История Х. Часть 3

     Таким образом, не спрашивая его желания поиграть в наши игры, я предстал перед Димкой при полном параде, вернее «предстала». Впервые за всё время нашего знакомства, не сказав условной фразы «Давай походим рогатыми» , пропустив все предварительные «бытовые» этапы, я молча посадила его на стул, встала на колени, спустила с него тренировочные штаны вместе с трусами и начала смело сосать уже стоящий член.

     Судя по реакции, мой внешний вид произвёл на него впечатление. Я уверена, что он тоже понимал, что это уже не игра, но не сделал никаких попыток к прекращению данного безобразия. Я сосала долго и самозабвенно, полностью заглатывая его член и вылизывая яички, благо размеры позволяли мне делать всё это без особой натуги. Не знаю, представлял ли он себе в это время на моём месте какую-нибудь одноклассницу, но товарищем в тот момент я ему явно не был — я была той, которой он давал в рот!

     Он точно не воспринимал меня тогда, как человека одного с ним пола. А что в это время творилось со мной! Меня трясло в прямом смысле этого слова, трясло от стыда и возбуждения (меня и сейчас трясёт, когда я пишу эти строки) . Если бы я захотела встать на ноги, то навряд ли смогла это сделать. Но я не на миг не переставала ласкать его своим ртом, лишь оторвалась на мгновение, чтобы выдать давно уже заготовленную фразу, которую хотела сказать больше всего на свете:

     — Называй меня теперь Таней.

     Мне было очень неловко говорить ему это, я чувствовала, как у меня горят уши и боялась, что он оттолкнёт меня и обзовёт каким-нибудь обидным словом. Ведь я ясно дала ему понять, кто я на самом деле, по понятиям двора я опустилась так низко, что дальше было просто некуда. Я вафлёрша! То, что я делала, было гораздо хуже, чем даже обгадиться перед всем классом, отвечая у доски на уроке, хуже, чем быть пойманным на воровстве. Это был нижний предел, после которого оставалось только переехать в другой район или даже город. Это было клеймом на всю жизнь.

     Он сразу понял это. Всё дело в том, что за лето мы с ним сильно повзрослели. Он понял, что я хочу быть девушкой, что сосать хуй для меня не просто невинная детская забава. Теперь я была полностью в его власти, несмотря на своё физическое превосходство. Игры кончились. Достаточно было ему рассказать обо мне во дворе, и моей дальнейшей судьбе можно было не позавидовать. Меня всё ещё трясло, когда я, закончив делать минет, с горящим от стыда лицом забилась в угол дивана, не смея взглянуть на него. Надо отдать ему должное — он тоже смутился, но всё же слишком явно было желание получить постоянную вафлёршу, причём от него зависящую. А где вы ещё в тринадцать лет найдёте возможность пристроить свой хуй в рот другому человеку?

     — Я никому не скажу, если будешь сосать мне, когда я захочу — наконец выдал он своё решение.

     — Ты и правда не скажешь? — мне на самом деле было страшно.

     — Ну, будешь делать, что я тебе скажу, тогда никто не узнает.

     Естественно, я была готова на всё. Несмотря на возможность разоблачения, я понимала, что я добилась своего, пусть даже и таким образом. Единственным минусом в сложившихся обстоятельствах было то, что он так ни разу и не назвал меня Таней.

     Мы сидели с ним на одном диване, не касаясь друг друга. Говорить тоже было не о чем. О чём тут вообще можно говорить, когда твой лучший друг оказался пидором? Возврата к старому уже не было, и мы оба прекрасно понимали это. Я боялась предложить ему что-нибудь, а он сам ещё не до конца разобрался, как ему вести себя в данной ситуации. Молчание затягивалось.

     — Может, пойдём на улицу? — выдавила я из себя наконец.

     Мда, деликатностью мой бывший друг, как оказалось, не страдал.

     — А тебя в жопу ебали? — спросил он, игнорируя моё предложение.

     — Да, — соврала я ему.

     А что? Падать так падать. К чему оттягивать неизбежное? На самом деле я сама этого очень хотела. Мне казалось, что моя дырочка уже достаточно растянута, карандаши остались в прошлом. Да, я действительно повзрослела за это лето.

     — Тогда раздевайся.

