек. Таких глаз у людей не бывает. Он сбросил с себя оцепенение и ринулся вниз. Если он промазал стрелами, то мечом точно попадет.

     Кевин кинулся наперерез главарю и, занеся руку, обрушил на него сокрушительный удар. Лезвие меча, уже готового войти в плоть, было остановлено голой рукой, противника, не причинив ему никакого вреда. Чужак перехватил меч и отбросил его в сторону. Кевин застыл на месте – что происходит? Какого черта! Он кинулся на него, но тут же рухнул на землю от едва заметного движения врага. Кевин попытался подняться, но понял, что не может даже пошевелиться. Какая-то неведомая сила удерживала его.

     Чужак подошел и, склонившись над ним, прошипел…

     – Не спеши умереть. Не сейчас. Ты умрешь позже, – он занес руку и ударил поверженного противника в лицо. Кевин ощутил резкую боль и провалился в пропасть.

     …Кевин с трудом разомкнул тяжелые веки. Минуту пытался понять, где он и что произошло, затем вскочил на ноги и кинулся к Поселению. Он ходил по опустевшим улицам, забегал в дома, но не встретил ни одной живой души. Сердце сжалось, когда он увидел мертвое тело своего брата. Потом еще одно, и еще… Его братья, его друзья – все лежали с перерезанным горлом, сжимая в руках мечи, которыми так и не успели воспользоваться – ни пятна крови на блестевших под солнцем лезвиях.

     Кевин упал на колени и беззвучно зарыдал. Он не заметил, как стемнело. Где-то в сумерках послышался шорох. Мужчина тихо потянулся к мечу и приготовился нападать. Из-за угла появилась чья-то фигура и направилась к нему.

     – Кевин! – женский голос разорвал тишину мертвого города, – Ты жив! – девушка кинулась к нему и повисла на шее. Слезы потекли из ее огромных зеленых глаз.

     – Он не человек! Он убил самых сильных, а остальных взял в рабство. На него накинулись десятки наших, но даже не смогли ранить. Он всех увел с собой, – закованными в цепи, как животных. Его племя пошло дальше на север, покорять другие земли. Но они вернуться сюда, ведь мы были последним Поселением в этих краях. Дальше пустыня. Они вернуться! – Девушка задыхалась от рыданий…

     – Тише, Алина, тише, – Кевин гладил ее по волосам, целовал в мокрые щеки, пытаясь успокоить… Еще кто-нибудь спасся?

     – Немногие. В основном женщины и дети, – старейшины успели вывести их в горы. Я вернулась сюда – может быть остались раненые. Я обошла весь город, – никого в живых. Что же теперь делать, Кевин?.. Пойдем, пойдем, – девушка потянула мужчину за рукав. Уже через миг две фигуры растворились в ночной темноте.

     …Кевин не верил своим ушам. Он думал, что Крепость – это легенда, миф, передаваемый из поколения в поколение, чтобы развлечь детей. И вот сейчас самый мудрый старейшина убеждает его, что это правда.

     – Такой силой, как у Абакара, обладает лишь тот, кто вышел из стен Крепости, – продолжал старейшина Амир, устало подбрасывая сухие ветки в костер… – Я лишь однажды видел нечто подобное, и это нечто родилось там, в Крепости. Там обитают Боги. Они могут останавливать взглядом, им не страшна боль, они не боятся смерти, потому что умирают только по своей воли. Их невозможно победить, если ты сам не такой же как они…

     – Так что же теперь, смириться? И пусть наше племя навеки останется в рабстве? – Кевин негодовал.

     – Ты не сможешь победить Абакара, пока сам не станешь Богом…

     – Богом?

     – Абакар оставил тебя в живых, но не сделал рабом. Значит он увидел в тебе своего…

     – Но это же чушь… Даже если Крепость существует, как я ее найду? А если найду, как попаду внутрь – ведь я чужой! – Кевин был в смятении. Он был готов перевернуть землю, чтобы вернуть свободу своему племени, но цепляться за такую невесомую надежду как древняя легенда по крайней мере несерьезно. С другой стороны, он прекрасно помнил, что вытворял тот человек. Если есть хоть малейший шанс стать ему равносильным противником, то он его использует.

     – Но как же мне искать эту чертову Крепость? – Кевин понизил голос, – Алина тихо посапывала, положив голову ему на колени. Хорошо, что заснула. Его сердце сжалось от жалости и любви – эта девушка самое ценное, что у него было.

