Индульгенция

Пятничный вечер не сулил радужных перспектив. Настроение было никакое, не тянуло ни к подружкам, ни в общество друзей. Хотелось лишь оглушить себя ударной дозой алкоголя и заснуть до понедельника. А в понедельник выйти на работу, загрузив мозг исключительно рабочими вопросами. Такое состояние становилось привычным. Объяснялось оно банальной депрессией. Пару месяцев назад мне довелось похоронить маму, самого близкого для меня человека. Это стало большим потрясением. Из близких, правда, оставалась еще сестра, но потерю мамы это не восполнит…

Вспомнив о сестре, я некоторое время раздумывал, позвонить ей или не стоит. Несмотря на то, что Алка младше меня на пять лет, именно она из нас двоих более стойко переносила утрату. Более того, благодаря ей я не скатился в банальный запой, а сразу после похорон вышел на работу.

Так и не решив, звонить или нет, я сходил на кухню, налил себе дозу коньячку и опрокинул в себя. Теплая волна от выпитого алкоголя не заставила себя ждать. От первой затяжки приятно закружилась голова. Бесцельно пощелкав по каналам телевизора, я не остановился ни на одном, казалось, что везде идет какая-то муть. Выпил еще стопку и решительно взял в руку мобильник. Увы, вместо Алиного мне ответил механический голос, сообщив, что абонент временно находится вне зоны действия сети. «Видно, не судьба!» — мелькнула мысль.

Еще одна стопка, еще одна сигарета… Звонок в дверь раздался неожиданно резко, чуть ли не физически ударив по ушам. Кого там еще черт принес? Видеть никого не хотелось, ни друзей, ни подруг…

— Ну здорово, отшельник! – на пороге улыбалась сестра, когда я сильно распахнул дверь, в надежде поругать того, кто хуже татарина.

Но когда увидел, кого это принесло, то вместо грубой агрессивной фразы наружу вышел лишь шумный выдох.

— Привет, привет! – сыграл я напускную веселость. – А я тебе недавно звонил, но ты вне зоны доступа.

Посторонившись, приглашающе кивнул.

— Это ты поэтому чуть ли не с кулаками собирался на меня накинуться, когда дверь открыл?! – хитро прищурилась Алка, протискиваясь мимо.

— Я?! С кулаками?! На тебя??!

— По крайней мере, выражение лица было специфическое.

— Не преувеличивай! Просто не рассчитывал, что это окажешься ты. Думал, опять нарулила в клубешник с очередным мальчиком…

— Были бы мальчики… — игриво вздохнула сестра. – А то сплошь да рядом одни маменькины сынки.

Мы прошли на кухню. Узрев на столе початую бутылку с коньяком и закуску, Алка присвистнула:

— Значит, если сестра в клуб, то сразу гуляй рванина?! Водка пить, земля валяться!?!

— Так пятница же, — виновато потупился я. – Хотел рюмашку, другую хлопнуть после трудовой недели.

— Я смотрю, ты уже нормы полторы хлопнул!

— Хорош пилить! – попытался отмахнуться. – Как заправская жена мозг выклевываешь!

— Ну так пока жены нет, считай, ее замещаю!

Мы встретились взглядами и невольно прыснули от двусмысленности фразы.

— Ладно, коли клуб сегодня отменился, то пригублю немного с тобой. В конце концов, в пятницу вечером совсем не лишним будет, — резюмировала Алла. – Найдется что-нибудь помимо коньяка?

— Поищем, — кивнул я.

Наскоро порезав сыр и открыв бутылку вина, приглашающе кивнул. Мы сели. Налив обоим напитки, коротко тостанул:

— Ну за встречу!

Выпили, помолчали, а затем сообща набросились на закуску.

Как водится, обменялись последними новостями. Оказывается, сестра на днях отправила в отставку очередного ухажера, о чем и поведала:

— Прикинь, он реально не понимает, почему я перестала с ним встречаться!

— А ты ему не объяснила?

— Пыталась. Но медицина тут бессильна! – расхохоталась Алла. – До него не доходит, что парень в двадцать пять лет должен хоть немножко быть самостоятельным. А он до сих пор берет у мамы деньги на развлечения, ездит на ее машине и при этом хочет выглядеть Мужчиной…

— Может у него временный кризис…

— Ага! Длиною в жизнь! Я тебя умоляю! По мужику сразу видно, что он из себя представляет. Вот этот — конкретный мажор, живущий за счет родителей. Он и в сорок будет считать, что главное – наличие денег в кошельке, а не то, как они туда попали.

