Кальян – это здорово

     – А ты не будешь возражать, если к нам присоединится моя подруга?

     Я, полулёжа на диване и потягивая из стакана виски с тоником, наслаждался весьма приятным глазу зрелищем. Наталка, одетая лишь в ко-ротенький шёлковый халатик, колдовала над подносом с кальяном, доводя его до готовности. Её невысокая, но очень соблазнительная фигурка так изящно двигалась, что смысл вопроса не сразу дошёл до меня. Не способствовал процессу мышления и сделанный мне Наталкой двадцать минут назад расслабляющий массаж, на который она была великая мастерица.

     Глядя на мелькавшие под расходящейся лёгкой тканью небольшие крепкие грудки, я сладко потянулся и поманил прелестницу пальцем:

     – Иди ко мне, а то я что-то плохо слышу тебя, дитя моё:

     Имитация волка из Красной шапочки, исполненная голосом Джигар-ханяна – Шо? Опять?! – сделала своё обычное дело. Мне довольно неплохо удаётся пародировать известные фразы из фильмов, а Наталке это почему-то очень нравится. Она рассмеялась, оставила поднос с кальяном в покое и быстро забралась на кровать, усевшись по-турецки. Соблазнительные круг-лые коленки обнажились так эротично, что не положить на одну из них свою ладонь было просто невозможно. Наталка не протестовала. Она ухватила своими нежными сильными пальчиками моё ухо и замурлыкала:

     – Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие уши?

     – Это, чтобы лучше слышать тебя, дитя моё, – продолжил я инсцени-ровку, одновременно продвигая свою ладонь выше.

     – Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие руки?

     Наталкины пальчики скользнули по моей свободной руке, лежащей на животе. Я сжал посильнее её бедро, ладонь уже скрылась под полой халатика, и прохрипел:

     – Это чтобы крепче обнять тебя, дитя моё.

     Мои пальцы коснулись влажных губок. Какое это блаженство, чув-ствовать, что твои прикосновения доставляют красивой девушке неподдель-ное наслаждение. Физиология не могла оставаться безучастной, но даже не проявись это внешне, Наталка такие вещи чувствовала на уровне подсозна-ния. Её рука нырнула под простыню, которой были укрыты мои чресла и пальцы обхватили то, что китайцы пышно именуют “нефритовым жез-лом”.

     – Бабушка, бабушка, а почему у тебя такой большой хвост?

     – Это не хвост, дитя моё! И волк густо-густо покраснел. Не задавай таких вопросов, у тебя ещё молоко на губах не обсохло!

     – Это не молоко. И Красная шапочка густо-густо покраснела:

     Старый анекдот, не спорю. И не самый приличный, согласен. Но дей-ствует, как правило, безотказно. Наша инсценировка перешла в свою актив-ную фазу. Я притянул к себе ставшее вмиг податливым тело Наталки, и наши губы слились в страстном поцелуе. Халатик распахнулся полностью, и моя ладонь наполнилась упругой манящей плотью. Сосок вмиг затвердел и мои пальцы с готовностью обхватили его. Такие вещи очень быстро пре-вращали Наталку в пылающую страстью нимфоманку. По её телу прошла судорога, она прервала поцелуй, губы скользнули по моей шее, плечу, спусти-лись к груди.

     Быстрое и лёгкое их скольжение прерывалось на доли секунды дразнящими прикосновениями к коже, которая от такой стимуляции по-крылась пупырышками. На сосках ротик Наталки задержался подольше и в игре принял участие её горячий острый язычок. Я подчинялся её неудержи-мому напору, и лишь мои ладони гладили короткие чёрные волосы на голове, которая спустилась ещё ниже, я почувствовал влажную твёрдость язычка у себя в пупке и застонал о нахлынувших эмоций.

     – Тебе нравится, шалунишка? – раздался тихий вкрадчивый голос у самого уха.

     – Покажи мне мужчину, которому это не понравится, – прошептал я, прижимая к себе Наталку и целуя её в макушку.

     Она высвободилась из моих объятий и снов сползла к моим ногам. Об-хватив ладошкой мою мужскую гордость, она обнажила головку и стала по-крывать её нежными поцелуями. Я откинулся на подушку, положил руки на голову моей феи и блаженно застонал. Мои пальцы нежно ласкали её корот-кие чёрные волосы, влажное тёплое колечко губ скользнуло по головке и вне-запно очутилось у самого корня. Я почувствовал, что головка упёрлась в горло Наталки, и забеспокоился, приятно ли ей такое. Но попытка приподняться была немедленно и решительно пресечена – Наталка вытянула руку и толкнула меня обратно. На её лице было написано такое блаженство, что я понял – она наслаждается ощущением полностью забранного в ротик члена. Помешать ей сейчас значило испортить ей удовольствие, а этого я никак допустить не мог. Я понял, что от меня требуется сейчас только пассивная роль – что же, я был совсем не против.

     Наталка стала осторожно перекатывать член у себя во рту, медленно пошевеливая головой. При этом она очень аккуратно изменила позу, встав на четвереньки. Одну руку она положила мне на живот и стала его по-глаживать, а ладонью второй обхватила мне яички. Голова её медленно за-скользила вверх, обнажаю мой ствол, блестящий от её слюны, как зеркало. Не выпуская головки изо рта, чаровница томно вздохнула, язычок её заскользил по головке, пытаясь проникнуть в её маленькое отверстие. Пальчики стали перекатывать под кожей мошонки шарики яичек и по моему телу стала растекаться истома.

     – Солнце, если мы ничего не изменим, то скоро мне придётся тебя кормить. Я-то всецело “за” , но как ты?

     Наталка, не прерывая своего занятия, стала поворачиваться на 180 градусов. Изящное движение ножкой – и её попка оказалась прямо перед моим лицом. Я обхватил полные упругие ягодички ладонями и раздвинул их, обна-жая тёмную звёздочку ануса. Ниже его просматривались уже приоткрытые пухлые губки, которые просто сочились любовной влагой. Они так и манили попробовать её на вкус. Я не стал отказываться:

     – Так ты мне не ответил, как насчёт моей подруги?

     Диспозиция словно вернулась к исходной точке, я даже подумал, что вот оно, дежа вю. А потом мне эта мысль очень понравилась:

     (Продолжение следует)