Клинический случай (жестокий инфантилизм). Часть 2

     — Даже не знаю, как вам всё объяснить, не прибегая к психологическим терминам, — улыбнулась она, — Про эксперименты профессора Павлова в учебнике по биологии читали?

     — Это те, что с собаками? — неуверенно спросила Настя.

     — Правильно, — кивнула Вера Андреевна, — Положительная и отрицательная стимуляция.

     — Принцип кнута и пряника, — заметила Настя.

     — Эффективность пряника в нашей ситуации почти нулевая, — пояснила главврач, — Конфету что-ли давать за то, что сам сходил в туалет?

     Старшеклассницы дружно засмеялись.

     — Правда смешно? — улыбнулась Вера Андреевна, — Никто за конфеты в туалет ходить не будет. Остается только кнут. У вас есть какие-то предложения? Что можно использовать в качестве «кнута»?

     — Стыд? — неуверенно предложила Настя.

     — Какая молодчина! — похвалила девушку главврач, — Быстро всё сечёшь. А теперь скажите мне, что вы вообще знаете о памперсах. Представьте себя маленькими. Почему бы вы носили памперсы? .

     — В них комфортно, даже если описаться, — сказала Лена.

     — Молодец, — кивнула главврач, — Первое — это комфорт. Что еще?

     — Еще никто не видит, что ребёнок мокрый, если он описался, — добавила Оксана.

     — А еще? — не унималась Вера Андреевна, — Что у памперсов самое главное? Ну? Сдаётетсь?

     Девушки продолжали молчать.

     — Памперс избавляет от необходимости терпеть позывы по-маленькому и по-большому, — торжествующе объявила Вера Андреевна, — Туда можно писать и какать, когда захочешь.

     — Точно, — с улыбкой согласилась Настя, — Не надо терпеть.

     — На это мы и делаем основной упор, — сказала главврач, — Заставляем ребёнка терпеть, когда ему хочется в туалет, чтобы тренировать силу воли. Одной из ваших задач, как нянечек, будет постоянно создавать ситуации, когда ребенок должен терпеть позывы по-маленькому и по-большому из-за страха прилюдно описаться или обкакаться.

     Вера Андреевна сделала паузу, поправив тонкие профессорские очки.

     — А если ребенок описается или наложит кучу в штанишки, его нужно за это при всех дразнить и стыдить, — добавила она, — Чтобы чувство стыда навсегда отпечаталось у него в памяти. Чтобы каждый раз, когда ему захочется в туалет, он сразу вспоминал, что бывает с теми, кто мочит штанишки.

     Девушки понимающе заулыбались.

     — Ну что, понятно, как мы работаем? — спросила Вера Андреевна.

     — Конечно понятно, — ответила Настя, — Вот только посмотреть бы, как вы все делаете.

     — Не беспокойтесь, вас всему научат, — усмехнулась главврач, — Сначала у вас целую неделю будет практика. Будете наблюдать, учиться и потихоньку помогать нашим нянечкам. Я бы хотела начать все с понедельника. Сможете придти?

     — Я точно смогу, — ответила Настя, — Утром?

     — Часов в девять, — сказала Вера Андреевна.

     Остальные старшеклассницы тоже сказали, что придут в следующий понедельник к девяти. Попрощавшись с девушками, главврач посмотрела на часы. Подходил к концу очередной рабочий день. «Пора собираться домой» — подумала Вера Андреевна.

     

     В понедельник Ольга, как и договаривалась, привезла сына в клинику. В детали лечения она разумеется не вдавалась, чтобы избежать детской истерики. Впрочем одного упоминания, что он остается в клинике на неделю, было достаточно, чтобы вызвать у мальчишки слёзы. Ольге было жалко сына, но она понимала, что сама, без профессиональной медицинской помощи, еще долго не отучит Колю от памперсов.

     — Пожалуйста постарайся хорошо себя вести, — сказала Ольга сыну после короткого прощания в приемном отделении клиники, — И сейчас тоже не надо капризничать.

     Коля обиженно промолчал, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не не заплакать. Заметив, что вошедшая в комнату юная девушка в белом халате сразу направилась к ребенку, Ольга быстро обняла и поцеловала сына.

     — Побудешь здесь неделю и я тебя заберу, — сказала она.

     — Ну что, пойдём? — улыбнулась девушка в белом халате, взяв Колю за руку.

     Ольга протянула девушке большую сумку с Колиной одеждой и личными вещами.

     — Извините, но мы не разрешаем ничего домашнего, — с виноватой улыбкой отказалась девушка, — У нас своя одежда и гигиенические принадлежности.