— Интересный подход, — усмехнулся я. – Что же я из себя представляю, если сразу видно?

— Ну, ты Мужик! – хитро улыбнулась сестра.

— За это нужно выпить!

— Вот и наливай. И соль с подоконника передай, плиз.

Я налил ей вина, себе плеснул водки и дотянулся до подоконника, чтобы ухватить солонку… Не знаю, как получилось, но на обратном движении снес бокал с вином прямо на Алку. Ее вскрик резанул по ушам. Несколько секунд мы в замешательстве смотрели, как красная жидкость радостно впитывается в белую блузку и светло-голубые джинсы.

— Ты что наделал?!?

— Блин! Ал, честное слово, случайно!

— Случайно он! Как я теперь домой поеду???

Раскрасневшаяся от выпитого вина и возмущения она выглядела восхитительно. Где-то боком промелькнула мысль, что, не будь моей сестрой, трахнул бы прямо здесь на кухонном столе. Додумать эту мысль я не успел, поскольку нужно было срочно решать возникшую ситуацию.

— Давай замочим, пока не впиталось, — предложил я.

— Очень смешно! А домой я поеду голая, с мокрым бельем в охапку!

Я усмехнулся.

— Мысль, конечно, интересная… Но я не рекомендовал бы разгуливать голой по городу. Переночуешь здесь, а утром, если не удастся отстирать, схожу в магазин и что-нибудь куплю, чтобы ты смогла до дома доехать.

— Без примерки?! – глаза сестры округлились.

— Что ж я, по-твоему, в размерах заблужусь!? Иди застирывай, пока не въелось капитально, а я поищу рубашку подлиннее…

Последний аргумент про капитальное въедание возымел действие. Не развеяв полностью сомнения, тем не менее Алка рванула в ванную. Я все же махнул налитую стопку и поплелся в комнату подобрать рубашку. Когда вернулся к двери ванной, сестра очевидно уже успела произвести манипуляции с одеждой, поскольку каких-либо звуков оттуда не раздавалось. Я легонько царапнулся по косяку. Дверь приоткрылась на ширину ладони. В общем-то, я и не планировал обозреть родственницу неглиже, поэтому пропихнул рубашку в щель и ретировался на кухню. Спустя минуту Алка нарисовалась в дверном проеме. Никогда бы не подумал, что моя сестра настолько сексуальна! В рубашке, которая на ней выглядела как короткое платьице, выглядела восхитительно. Гуляющий румянец на щечках так и притягивал взгляд. Вдобавок Алка оперлась на косяк и слегка выгнула спину, со словами:

— Ну и как я тебе в твоей рубашке?

В ее глазах скакали бесенята.

— Супер! – лишь смог выдавить я.

Подавив в себе наваждение, потянулся к бутылке.

— Может, в комнате расположимся? – голос сестры заставил замереть мою руку в полу движении. – А то мало ли тебе опять приспичит меня облить. Так и буду всю ночь бегать между кухней и ванной!

— Может, мне нравится смотреть, как ты бегаешь! – парировал я. – Так эротично выглядит! Чего мужикам надо еще?!!

— Вот эротоман выискался! Облил бедную девушку и радостно фетиширует!

— При таком-то объекте фетиша можно до бесконечности фетишировать!

— Фи, извращенец! — Шутливо скривилась сестра. Но озорные огоньки в глазах выдали, что ей приятен сей комплимент.

Мы перебрались в комнату и расположились на тахте друг напротив друга. Неспешная попойка продолжилась. Вот только что-то изменилось в атмосфере. Я стал ловить себя на мысли, что Алка в моей рубашке меня привлекает совсем не по-родственному. Словно наваждение какое-то… Сколько не пытался вытеснить опасный ход мыслей, получалось плохо. Может сказывался алкоголь, может долгое воздержание, а может и то, что выглядела она сейчас непередаваемо эротично. Так или иначе, но я все чаще задерживал на ней взгляд…

— Сеньор, вы прямо пожираете меня глазами! – вдруг хихикнула пьяненькая сестра.