     – Иди, куда тебе подскажет интуиция. Если тебе суждено стать Богом, рано или поздно это произойдет. Мы будем тебя ждать…

     Кевин осторожно привстал, аккуратно переложив спящую девушку на мягкую подстилку из листьев.

     – Передай ей, что я вернусь. И еще, что я люблю ее…

     

     ***

     Уже битый час Кевин пытался найти ворота или хоть какую-то щель, куда можно крикнуть и сообщить о своем присутствии. Понятное дело, гостей тут не ждут, но сами же они когда-то выходят наружу? Он шел вдоль стены, пока не понял, что порядком устал. Он начинал злиться и теперь уже не чувствовал той глупой радости, которая захлестнула его в начале. Он в сердцах пнул в каменную кладку и выругался. Тут же за спиной раздался низкий голос…

     – Проблемы?

     Кевин резко обернулся – перед ним стоял незнакомец, олицетворявший собой само спокойствие. На вид ему было не больше сорока, мощные плечи не скрывала даже широкяа рубаха, подпоясанная черным ремнем.

     – Проблемы? – повторил он и откусил яблоко.

     – В общем да. Я пришел в гости, но не знаю, как об этом сообщить хозяевам, – Кевин попытался отшутиться, чтобы скрыть неловкость.

     – Считай, что уже сообщил. Прошу, – незнакомец сделал жест рукой, приглашая войти. Казавшиеся ранее невидимыми, ворота заскрипели и приоткрылись.

     … Внутри Крепость была самой обычной крепостью. Самодостаточный маленький город со своими законами и настроениями. От главной площади расходились узкие проходы, ведущие в башни и подземелья. То тут, то там появлялись и исчезали обитатели – в основном мужчины, одетые весьма разнообразно… на ком-то были доспехи, на ком-то простые крестьянские рубахи и штаны. На бедрах у каждого висели ножны.

     Незнакомец повел Кевина вверх по винтовой лестнице. Через несколько минут они вышли на широкую площадку, откуда открывался чудесный вид на всю Крепость. Только сейчас Кевин увидел, что со трех сторон она окружена густым лесом и только с востока вплотную подходит к океану, уходящему за горизонт покуда хватало взгляда…

     – Впечатляет, правда?

     – Да, вы тут неплохо устроились, – Кевин нервничал. Ему предстоял важный разговор.

     – Да ты не переживай так, – перервал его незнакомец… Я знаю, для чего ты пришел. Я в общем не против научить тебя кое-чему, только не уверен, что ты захочешь учиться.

     – Я хочу! Мне нужно научиться!, – Кевин придал своему голосу убедительность…. – Я должен стать Богом!

     Незнакомец удивленно вскинул брови и рассмеялся…

     – У тебя несколько юношеское понимание….

     – Но я видел, что вы умеете, я видел Абакара…

     – Не стоит говорить о нем! – незнакомец нахмурился… Это не тот, на кого стоит равняться.

     -Но…

     – Но я понимаю, чего ты хочешь. Стать достаточно сильным, чтобы бороться и побеждать. Мы начнем тренировки уже сегодня, если ты пообещаешь доверять мне и не обсуждать приказы. Ты пришел сюда сам, тебя никто не звал. Ты имеешь наглость требовать, чтобы тебя научили. Тогда имей смирение, чтобы принять наши методы обучения. Ты не должен ничему удивляться.

     Кевин кивнул. После увиденного во время нападения он уже вряд ли чему-то удивится. А к тренировкам он привык. Выносливости и силы ему не занимать. Кроме того, у него есть цель. И он ее достигнет. Даже если придется приложить немало усилий.

     – Можешь называть меня Горан. Или Учитель. Как угодно. Пойдем, я отведу тебя в твою комнату, – усмехнулся собеседник Кевина.

     – Тут не очень комфортно, но со временем тебе понравится. До утра! – Железная дверь с лязгом захлопнулась и послышалось, как в замке повернулся ключ.

     Кевин поежился от озноба. Небольшое подвальное помещение скорее напоминало темницу, чем комнату… в стене горел чадящий факел, дым от которого вытягивала какая-то невидимая щель у потолка. Кевин сел на каменный пол. Хм… Как в тюрьме…

     Ночь тянулась бесконечно долго. От неизвестности и холода, который с каждым часом становился все более пронизывающим, Кевин не мог уснуть. Он ходил по камере, пытаясь занять себя какими-нибудь отвлеченными мыслями. Но в голове вертелась одна-единственная картина – пустое Поселение и мертвые тела.

