Карина-5 (Когда хочешь, как лучше…)

     
Родители наконец-то вернулись, но сегодня они ушли в гости, так что я опять делала уроки в одиночестве, которое, впрочем, продлилось недолго: послышался шум открываемой двери и по голосам, доносившимся из прихожей, я определила, что пришли мой старший брат Игорь, студент, и два его приятеля — Антон и мой бойфренд Дима. Эта троица обосновалась на кухне и не соизволила даже поздороваться со мной. «Ну и фиг с вами» — подумала я, принимаясь за очередную задачу по физике, которая наотрез отказалась решаться. Я думала-думала, но плюнула и решила пойти на кухню: может кто-нибудь из этих троих что-нибудь придумает.

     Подойдя к кухонной 0двери я остановилась в нерешительности: Игорь, Антон и Дима что-то обсуждали конспиративным шёпотом. Я замерла, зная, что при моём появлении они замолкнут. Я прислушалась:

     — Ну и влип же наш Тимоха! — мрачно проконстатитровал Антон, гладковолосый шатен с овальным лицом и живыми глазами.

     — Да уж, не повезло: надо же было ему втрескаться в эту, не побоимся этого слова, шлюху Лариску, — добавил мой братец.

     — С ней же пол-института перепихнулось. Пользуется своей внешностью, смазливая сучка, у неё ума меньше, чем в моём мизинце, да и тот весь на парней направлен. Она вон от сессии к сессии еле переползает. Ну а те и рады! — язвительно заметил Антон.

     — К тому же у неё братан учится в пищевом колледже напротив, а в колледже напротив учатся одни, одни… даже слов таких в русском языке нет. Училась бы там, всем было бы хорошо, — подал голос Дима, до этого времени молчавший.- Она, конечно, дура дурой, но как заглянет тебе в глаза, вильнёт задницей, так вся злость пропадает.

     — Ты просто завидуешь, что она на тебя внимания не обращает,- поддел его Игорь,- сестра моя уже у тебя в кармане, никуда не денется, а вокруг Лариски такой снежный ком, что все хотят к нему прилипнуть, пробиться до желанной середины.

     — Вот так то всё и выясняется! — я сочла своим долгом появиться.- Меня ему уже мало, понимаете ли, ну ладно, выкладывайте всё, господа сплетники, заботники и хлопобуды.

     Меня, конечно, отчитали за то, что я подслушивала, но Антон, добрая душа, рассказал мне историю бедного Тимохи. Он был последней пассией Лариски, безумно влюблён в неё, она тоже выделила его среди других. Всё бы ничего но сегодня, когда Тимоха с Лариской в обнимку выходили из института, они попались на глаза Ларискиному братцу и его нетрезвым дружкам. Те, конечно же, стали их задирать, брат потребовал, чтобы Тимоха отстал от Лариски, собирался дать непутёвой сестре пару пощёчин, та спряталась за своего бойфренда, пища, что она любит Тимоху. Тот сказал, что если ещё раз увидит её в компании Тимохи, то пусть она домой не приходит, а сейчас они Тимохе преподадут урок. Ну приятели, конечно, вступились за Тимоху, отбили еле живую от страха плачущую Лариску. К счастью, обошлось без жертв, но Лариска наотрез отказалась ехать домой. Они поехали к Тимохе, тот грозится убить Ларискиного брата. Вот так и пропадают люди из-за таких, как Лариска.

     — Вот такие пироги, — подвёл печальный итог Антон.

     — Да, невесело,- согласилась я. — Мне кажется, что Ларискиному братцу и его дружкам просто нуже был повод подраться. Ведь по-моему, ваш институт всегда не ладил с колледжем. Шерше ля фамм, ищите женщину, — лучший предлог. Ему, я думаю, абсолютно всё равно, с кем его сестра гуляет, она же у вас учится, значит имеет право.

     — Это всё хорошо, аналитик,- сказал мой брат,- но что нам с Тимохой-то делать, он живёт отдельно от родителей, некому его наставить на путь истинный, надо к нему ехать, а вдруг он чего выкинет?

     Антон и Дима согласились.

     — А можно я с вами поеду, а? — робко попросила я. — Может на что пригожусь, хоть Лариску утешу. Мне её по-человечески жалко.

     — Да что тебе с нами ехать, тебе уроки делать надо,- сказал Игорь, тоном не терпящим возражений.

     Я было приуныла: мне было жутко интересно, чем это закончится, ведь не каждый день со мной происходят интересный события. А тут на тебе: сиди дома и умирай от любопытства. Меня спас Антон:

     — Что ты её за младенца держишь? Твоя сестра далеко не дура, ей тоже интересно, я думаю, женщина нам не помешает. Родственная душа для Лариски и, может, Тимоху смягчит.

     — Ладно, уж Игорь, возьмём её с собой, я к тому же по ней соскучился. Лишний мозг ещё никому не мешал, особенно в такой прекрасной оболочке, да Карочка?- Дима обнял меня и чмокнул в губы. Мне сразу стало хорошо.