     Девушка увлекла Колю за собой в другую комнату. Мальчишка недоумевал, кем она здесь работает. Несмотря на белый халат и серьезное лицо пятнадцати-шестнадцатилетней девушке еще рано было работать медсестрой.

     — Посиди пока здесь, — сказала девушка, оставив Колю в небольшой комнате, заставленной несколькими рядами стульев.

     Коля нерешительно сел на краешек стула. В комнате было еще двое мальчишек — тоже младшего школьного возраста. Оба сидели в противоположных углах, смущенно уставившись в пол. Внимательно присмотревшись к мальчикам, Коля заметил, что у обоих под джинсами были памперсы.

     — Что расселись по углам? — громко спросила вошедшая в комнату другая девушка в белом халате, — Быстренько садитесь сюда, в первый ряд!

     В отличие от предыдущей девушки, которая забрала Колю у мамы, эта не казалась старшеклассницей, хотя была наверное всего на пару лет ее старше. Коля принялся украдкой разглядывать девушку: светлые волосы, собранные сзади в длинный хвост, маленький курносый носик и решительный взгляд больших серых глаз. На вид ей было лет восемнадцать-девятнадцать.

     — Вы что не слышали, что я вам сказала? — повысила голос девушка, — Быстро идите сюда! Все трое!

     Мальчишки нехотя подошли к девушке.

     — Не знаю, что вам позволяют дома родители, — строго начала девушка, — Только здесь мы вас быстро научим слушаться! Можете садиться!

     Дети послушно сели на стулья. У всех троих были немного испуганные лица. Довольная произведенным эффектом, девушка начала свою речь.

     — Добро пожаловать в клинику мокрых штанишек! — улыбнулась она, — Меня зовут тётя Надя и я работаю тут старшей процедурной медсестрой.

     «Вот еще, называть ее тётей» — с обидой подумал Коля.

     — Кстати, у нас всех взрослых положено называть или по имени-отчеству или «тётями», — пояснила Надя, словно читая Колины мысли, — Независимо от возраста. Почти все наши нянечки — ученицы десятых и одинадцатых классов. Но вы к ним тоже будете обращаться как к «тётям»! Понятно?

     Трое испуганных мальчишек молча кивнули.

     — Не слышу! — повысила голос Надя.

     — Понятно, — тихонько промямлил Коля и вслед за ним остальные мальчики.

     — Неправильный ответ! — сказала девушка, — Понятно, тётя Надя! Быстренько повторили! Громко и чётко.

     — Понятно, тётя Надя! — хором сказали мальчики.

     — Так-то лучше, — усмехнулась Надя, — Сейчас я вам объясню все наши правила. Во-первых, сразу забудьте, что это клиника. Для вас это будет обычный детский садик. Единственное отличие от садиков, куда вы ходили до школы — это то, что у нас всё раздельно для мальчиков и девочек.

     Коля подумал, что никогда не ходил ни в ясли, ни в садик. За ним до шести лет присматривала специально нанятая няня.

     — В остальном у нас всё как в детском садике, — продолжила Надя, — Три группы — старшая, ясельная и грудная. Ну что? Кто помнит детский садик? Кто мне расскажет, чем старшая группа отличается от ясельной?

     Мальчишки молчали, смущенно уставившись в пол. Коля не мог понять, куда клонит девушка. «Какие ясли? — подумал он, — Она что забыла, что все сидящие перед ней учатся как минимум во втором классе?»

     — Отличия между группами нашего садика в-основном касаются туалета, — начала объяснять Надя, — В старшей группе он есть, а в ясельной туалета нет — там только горшки. И наконец у малышей грудного возраста нет даже горшков — они всё делают себе в подгузник. Не говоря уже о том, что нашим «грудничкам» не положено нормальной одежды — даже детской. Их вместо этого пеленают.

     Упоминание о пеленках еще больше смутило Колю. «Что в этой клинике делают грудные малыши?» — подумал мальчишка. Верить в то, что здесь пеленают восьмилетних, как он, Коля до сих пор отказывался.

     — Ну что, запомнили? — спросила Надя, — В старшей группе туалет, в ясельной горшки, а у грудничков — пелёнки. Куда кого отправить, мы решаем утром. В зависимости от поведения, опрятности и других вещей. Обычно всё распределяется поровну между старшей и ясельной группами.

     Неожиданно слова девушки начали приобретать смысл, подтвердив самые худшие Колины опасения. Никаких малышей в клинике не было. Роль малыша предстояло играть ему.

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]