— Ничего не пожираю! – смутился я.

— Пожираете, пожираете… Глазами небось во всех позах уже трахнул меня!

Окончательно смутившись, я снова нам налил. Не дожидаясь Алку, залпом маханул. И только после этого снова посмотрел на нее. Сестра озорно улыбалась.

— Мне нравится, что я тебя ТАК привлекаю, — отхлебнула она из своего фужера.

Черт! Мне показалось или в ее глазах промелькнули не только искорки веселья?! Но окончательно признаваться в низменных желаниях тоже не хотелось. Все-таки сестра.

— Ничего не так! – возразил я.

Алла вытянула ногу и кончиками пальцев провела по моей ширинке, которая бугром выпирала из-за возбужденного члена:

— А это, надо полагать, просто фасон шорт такой, а не то, что я думаю…

Я ощутил себя маленьким мальчиком, которого поймали за кражей конфет. Вроде автоматически хочется сказать, что это не я, но мозг, лихорадочно перебирая множество ответов, никак не может найти тот, который правдиво объяснит, что это вовсе не то, что могло показаться на первый взгляд… От прикосновения член чуть не выпрыгнул из шорт. А сестра, словно забавляясь, принялась его поглаживать взад-вперед.

— Ты что делаешь!?! — хрипнул я.

— А на что это похоже?! – хитро сощурилась Алка.

Ее губы улыбались, но вот в глазах колыхнулось выражение, которое я, опытный ловелас, не мог спутать. Сестра определенно возбуждалась сама. Ее поглаживания стали сильнее. Сумасшествие какое-то! Я хотел свою сестру, а она, в свою очередь, не прочь соблазнить меня…

Я прижал Алкину стопу к своему паху, а второй рукой принялся поглаживать ее голень. Сестра слегка отвела другую ногу, согнутую в колене, в сторону, давая увидеть белую ткань трусиков, проглядывающую из-под полы рубашки. Из наших возбужденных взглядов друг на друга исчезли остатки разума. Осталось только одно Желание на двоих.

Мое возбуждение было настолько сильным, что я всерьез опасался кончить прямо в трусы. На долгую прелюдию рассчитывать не приходилось. Стопка и фужер полетели на мягкий палас. Я ринулся навстречу сестре. Расстегнуть шорты и приспустить вместе с трусами – дело пары секунд. Не мудрствуя лукаво, подхватил пальцами Алкины труски и попросту с силой рванул. Треск ткани и невесомая разодранная тряпка полетела в сторону. Сестра с готовностью раздвинула ноги, принимая меня в себя. Я чуть с ума не сошел от непередаваемых ощущений, когда до упора вошел в нее.

Резкий темп, взятый с самого начала, обуславливался сильным желанием. Мы оба до умопомрачения жаждали друг друга. По крайней мере, сестра двигалась мне навстречу не менее страстно, а ее протяжные стоны выводили на самый пик. Я чувствовал, что надолго меня не хватит, поэтому, когда оргазм приблизился, запричитал:

— Я сейчас кончу! Я сейчас кончу!!

Алка отозвалась моментально:

— А-а-ах… В меня!.. Кончи в меня-а-а!!!…

Качнувшись в ней еще несколько раз, я буквально выстрелил спермой. Сестра вонзила ногти мне в спину, буквально вжав меня в себя:

— А-а-а-ах… Хоро-о-о-оший мой!!! О-о-о-ох!!!

С силой дернувшись подо мной, она вдруг замерла и протяжно завыла. Я не почувствовал, а скорее догадался, что Алка тоже кончила. Очевидно, что возбуждение у обоих зашкаливало. В глазах от силы оргазма потемнело. Так и не выходя из нее, я просто рухнул сверху.

Не знаю, сколько времени мы так пролежали. Может быть минуту, а может и час. Очевидно, что осознание произошедшего постепенно вползало в разум. В душе плескалась целая гамма эмоций.

Наконец Алка зашевелилась подо мной, пытаясь избавиться от придавившего ее тела. Я скатился с сестры и лег на спину. Может стоило сказать что-то успокаивающее, но на ум ничего не приходило. Тем временем Алка обвила меня ногой, а лицом уткнулась мне в грудь, очевидно опасаясь встретиться взглядами.