     Мы уселись в «восьмёрку» Димы, мальчишки сзади, я — рядом с Димой, спереди. Мы ехали по ночной Москве, какой-то дорогой, которую я не знала. Что-то необыкновенное лёгкое охватило меня: смесь предвкушения приключений, любви к родному городу, который был необыкновенно красив и уютен этой ночью с его освещёнными магистралями, светящимися окнами домов, где за каждым окном своя жизнь. Близость Димы, уверенно ведущего машину, завершала это полное счастье в личной жизни.

     Мы тем временем очутились где-то в районе Сокола. Мы зашли в сталинский дом, Антон слегка повозился с домофоном и мы вошли в подъезд, довольно опрятный и чистый, с необшарпанными стенами и сетчатым лифтом, который доставил нас на пятый этаж. Мы прошли по небольшому коридору и позвонили в квартиру в глубине. Нам открыл приятный молодой человек, брюнет с круглым лицом, и большими карими глазами, по-видимому, это был Тимоха. Вид у него был растерянный.

     После церемоний приветствия, представления и извинений за неожиданный визит, нас провели в большую комнату. Я по дороге привычным взглядом оценила квартиру: раньше это была трёхкомнатная коммуналка: коридор буквой Г, три отдельных комнаты. Видимо, недавно был ремонт.

     — Хорошо, что вы приехали, — сказал Тимоха,- а то я уже не знаю, что мне делать с Ларочкой, рыдает и рыдает.

     — Лучший выход для женщины,- сказала я себе под нос. Тимоха, к счастью, не расслышал.

     — Извини, что я вмешиваюсь, Тимоха, (можно мне тебя так называть?) давай я пошепчусь с ней, я уверена, я её хотя бы успокою. А там и выход придумаем. Только не убивай братца Лариски, ему абсолютно всё равно, с кем его сестра, он был навеселе, ему нужен был предлог, чтобы подраться. — Я ободряюще улыбнулась ему.

     — Ладно, — махнул рукой Тимоха, — она в маленькой комнате. Пошли на кухню, ребята.

     Я прошла в указанную комнату. Она была довольно уютной, у Тимохи была старшая сестра, которая вышла замуж, видимо это была её комната. На диване в углу лежала светловолосая девушка и тихо плакала, уткнувшись носом в подушку. Ей уже не хотелось плакать, но она не знала, что ей дальше делать. Я тихо подошла к ней и легонько коснулась её плеча.

     — Это ты, … Тимоша? — сказала она, всхлипывая.

     — Нет, это я, — машинально ответила я. От неожиданности Лариска перестала плакать и села.

     — Ты кто?- удивлённо спросила она.

     — Как кто?- в свою очередь удивилась я.- Карина, сестра Игоря, кто же ещё.- Я решила вести себя с ней, как со старой знакомой.

     — А ты Лариса, да?

     — Да…, — сказала та, всё ещё ничего не понимая. Она была похожа на мою подругу Ленку, только у неё было более кукольное личико с ямочками на щёчках и наивные зелёно-голубые глаза, в которых не было видно особой глубины интеллекта. Эта девочка явно была создана для семьи и ласки, а не для того, чтобы усердно изучать информационные или какие-либо другие технологии. Надо сказать, она мне чем-то неуловимо понравилась.

     — Я давно хотела с тобой познакомиться,- соврала я. — Ты ещё красивее, чем о тебе рассказывают, — она смущённо улыбулась:»Спасибо.» Я, кажется, знала, как сделать так, чтобы она прекратила плакать и продолжала успокаивающим тоном няньки:

     — А когда ты плачешь, у тебя лицо портится, и слёзки тебе не идут,- добавила я, вытирая ей личико. Она ещё немного всхлипывала для приличия, но сквозь пелену слёз уже пробивалось солнце улыбки.

     — Ларочка хочет плакать, а Каринка её рассмеивает,- сказал я, корча смешную рожу.

     Тут она не выдержала и рассмеялась. Я посмотрела на неё. В ней было что-то, что неумолимо притягивало к ней. Я поняла, почему она пользовалась такой бешеной популярностью среди мальчишек. Во мне есть что-то от парня. Во мне сочетаются мужской и женский потенциалы, так что мне в принципе всё равно, с кем заниматься любовью, с женщиной, или мужчиной, хотя обычно я предпочитаю последних. Главное, чтобы мой партнёр безраздельно принадлежал мне (или я ему). Я могу или получать удовольствие, или доставлять. Сейчас же мужское начало взяло верх и мне жутко захотелось обнять эту куколку, поцеловать её в пухленькие губки. Но я лишь осторожно по-дружески поцеловала её в щёчку, решив, что лучше её не пугать.

     — Всё в порядке, Ларочка, — сказала я. — Всё будет хорошо, Тимоха тебя любит и это главное. Давай лучше пойдём на балкон, я покажу тебе вечерний город. Ты никогда не ощущала его дыхания?

     Забыв про холод, мы с Лариской вышли на балкон.

     — Посмотри вокруг, — сказала я. Лариса послушно оглянулась. — Почувствуй город, посмотри, как уютно, хорошо, чувствуешь, как внутри тебя разливается спокойствие.

