Инночка. Часть 1

     “Инночка, как твой животик, вышел наконец-то?” , спросила тётя Алина, подходя к своей 3-летней дочке, которая была посажена на горшочек перед сном. Из одежды девочка имела всего лишь маечку и малюсенькие трусики, спущенные до колен и скрученные в рулончик. Лицо ребёнка было вспотевши и покрасневши от тужения в течение последней четверти часа. “Висел… не висел…” , зашепелявила в ответ дочь. “Подыми попочку с горшочка!” , распорядилась её мама. Девочка начала медленно подниматься на ноги, и мама ей в ответ помогла, слегка придерживая её за пазухи.

     Взглянув в содержание горшка, Алина с досадой констатировала, что он почти пустой, лишь немного мочи плёскается на дне его. “Запорчик у тебя, доченька” , она грустно проворчала, затем взяла девочку на руки и уложила на кровать, подняв ножки ребёнка вверх и прижав их к животику. “Засуну пальчик тебе в попочку и проверю, почему какачка не выходит” , она сказала и стала намазывать указательный палец правой руки вазелином, выжатым из тюбика, лежащего на тумбочке рядом с кроватью.

     За действиями женщины внимательно наблюдала её племянница, 6-летняя Ира. Алина с мужем и дочкой были приехавши на время погостить у её мамы, своей сестры Ани. В данный момент мама Иры вместе со своим мужем и супругом Алины были ушедши в гости, а Алина осталась дома присматривать за своей дочкой и племянницей заодно. “Тетя, вы ей будете палец в попку совать?” , Ира спросила Алину. “Да, надо проверить” , та ответила, “тебе разве мама пальчик в попу никогда не совала?”. “Мне она совала вместе со свечкой, если я не могла покакать” , ответила Ира. “А просто так, для проверки, нет?”. “Не знаю, не помню такое, может, и совала, когда я ещё совсем маленькой была”. “Ну, я своей Инночке засовываю, когда она не какает. Иногда хватает пальчик какую минутку там подержать и какачка выходит” , пояснила тётя Алина.

     Она приставила намазанный палец к анальному отверстию дочки и стала запихивать его во внутрь. Девочка начала визжать, плакать и брыкаться ножками. “Спокойно, доченька, спокойно” , успокаивала её мама, “лежи спокойно, не зажимайся, тогда пальчик войдёт легче и быстрее… вот так, уже вошёл почти полностью… ещё немножко глубже засунем… ну, не кричи так, потерпи немножко… мда, тут у тебя всё засохши, само наверное не выйдет… придется клизмочку сделать”. Сказав это, мама Инны извлекла палец из сраки дочки и отправилась на кухню, оставив лежать всё ещё плачущую девочку на кровати.

     Племянница Ира последовала за тётей. “Ирочку, ты не знаешь, где у вас лежит клизма?” , спросила Алина. “Знаю” , девочка ответила, “там, в навесном шкафу, на верхней полке”. Тётя открыла шкаф и действительно увидела внутри на полке два клизменных баллончика – один малого размера, с мягким резиновым наконечником, а второй намного больше с твёрдым пластмассовым концом. “Отлично, мне пригодится тот, который поменьше, а тебе мама, наверное, делает клизмы тем, большим баллоном?” , спросила она у племянницы. “Да” , та, слегка покраснев, ответила. “И часто это происходит?” “Ну, как когда… где-то раз в месяц, наверное” , пробормотала смущенная Ира.

     “Ты, наверное, жутко сопротивляешься” , засмеялась тетя Алина. “Теперь уже нет” , девочка ответила, “раньше, когда была маленькой и глупой, то, конечно, сопротивлялась, мама с папой меня силой удерживали, когда ставили клизму. А теперь я сама понимаю, что, если человек более двух суток не какает, ему надо делать клизму. У меня самой становится очень плохое самочувствие, если своевременно не покакаю”. “И ты, может, даже просишь сделать маму тебе клизму?” , удивлялась тётя. “Да, один раз такое было. Мама мне где-то год уже попу не подтирает, говорит, ты скоро пойдёшь в школу, должна сама уметь это делать. Ну, я и делаю, … а она не знает, какала я или нет.

     Однажды что-то случилось, два дня подряд не могла покакать, животик уже начал побаливать. Тогда я сказала об этом маме, и она мне сделала клизму. С тех пор я сама слежу за работой своего животика, и, если кака не выходит, говорю маме, а она мне ставит клизму. Я понимаю, что так надо, и не сопротивляюсь” , гордо рассказывала Ира. “Молодец, однако” , похвалила её тетя, “надеюсь, что моя Инна, когда подрастёт, тоже такой же сообразительной будет”.

     Женщина взяла в руки маленький баллончик, обмыла его водой из под крана снаружи, затем несколько раз всосала и выжала воду из груши, споласкивая её изнутри, после чего налила теплую воду в кружку, добавила туда столовую ложку соли, размешала ложкой жидкость и затем, сжав клизму, погрузила её носик в кружку. Баллончик понемногу наполнился водой и вновь приобрёл круглую форму.

     Ира стояла рядом и внимательно наблюдала за всеми действиями тёти. “Мне мама иногда добавляет в воду и растительное масло” , она сказала как бы между прочим. “Да, я тоже так делаю… но, думаю, что на сей раз хватит обычной солёной воды” , ответила тётя, нехотя говорить, что просто постеснялась спрашивать, где находится масло. Она слегка сжала баллончик и сразу отпустила, как только из его носика появилась струйка воды. “Ну, пойдём к Инночке, подержишь её за ножки” , она сказала Ире, взяв грушу в руки, и они оба отправились назад в спальную комнату.