Я и сам боялся посмотреть ей в глаза. Ведь нужно было объяснить свой порыв, а слов не находилось. В момент страсти у нас все было обоюдно и Алка была не менее активной, чем я. Вот только ответственность, по идее, на мне. Я же мужчина! Должен был приложить все усилия, чтобы не довести наш флирт до греха. Было стыдно!.. И приятно от пережитого!.. Я метался между этими ощущениями, и никак не мог определиться, каких из них больше…

Блуждая в своих мыслях, чисто механически поглаживал плечо сестры, словно успокаивая то ли ее, то ли себя, то ли нас обоих. Но в какой-то момент ощутил, что поглаживания из механических перетекают в ласкающие… Я мысленно чертыхнулся. Не успел полностью предать себя анафеме, а мной, кажется, вновь одолевают греховные помыслы. Но мозг и тело жили порознь. Осуждающие мысли не мешали вновь зарождающемуся желанию…

Это что еще?!?! Мне показалось?!? Но в следующий миг я понял, что нет. Язычок Алки очертил ореол на груди и дразняще потеребил мой сосок. Очевидно мы снова вознамерились совершить грех. Но ни один весомый довод не мог нас остановить.

Я своими губами нашел ее губы, и мы вновь погрузились в бездну под названием Желание. Я до одури целовал ее уста, посасывал язык, опустившись ниже, ласкал ее груди с затвердевшими сосками, вылизывал ее пупок, и наконец добравшись до самого сокровенного, надолго прильнул к нему. Постанывания сестры постепенно становились все более слышны. Это дополнительно возбуждало. Хотя я не сказал бы, что с возбуждением были какие-то проблемы: член находился в состоянии полной готовности…

— Хочу тебя!!! – прохрипела сестра.

Не отрываясь языком от клитора, я бросил на нее свой взгляд. Алка выгибала спину, подаваясь мне навстречу, бедра широко разведены, пальцы на руках то и дело сжимались, комкая простынь.

Я безумно хотел ее! Но тем не менее не торопился. Не прекращая игры с клитором, ввел указательный палец во влагалище и, нащупав приблизительно точку G, слегка помассировал там. Сестра взвыла! Ее тело выгнулось еще больше, а затем задергалось в конвульсиях. Хриплый стон вырвался из груди, подытожив достижение финала.

Теперь можно позаботиться и о себе. Дождавшись, когда Алка обмякнет, я аккуратно перевернул ее на живот и манипуляциями рук и пальцев подсказал, что меня интересует колено-локтевая поза. После оргазма сестрица была податлива и покорна. Через мгновение она стояла на четвереньках, выпятив свою сочную попку и выгнув спину. От столь впечатляющего вида в глазах помутилось, а в яичках кольнуло. Я не помнил, чтобы кто-то еще мог меня так возбудить. Возможно, причина запредельного желания в том, что она моя сестра, а запретный плод, как известно, сладок… Но за время нашего безумия даже на периферии мозга ни разу данное осознание не проскочило. Я просто видел ослепительно-сексуальную девушку и хотел ее каждой клеточкой своего естества…

Придвинувшись ближе, нащупал членом влажный вход и аккуратно вошел до упора. Алка всхлипнула. Хотелось полностью почувствовать ее плоть. Помедлив мгновение, я размеренными толчками принялся долбить сестру. Рукой заставил девушку практически лечь грудью на кровать, а сам наслаждался видом смачной попки. Алка снова постанывала в голос и от этого мое возбуждение выходило на самый пик.

— Боже!.. Хороший мо-ой!!!… Я сейчас снова кончу-у-у!!!… А-а-а-а…

От этих слов крышу напрочь снесло. Я зарычал и с силой стал входить в нее. Звонкие хлопки лобка о ягодицы наполнили пространство комнаты. Контроль над процессом полностью исчез. Сестра мелко затряслась от очередного оргазма, низко подвывая. Да и я уже вплотную приблизился к финишной черте…

В очередной раз яростно натянув ее на себя, замер на миг… В глазах потемнело, а сперма хлынула потоком, заполняя собой каждый свободный миллиметр. Ноги подкосились, и я обессиленно рухнул на сестру, прижав ее собой к кровати.

Через какое-то время Алка жестом дала понять, что ей сложно дышать под тяжестью моего тела, и я скатился, распластавшись рядом. Нахлынуло какое-то состояние опустошения. Прошла, пожалуй, целая вечность, прежде чем в голове начали появляться намеки на мысли. Рядом зашевелилась сестра.