     Я говорила смешанным ласково-внушающим тоном няньки-гипнотизёра, обнимая и нежно поглаживая ещё взграгивающие плечи Ларисы. Я ощущала её тепло и то, что она успокаивается. Материнский инстинкт, инстинкт заботы подсказывал мне, что надо рассказывать ей какие-то сказки и я начала:

     — Присмотрись, Ларочка: видишь там, во-он ту звёздочку? На этой планете живёт Маленький Принц. Каждое утро он окучивает свою планету, избавляясь от сорняков злости, зависти, ненависти, потому что если их не вырывать, то они оплетут её и уничтожат. А вон на ту, видишь? — я указала ей на соседнюю звезду, она посмотрела, куда я указывала; она начинала верить в то, что я ей рассказывала, да по правде говоря, я и сама уже в это верила. — На эту планету попадают все влюблённые, которым удалось преодолеть все препятствия в любви. На ней сорняки не растут, потому что Сила Любви убивает их. На эту планету стремятся попасть очень многие, но попадают далеко не все, к тому же одному туда попасть очень сложно. Но если очень захотеть, то ты найдёшь себе того, с кем ты попадёшь туда.

     — А Ромео и Джульетта тоже там?

     — Да.- Я удивилась: я чувствовала себя взрослой, по сравнению с ней, несмотря на то, что она была старше меня года на два.

     Тут из комнаты раздался телефонный звонок, требовательный и настойчивый. Лариса судорожно схватила меня за руку.

     — Это он! — в страхе прошептала она.

     — Не бойся, — прошептала я ей, — всё будет хорошо.

     Мы вошли в комнату. Там были все остальные. Лица у них были скептически-озабоченные. Я чувствовала, что сбываются худшие опасения. Антон стоял, держа трубку в руке.

     — Это твой брат, Лариска, он рвёт и мечет и требует, чтобы мы вернули тебя, — сказал он.

     Лариска испуганно посмотрела на него, затем на Тимоху, который тоже не знал, что делать.

     — Может послать его подальше?- предложил он. — Пока ты у меня, Ларочка, тебе ничего не страшно, родители твои, к несчастью тебе не помогут — они в командировке. Но у меня нет твоих вещей и тебе надо идти в институт. Решай сама. Поговори с ним и скажи ему, чего ты хочешь. Я ему уже сказал, всё, что я думаю по этому поводу. — Он взял у Антона трубку и протянул её Ларисе. Та вопросительно посмотрела на меня, ища поддержки.

     — Или сейчас или никогда, — сказала я ей тихо. — Планета Любви не любит боящихся. Подумай, надо тебе это, или нет.

     Она вздохнула и взяла трубку. Я мобилизовала все свои внутренние силы на моральную поддержку Ларисы.

     — Аллё, Рома,- её голос дрожал, она изо всех сил старалась взять себя в руки, но, услышав ответ, она ещё больше задрожала, затем собралась с мыслями и силами и сказала:

     — Вот что, Рома, если так поставлен вопрос, Я НЕ ВЕРНУСЬ ДОМОЙ, ПОКА ТЫ НЕ ПРЕКРАТИШЬ ЭТО БЕЗОБРАЗИЕ. Я ЛЮБЛЮ ТИМОФЕЯ И ОН ЛЮБИТ МЕНЯ. — В её голосе появился металл, она входила в роль. — Так и передай своим дружкам: пусть отвяжутся от нас, а то я расскажу Карине и она вам покажет! — Ларис-ка бросила трубку, не дожидаясь ответа. Я смотрела на неё, разинув рот. Она вдруг внезапно преобразилась, из куколки-глупышки стала более серьёзной, странной какой-то. В ней что-то появилось от зомби.

     — Лариска, ты что, с ума сошла? Что с тобой? Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?

     — Да, я понимаю, я всё понимаю. Я уверена в том, что ты меня защитишь. Я люблю тебя: ты знаешь такие чудесные вещи. Я хочу быть с тобой. Не уходи, пожалуйста, Карина!

     Я действительно испугалась. Я, кажется, переусердствовала. Не очень радостная идея осенила меня. Я поняла, что эта девочка влюбчива и ей нужен кумир. Я отозвала Тимоху в сторону.

     — Она тебе ничего не говорила в подобном роде?

     — Говорила, — вздохнул он. — Что нам с ней делать? Я понял её характер: ей нужен кумир, пока она не найдёт нового. Как я в ней ошибался!

     — Она производит сногсшибательное впечатление, её обаянию нельзя не поддаться, — мрачно проконстатировала я. — Она очень влюбчива и привязчива, но может быстро поменять объект своей привязанности. У меня есть одна идея: надо отдать её обратно брату, чтобы он ей вправил мозги. Это, конечно, предательство с моей стороны, но я поговорю с ним, чтобы он был поласковее с ней. Самое сложное во всей этой истории — уговорить её.

     — Ты права. — Согласился Тимоха.

     Он передал мои слова остальным. Игорь воспринял их с недоверием:

     — Тоже мне великая дипломатка нашлась!