     Дверь заскрипела и его позвали…

     – Выходи! – это были два воина, которые не церемонясь, подтолкнули его в спину и куда-то повели по пропахших сыростью лабиринтам. Наконец они оказались в довольно просторном помещении. В центре работали три пары – похоже, шла тренировка. В одном из них Кевин узнал Горана. Тот подозвал его.

     – Доброе утро. Как спалось?

     – Нормально.

     – Ну и хорошо. Начнем тренировку? – Горан указал на бойцов… Сразишься с моими ребятами для начала.

     – Легко, – Кевин обрадовался, что сможет показать, какой он мастер в рукопашном бою.

     – Одно дополнение, – Горан кивнул тем двоим, которые привели гостя. Кевин не успел опомниться, как они заломили ему руки за спину и застегнули тяжелые наручники. Он с удивлением посмотрел на Горана. Тот улыбнулся и отошел к стене…

     – Начинайте!

     Пятеро тут же окружили Кевина. Первый сделал шаг вперед, готовясь нанести удар. Кевин вовремя отскочил в сторону – его нога метнулась вверх и впечаталась в лицо противника. Четверо на мгновение замешкались и он решил воспользоваться моментом. Еще два удара ногой и второй соперник упал на пол. Трое ринулись на него сразу с трех сторон. Он пропустил несколько ударов и почувствовал, что начинает звереть. Какого черта ему сковали руки? Что это за схватка? Он пытался уворачиваться, но даже при его ловкости невозможно было обмануть сразу пятерых. Удары сыпались один за другим, Кевин почувствовал привкус крови во рту. В какой-то момент он осознал, что его попросту избивают – без правил, самым подлым образом. Он упал на колени от очередного удара в живот. Но, похоже, никто не собирался останавливаться. Он терпел, стиснув зубы. Когда-нибудь они устанут.

     Он уже почти потерял сознание, когда его резко подняли и поставили на колени, придерживая за локти. Кевин исподлобья посмотрел на Горана и сплюнул кровь.

     – А ты у нас оказывается драться не умеешь?

     – Я тебя повеселил, учитель? – с издевкой спросил Кевин.

     – Ага, есть такое дело. Ну да ладно. Это была разминка. Перейдем к тренировке. Освободите ему руки.

     Кевин с усилием встал на ноги и вытер кровь на разбитых губах.

     – Упал, отжался!

     Кевин повиновался. Он отжимался, пока руки не начали дрожать. Но стоп не прозвучало. Он собрал все силы и заставил себя сгибать и разгибать непослушные руки.

     – Так, стоп. Минута отдыха и второй подход!

     – Третий!

     – Четвертый!

     – Десятый!..

     – Работать, работать!

     Кевин задыхался от усталости. Он брел на шатающихся ногах за Гораном и думал, что ему еще предстоит исполнить. Они вышли на улицу и Кевин зажмурился от яркого солнечного света. Похоже, был полдень. Его подвели к столбу, одиноко стоявшему в центре пустой песчаной площадки. Руки приковали над головой.

     – Ты был недостаточно усерден утром. За это ты будешь наказан.

     Кевин напрягся. Его начинало беспокоить столь неудачное начало. Горан кивнул стоявшему неподалеку человеку, и, сказав ему что-то, удалился. В руках у подошедшего Кевин заметил длинный черный кнут и похолодел… час от часу не легче. Кнут разрезал воздух и впился между лопаток привязанного пленника. Кевин дернулся от неожиданной острой боли, – второй удар не заставил себя ждать. Ему казалось, что его касаются раскаленным железом, так невыносима и горяча была боль. А кнут все свистел и свистел, не сбавляя темпа в умелых руках.

     Вскоре на спине несчастного не осталось ни одного живого места – кровь сочилась из ран и стекая по бедрам, капала на песок. Кевин закрыл глаза и ждал конца этой пытке. Он был недостаточно усерден. Он будет усердным. Он будет выполнять все приказы, и тогда Горану не за что будет его наказывать…

     Кевин почувствовал, что экзекуция прекратилась. Он с блаженством расслабил напряженные мышцы и восстановил дыхание. Десять минут он получал удовольствие от долгожданного покоя. Но вскоре понял, что рано радовался. Полуденное солнце обрушилось на него, как опытный неумолимый палач. Израненные руки и спина, и без того горевшие, становились все горячее… Цепи, охватившие его запястья, нагрелись до такого состояния, что казалось зашипят от самой мизерной капли воды… Воды… Как же хочется воды… Кевин облизал пересохшие губы. Голова кружилась… Секунды растянулись в минуты, минуты в часы. Безумие, сколько может продолжаться это безумие?

