Инвентаризация-3

     Две истории про Чемодана в письмах к другу.

     

     Письмо второе.

     ——————–

     

     Мой бесценный друг!

     Как я благодарен тебе за постеры моего любимого Илюши!

     Один из них я обязательно повешу в своем туалете, по твоему примеру!

     Не хотелось вспоминать – но так и быть!

     Было это лет пять тому назад!

     Чтобы продемонстрировать свое могущество и значимость, Чемодан потащил меня на концерт заезжей знаменитости.

     Концерт проходил в одном из крытых стадионов, и уже на подходе к нему толпилась куча желающих и масса милиционеров!

     Обходя людские заторы, через какие-то дыры в каких-то заборах, мы, наконец, прибились к главному забору, за которым прыгала помесь гориллы с макакой (горилла снизу) с бейджиком “Администратор”

     Тот завопил, как резанный: “Ну, Вовик, где же ты ходишь?!”, затем ключом отпер огромный замок на калитке в заборе и пропустил нас.

     Сейчас же к образовавшемуся входу ринулась откуда-то взявшаяся толпа юных фанаток, так что горилла еле успела вытянуть ключ из замка, и под разочарованные и молящие вопли мы отправились к зданию.

     Потом мы долго путешествовали по каким-то загадочным переходам с низко навешенными трубами, так что я раза два прилично приложился башкой. По ходу дела я успел поинтересоваться личностью провожатого у Чемодана, и тот рассказал кратенько про своего друга – главного организатора этих гастролей.

     Макак в пути поделился с нами страшной новостью! Оказывается, у Люшеньки большая проблема, и он не может петь, пока не покушает спермы, а у всех окружающих, как назло, пустая обойма!

     Чемодан тут же признался с грустью, что у него тоже пусто!

     “Ах, сволочь, а клялся, что неделю у него ничего не было!”

     Впрочем, меня он интересовал совсем с другой стороны, хотя я и не люблю, когда мне пиздят про верность до гроба.

     “А у твоего товарища?”

     Дело в том, что тогда я имел очень смутное представление о Люшеньке, так, раза два видел пародии на него в КВНе и какой-то невразумительный его клип, поэтому очень спокойно смотрел на происходящее, как зевака на новый аттракцион.

     А тут еще на Чемодана разозлился!

     “Да, пожалуйста!” – пожал плечами.

     Тут обрадованный макако-горилл стал двигаться с удвоенной скоростью и привел нас в тусклоосвещенный коридор и оставил перед заляпанной краской дверью!

     Было довольно многолюдно, по коридору шастали охранники с переговорными, разряженные балетные, на разогреве должен был выступать местный мюзик-холл.

     Все на нас поглядывали, так что пришлось сделать полностью отсутствующее лицо. Некоторые балетные хлопали по плечу

     Чемодана, видимо знакомые, и он со свойственной ему простотой информировал меня шепотом об очередном своем бывшем любовнике, можно было подумать, что большинство местного бомонда перебывало в его постели.

     Тут Макако-горилл выскочил из двери и поманил меня за собой в комнату.

     Ну, я вошел, за мной протиснулся и Чемодан.

     Что запомнил? Длинную вешалку, как в магазине, на которой сиротливо висело несколько костюмов, большое зеркало, обвешанное лампами, как в парикмахерской и кресло, тоже словно из парикмахерской.

     Кресло развернулось к нам, и Макако стал судорожно знакомить меня с сидельцем этого кресла!

     “Вот, Феликс, очень хороший человек!”

     “Люлюша!” – и ко мне протянулась лапка в маникюре.

     Создание это было субтильно и тщедушно, что в нем находила толпа звереющих поклонниц?

     “Оставьте нас!” – царственно взмахнуло лапкой существо. И обожавшего подсматривать Чемодана, Макако вытащил за дверь, которую прикрыл с особой нежностью и тщательностью.

     “Покажи свое достоинство!”

     “За все заплачено, услуга входит, как часть аттракциона!” – и я спустил штаны и подошел к знаменитости.

     Он взялся за мой член, который стал оживать в его лапке.

     “Приличный!” – оценил Люлюша!