     Девочка лежала на кроватке и всё ещё тихо всхлипывала. Неприятные ощущения от проникновения маминого пальца в её задний проход всё не проходили, к тому же она уже предчувствовала проведение клизмы и следующие из этого новые мучения. “Повернись на бочок, доченька” , сказала мама Инны и начала намазывать наконечник клизмы тем же вазелином из тюбика. “Не хошу… не буду” , стала возражать девочка. “Подержи пока баллончик” , Алина сказала Ире, а сама нагнулась над дочкой, повернула её на левый бок и стала сгибать ноги ребёнка в коленах, прижимаю их к животику. “Не сопротивляйся, дурочка” , она уговаривала Инночку, “сейчас сделаю тебе клизмочку и покакаешь быстро и легко.

     А если будешь сопротивляться, то всё равно сделаю, но будет долго и больно”. Несчастная девчонка ревела всё громче, почти надрываясь, и даже не думала слушать то, что ей говорила мать. “Ух, как брыкается!” , сокрушалась Арина, “Ира, а, может, ты ей сделаешь клизму, пока я держать буду? Я боюсь отпускать правую руку, которой удерживаю её за ноги, а левой мне неудобно, к тому же, за плечо тоже придерживать надо”. “Я не знаю… никогда никому ещё не делала… боюсь, что не сумею” , смутилась старшая девочка. “Что там уметь надо” , изумилась её тётя, “вон, видишь дырочку между ягодиц?”. Ира в ответ кивнула головой. “Ну и суй туда наконечник, только не слишком быстро пихай, а так – понемногу”.

     Ира, сердце которой билось от волнения бешенным ритмом, подошла поближе к кровати, нагнулась над нею и, дрожащими пальцами держа грушу, приставила её наконечник к аннусу своей 3-летней кузины. “Да, да суй туда во внутрь, не бойся” , подбадривала её тётя Алина. Девочка прикусила губы, сделала глубокий вдох и начала запихать наконечник в задний проход Инны. Последняя заревела ещё невиданной силы воплем. Ира испугалась и замерла, оставив введения наконечника на полпути. “Чего испугалась, пусть ревёт, не первый и не последний раз она так делает! Продолжай ставить клизму!” , скомандовала Алина. Ира набралась смелости и сделала усиленный втык, всадив наконечник клизмы Инночке в сраку до упора. “Молодец, а теперь сжимай баллончик плавно и медленно обоими руками” , распорядилась мама клизмуемой девочки.

     Ира послушно обхватила грушу и сжала её. Вода из баллончика устремилась в кишечник плачущей девчонки. “Так, так, продолжай тискать грушу, пока она совсем не опустошиться” , тётя Аля её подбадривала. Где-то спустя полминуты клизменный баллон стал плоским и пустым. “Вынимай наконечник, только осторожно, не испачкай руки и не отпускай грушу” , дала новую команду Алина. Племянница её послушала, осторожно извлекла наконечник сжатой груши из заднего прохода кузины и показала использованную клизму тёте. “Отнеси её в ванну и брось там, потом я вымою” , сказала Алина и тут же обоими руками сжала вместе ягодицы дочки. “Я буду её удерживать 5 минут, как и положено после клизмы” , а ты поставь горшок рядом с кроватью, чтобы её потом на него быстро усадить можно было бы” , она сказала Ире.

     Та сначала отнесла грушу в ванную комнату и бросила её в ванну, затем доставила горшочек в туалет, вылила в унитаз мочу Инны, прополоскала судно водой и отнесла его назад в спальню. “Ну, молодец, Ира, быстро вернулась, уже через пару минут” , тётя Алина сказала племяннице, “Инночка ещё надо подержать, пока ей рано на горшочек садиться”. “Мама, я хошу какать… хошу голшок” , зашепелявила малышка. “Ах, теперь то ты хочешь” , засмеялась женщина, “ну, конечно, после клизмы все хотят. Но придется всё-таки потерпеть, дорогуша, иначе может потребоваться ещё одна клизмочка, а это уж тебя не обрадует”.

     Она положила дочку себе на колени, животиком вниз, и продолжала сдерживать обоими руками ягодицы ребёнка. “Мне тоже очень трудно удерживать воду после клизмы” , призналась Ира, “в раннем детстве я вообще не могла, только если мама меня держала, а теперь стараюсь сама, но не всегда удается вытерпеть пять минут”. “Понятное дело, даже взрослым это нелегко” , согласилась тетя, “когда мне делали в роддоме клизму, я, признаться, слегка выпустила воду на кушетку, когда вставала с неё, чтобы садиться на горшок.

     Слава богу, медсестра была понятливой и не ругалась из-за этого”. “Так у тебя был запор?” , спросила девочка. “Был немножко. Но даже если не был бы, всем женщинам перед родами положена клизма” , пояснила Алина. “Ах, так, значит моей маме тоже делали?”. “Да, конечно, если только у неё не было поноса, что мало вероятно перед родами”. “Она мне про это не рассказывала”. “Кому особо охота говорить про такие вещи. Я тоже про это рассказала тебе первой, больше никому. Ты тоже не рассказывай, ладно?”. “Да, конечно, кому я буду рассказывать” , Ира кивнула головой.