— Однако! – раздался ее чуть хрипловатый голос.

Лежа на боку я приоткрыл один глаз и обнаружил, что Алка смотрит на меня. Если честно, я не знал, как реагировать. Понимал, что совершил нечто непоправимое, но еще не до конца проникся этим. Тем не менее сестрица смотрела на меня без осуждения. Я бы даже сказал, что взгляд был озорной.

— Хм… Я не знаю, что на меня нашло…

Голос мой звучал неубедительно. При этом я уставился в спасительную стену, чтобы не встречаться с Алкой взглядом. Несмотря на выпитый алкоголь, не было никакого притупления чувств «и море по колено». Скорее наоборот, с каждой минутой осознание произошедшего накатывало все сильней.

Но больше всего смущало непонимание Алкиной реакции. Точнее отсутствие таковой. Было бы понятно, если бы она сейчас кричала, шипела, называла разными обидными, но справедливыми словами. Но сестра молчала. Возможно, конечно, на отходняке ее охватило состояние шока… Я осмелился наконец поднять на нее взгляд… Алка смотрела на меня с легкой полуулыбкой на губах.

— Не думала, что ты такой извращенец! Это надо же… Собственную сестру трахнуть!

— Я… не…

Я осекся, смутившись. Что бы я сейчас не сказал, прозвучало бы как детская отговорка, что-то вроде «Это не я, это оно само как-то». Алка укоризненно покачала головой и поднялась, и вышла из комнаты. Черт! Похоже я только что потерял сестру. Ее полуулыбку и неосуждающий взгляд можно было отнести на исключительную выдержку. Кто бы что ни говорил, что инцест – это здорово, это возбуждающе и т.п., это заблуждение. Кровосмесительный секс четко делит отношения на «До» и «после». И После никогда уже не будет, как До…

В комнату вернулась сестра, по-прежнему обнаженная, но со своей сумочкой в руках. Плюхнувшись на край кровати, уставилась на меня долгим взглядом.

— Но ведь как хорош, засранец! – вдруг улыбнулась она.

— Ал… я… не…

— Разумеется, «я не хотел», «я не знаю, что на меня нашло» и прочее, и прочее, и прочее…

— Я действительно не знаю, почему все вышло так! – постарался придать своему голосу твердости.

— Понимаю, — продолжила снисходительно улыбаться сестренка. – Ладно! Учитывая, что секс действительно был классный, не буду тебя мучать.

Она порылась в сумочке и вытащила оттуда сложенный вчетверо лист бумаги.

— Держи индульгенцию, извращенец!

Я взял протянутый тугамент, развернул и быстро пробежал глазами по тексту. Почувствовав, как кровь хлынула к вискам, вчитался снова, уже медленнее. Но только с четвертого раза до меня начал доходить смысл написанного…

Свидетельство об удочерении… Так гласил заголовок документа… А дальше в нем излагалось, что Алку удочерили мои родители, когда мама лежала в роддоме. Почему? Зачем? Уже не спросишь…

Я вопросительно посмотрел на сестру… Пардон, на бывшую сестру:

— То есть…

— То и есть! Грех, который был, вовсе и не грех! Нет, секс вне брака, конечно, греховен… Но это уже приятный грех, а не тяжкий крест кровосмешения…

И она звонко рассмеялась, видя мое замешательство.

— То есть ты хочешь сказать… что совратил я не сестру, а просто девушку!?

— Это не я хочу сказать… Это документ об этом говорит! Перебирала мамины бумаги и случайно наткнулась.

Немыслимое облегчение прокатилось по мне волной. Чувство похожее на то, когда приговоренного к расстрелу неожиданно полностью оправдывают и выпускают на волю.

— Что-то ты, бывший братец, никак не выйдешь из ступора, — подколола меня Алка. – Пора бы пригубить по этому поводу, да и продолжить начатое.

В ее глазах плясали бесенята. Я окинул взглядом обнаженную девичью фигуру и понял, что до понедельника ни на сантиметр от кровати не отпущу теперь уже бывшую сестру, а ныне просто очень желанную девушку.

Потянувшись за бутылкой, мне пришлось перегнуться через нее и, разумеется, наши губы встретились…