     “Давай его помоем” – и он подтянул меня за член к раковине, точно дополнявшей образ парикмахерской. Он обмыл мой член минералкой, потом смахнул в кучу банки и склянки, стоящие на столике и я оперся о столик задом.

     “У!” – заурчал он, заглатывая мое сокровище, мне пришлось напрячь все извилины и представить на его месте недавно проскочившего по коридору красавчика с аппетитной попкой.

     Фантазия сыграла свою роль.

     “Да он у тебя – большой!” – воскликнул Люша и начал отсос по-настоящему. Кстати, глотка была глубокой, и так глубоко у меня брали потом еще только два-три партнера!

     Ну, минуты через три, он получил свой нектар, вынул мой член изо рта, обтер его салфеткой и поцеловал его!

     “Красавчик!” – прокомментировал он, с сожалением смотря на то, как я натягиваю трусы и застегиваю штаны, потом, не глядя, протянул руку, достал с полки постер с собственной рожей и лихо расписался!

     Я свернул постер в трубочку и вышел!

     “Еще увидимся”- услышал я в спину

     “Да” – я повернулся и помахал ему рукой!

     “Ну, как, все нормально?” – поинтересовался у меня макак, заглянул за дверь, выглянув – мордочка была довольна, “Спасибо” – и он с чувством пожал мне руку. “Потом, как-нибудь встретимся!” – шепнул он мне на ушко интимно-сексуальным голосом.

     Я кивнул!

     Боялся я только одного, что яркая помада останется у меня на члене, несмываемым свидетельством грехопадения, но, видимо, помада была иностранной и дома в ванне, подмывая своего богатыря, следов я не обнаружил.

     Затем Макак потащил нас в зал! Чемодан был мрачен и смотрел на меня отсутствующе-обиженно.

     В визжащее-орущей толпе подростков два взрослых дядьки выглядели довольно чужеродно, да и голова у меня разболелась, так что, посмотрев пять минут, как прыгали красавчики из балета на вступительном номере, мы потащились, пробираясь через толпу к выходу. Уже у двери нас догнал рев толпы – это объявили выход звезды – но сцена была далеко, и за поднятыми руками вышедшего на сцену практически не было видно.

     Вот так!

     А теперь подумай!

     В тысячах парикмахерских, в десятках тысяч сапожных будок, в сотнях тысяч туалетов Люлюша смотрит на своих поклонников, вдыхая вонь и пот!

     Да его пожалеть надо!

     Вот кто про меня такое сочинит? Да.: Ну, два, от силы четыре знакомых!

     Про тебя? Ну, сотня-другая! И всё!

     А про него! Какую газетку не открой, обязательно прочтешь какую-нибудь чушь, типа той, которой тебя угостил Феликс!

     Так что, пожалей его, пожалей!

     

     Письмо первое.

     

     Привет!

     Помнишь, в моем рассказе я упомянул Чемодана. Это действительно был большой и очень толстый парень, а так как он был универсалом, то держал меня для заду, а для переда у него был паренек с типично татарским именем Альберт.

     Так вот – ему было 17 лет.

     И когда пришло время призывных комиссий – он туда и отправился.

     У нас в те времена было постановление, что единственного сына нельзя призывать в армию, но комиссию-то его заставили пройти. И вот тут-то и возникла закавыка. Его обследовал врач, а по совместительству член какой-то там секты. И обнаружив разработанное очко, сделал правильные выводы. Он начал душеспасительную беседу с Альбертом, а так как с Чемоданом на тот момент у пацана были “сложные” отношения, и тот в очередной раз хотел бросить Альбика, вот и рассказал он про толстого и противного дядьку, который совратил и “измял, как цвет” юное создание.

     Усе! Совращение несовершеннолетнего – не знаю, как у вас, а у нас довольно мерзкая статья!

     Сначала Чемодана посадили в КВД для обследования и начали с ним “работать”.

     Естественно, его друзья тоже начали определенные телодвижения. Кинули шапку по кругу, помочь то надо! Вышел он из КВД значительно похудевшим!

     Альбик бегал за ним побитой собакой, а когда Чемодан оправился от шока, то стал сдавать Альбика налево и направо в аренду, чтобы компенсировать затраты!