     Уставшее солнце уже почти скрылось за горизонтом. Кевин услышал знакомый голос…

     – Как самочувствие?

     Он не нашелся, что ответить. Едва оказавшись в темном холодном подвале, Кевин рухнул на пол, всем телом впитывая блаженную прохладу камней. Воды ему так и не дали. Ничего. Главное заснуть, и тогда жажда исчезнет.

     

     * * *

     – Встать!

     Кевин испуганно вскочил на ноги и тут же почувствовал неприятную боль во всем теле.

     Тренировка длилась несколько часов, Кевин думал, что не доживет до ее конца. Эта невообразимая полоса препятствий – он бежал, полз, прыгал, снова бежал, падал от усталости и вновь поднимался. Когда ему разрешили отдохнуть и даже выпить воды, Кевин не поверил своему счастью.

     – Ты не очень быстр. Нужно развивать скорость, – в голосе Горана слышалось недовольство… Тебя даже раненая улитка обгонит.

     Кевин потупил глаза и молча слушал.

     – Эван, иди сюда! Отведи Кевина в зал – он плохо бегает. Ты знаешь, что делать в этом случае.

     Воин повел Кевина по петляющим коридорам Крепости, пока они не очутились в одном из многочисленных полуподвальных помещений. Эван подошел к странной конструкции, напоминающей низкую широкую лавку. С одной стороны к ней были приварены два шеста не более фута высотой, на конце которых крепились ножные кандалы.

     – Снимай обувь и ложись на живот! – приказал Эван.

     Кевин в замешательстве снял ботинки и сделал, что было велено. Запястья охватили кожаные ремни, притянув руки к ножкам лавки по бокам. Ноги были зафиксированы в согнутом положении так, что он не имел возможности даже пошевелить ими. Через поясницу прошел еще один ремень, прижавший его к лавке еще сильнее. Теперь даже легкое движение было проблематично.

     Кевин не мог видеть, как Эван взял тонкую бамбуковую трость и, повертев ее в руках, замахнулся.

     Пленник не смог сдержать стон – ступни пронзила резкая острая боль… Следующий удар пришелся по пяткам. Кевин вздрагивал всем телом, пытаясь освободиться от удерживавших его пут. В отчаянии он понял, что все его попытки абсолютно бессмысленны. Ему остается только смириться и терпеть. Боль нарастала, – с каждым новым взмахом трости Кевин закусывал губы до крови, чтобы не закричать. Ему было больно. Очень больно. Кровь стучала в висках, голова раскалывалась на части. Истязание все продолжалось. Он уже не чувствовал ног и думал, что наверное больше не сможет ходить. Он почти провалился в пустоту, когда ремни ослабли. Эван ударил его по щекам…

     – Вставай, тебя ждет Горан.

     Кевин сделал шаг и тут же упал от раздирающей боли в ногах. Он стиснул зубы и заставил себя подняться. Каждый шаг доставлял ему невыносимые страдания, будто он ступал по раскаленным углям. Спокойно, это не самое страшное, – успокаивал себя Кевин.

     Это действительно было не самое страшное по сравнению с тем, что ждало его впереди.

     – Марш на полосу препятствий! Надеюсь в этот раз ты покажешь более достойный результат!

     

     ***

     Алина с тоской смотрела в небо. Где сейчас Кевин? Нашел ли Крепость или все еще скитается по пустынным землям? Ей отчаянно хотелось верить, что он вернется, обязательно вернется и освободит племя.

     Спрятавшись между огромными валунами на вершине холма, она видела, как в Поселение возвратились чужаки. Похоже, они решили здесь обосноваться. Было мучительно наблюдать, как братья и сестры ходили в цепях, подгоняемые дубинками захватчиков. Стать рабом в своем собственном Поселении – не это ли верх унижения? Алина в бессилии сжала кулаки, глядя на статную мужскую фигуру посередине площади. Подходившие к главарю люди склоняли спины, и разгибались только, когда он взмахивал рукой.

     Алина вздрогнула и резко обернулась, но было уже поздно. Крепкие руки обхвати ее и зажали рот.

     – Тише, я не причиню тебя вреда. Меня послал человек по имени Горан. Ему нужно с тобой поговорить.

     

     ***

     

     Прошла уже неделя, потом вторая, а Кевин все еще не стал Богом. Он чувствовал, как в нем поднимается злость. Он понимал, что начинает ненавидеть Крепость и ее обитателей. И главное – Горана… Он обещал научить, а сам просто издевается над ним, – гоняет до полусмерти, как лошадь и наказывает за усталость.