     — Можно, я платье оставлю? — спросила я. Я не хотела его снимать, потому что чем, в таком случае, я буду отличаться от парня? Наверное, ему тоже хотелось видеть эту разницу, поэтому я быстро стянула с себя трусы с колготками и встала посредине комнаты, не зная, что делать дальше.

     — Вставай раком.

     Я опустилась на пол на четвереньки, задрала подол и без того короткого платьица и замерла, отклячив задницу. Надеюсь, что в тот момент я выглядела сексуально.

     Никогда не думала, что будет так больно. Несмотря на небольшой размер члена, казалось, что в меня с размаху засунули, по крайней мере, палку для игры в банки, которой мы тогда увлекались. Этот идиот просто приставил свой хуй к моему анусу и со всей дури надавив, одним движением загнал его по самый корень. У меня и сейчас там не дыра, а тогда это был просто какой-то кошмар!

     Милые мальчики! Быть выебанной в жопу не так-то просто. Не пренебрегайте опытом партнёра и анальной смазкой! Зачем вам портить себе удовольствие?

     Перед тем, как что-нибудь ввести внутрь себя, я всегда использовала вазелин, а тут у меня в прямой кишке оказался кусок инородного тела мало того что толще обычных для меня размеров, а ещё и без соответствующей подготовки. Резко дёрнувшись вперёд, я упала лицом на ковёр.

     — Ну, ты чего? — недовольно спросил он.

     — Больно, — сказала я ему, все ещё ощущая жжение в своей попке.

     — Так ты говоришь, что ебалась уже.

     Оттого, что он назвал меня в женском роде, сказал «ебалась» , не «ебался» , я моментально простила ему его неопытность и грубость. Да и куда, собственно, мне было деваться?

     — Надо сначала смазать вазелином, и потом медленно засовывать, — слово «вводить» в моём лексиконе ещё отсутствовало. — Сейчас принесу.

     — Давай тогда ты мне смажешь и сама сядешь на него, — он опять обратился ко мне как к девушке, и это было восхитительно! Для меня такое обращение было даже главнее секса. Меня признавали такой, какой я хотела быть.

     Обильно намазав его член, я встала в исходную позу и, взяв его в руку, пристроила к своей дырочке. И аккуратно, медленно насаживаясь на него, я, наконец, получила то, к чему шла все эти годы — живой мужской член в своей заднице. Никакой фаллоимитатор не передаст того ощущения заполненности, сознания, кричащего внутри тебя «Меня ебут! Я женщина!» , той интонации движения, даже если это неопытный мальчик, совершающий свои первые настоящие фрикции.

     Я ещё несколько лет после этого сосала ему, прибегая по первому требованию, ещё не раз он имел меня в женском обличии, но больше ни разу так и не поцеловал меня в губы. Некоторые стереотипы слишком сильны, и переступить через них способен не каждый. Потом последовал длительный перерыв, после которого, уже лет в тридцать, он последний раз поимел меня, перед тем как окончательно спиться и, потеряв квартиру, подхватив туберкулёз, окончательно раствориться в больницах для бездомных. Я иногда вижу его, своего первого мужчину, на пару недель выбравшегося из больничной палаты и ожидающего чьей-нибудь подачки у вестибюля метро.

     Я абсолютно уверена, что чуть ли не половина подростков хоть один раз, но держала во рту чужой член (таких, которым удалось проделать такой фокус со своим собственным — единицы) , но много ли из них способно признаться в этом, пусть даже заочно и перед чужими людьми? В отличие от них, я заявляю вам во весь голос: да, я вафлёрша, и я счастлива!

     В моей дальнейшей жизни тоже хватало приключений — первый секс с женщиной на следующий год после описанных событий, взрослый парень из моего же дома с немного садистскими наклонностями, полный отход от однополой любви, женитьба, развод, затем снова тяга к женской одежде и мужским половым органам. На меня, плачущую в ванной, мочились армяне, я влюблялась, оставалась снова одна, меня заставляли сосать у огромного дога. Может быть, когда-нибудь я опишу всё это, но меня до сих пор не оставляет надежда встретить человека, который примет меня такой, какая я есть, и будет гладить по волосам долгими зимними вечерами.

     С уважением, Ваша Вафелька.