шлюхи Екатеринбурга

Игры тела и разума (1 часть)

Зажженные свечи ярко освещали роскошный зал, переливаясь и отражаясь в драгоценных отделках, витражах и зеркалах. Зал был полон гостей, которые перешептывались, сплетничали и обсуждали последние новости.

Но лишь одна группа людей стояла в отдалении, одним своим видом пугая присутствующих. Их было пятеро. Все как один высок, мускулист и имел длинную копну волос. На всех мужчинах был надет килт темно зеленого цвета и красными клетками. На поясе у каждого пристегнут внушительных размеров меч, в сапогах до колен виднелись рукояти острых кинжалов, а на руках были одеты стальные браслеты с шипами. Они были дикарями для собравшихся гостей, которые украдкой смотрели на врагов. Ходили слухи по дворцу, что король специально пригласил этих варваров, чтобы заключить с ними выгодную для всех сделку.

Дамы кокетливо кидали томные взгляды в сторону красавцев-горцев, которые невозмутимо словно раздевали присутствующих дам своими пронзительными темными глазами. На губах шотландцев играла презрительная улыбка, а поза их натренированных тел была вальяжной и раскованной, хотя каждый из присутствующих знал, что это лишь видимость, и стоит хоть одному из этих дикарей почуять опасность, все пятеро моментально станут единой целой машиной для убийства и кровожадной расправы.

О них стояла дурная молва. Считалось, что клан Макдугласа был самым могущественным и сильным во всей Шотландии и лорд клана уступал по власти только королю Шотландии, который доводился ему троюродным братом по отцу. А еще говорили, что люди клана обладали нечеловеческой силой, хитростью и остроумием, что явно было признаком того, что они были связаны с самим Сатаной, а лорда все привыкли так и называть Дьяволом, произнося его имя шепотом. В общем, в то время суеверий и ложных представлений, было в людях много неимоверного страха перед неизведанным и новым, что заставляло придумывать жуткие истории и сказания, чтобы запугивать малых детей.

Но, казалось, шотландцев нисколько не волновала дурная молва о них. Найт стоял, склонив голову чуть набок, зорко оглядывая присутствующих людей. Дамы были разодеты в дорогие наряды, а мужчины не уступали им по яркости и помпезности, напоминая разодетых павлинов. Лорд клана попытался представить себя в одном из таких вот нелепых нарядов и громко расхохотался, отчего все в зале вздрогнули, со страхом взглянув на Дьявола.

— Эй, тише, а то вон одна цыпочка уже сознание потеряла от страха…- толкнул Дэйв смеявшегося, зная, что его брат совершенно не обидится на такое поведение. Найт еще раз хмыкнул, и вновь принял невозмутимый вид, вернувшись к сложной задаче: он искал глазами ту, которая должна была стать его женой.

Да, да, именно женой! Англичанка! Подумать только, он сам Дьявол из преисподней, должен был жениться на одной из этих хилых и слабых англичанок! Да, хорошо его милая матушка не дожила до этого сумрачного дня, так как люто ненавидела все английское, и даже слышать не могла ни чего про ненавистный народ. А теперь ее старший сын должен был принести клятву и обещание своему королю и отцу в том, что скрепит себя узами брака с английской леди, которую никогда не видел.

И вот сегодня в этом зале должна была состояться церемония бракосочетания, на которой будут присутствовать два короля: английский и шотландский. Все это было задумано с целью того, чтобы объединить враждебные стороны с помощью двух доминирующих семей Англии и Шотландии.

Найт скрипнул зубами, прекрасно осознавая, что его нареченной здесь еще нет, так как интуитивно чувствовал, что ни одна из здешних юных особ ему не предназначена. Хотя он мысленно отметил нескольких, с которыми пожелал бы завести более близкое знакомство, но, увы, обстоятельства были не теми. Время неумолимо медленно шло, мужчины все более раздражались в ожидании, когда дверь распахнулась и под громкие фанфары в зал вошли оба короля со свитой, епископ и сзади шел седоволосый мужчина, держащий девушку в подвенечном платье за руку. Ее лицо было скрыто вуалью, но Найт скептически отметил, что она довольно высока и выглядит не столь хрупкой, как остальные леди.

— Слышь, может у нее все лицо в бородавках? – шутливо спросил Джон, толкая Дэйва в ребро, и тот хихикнул, мысленно жалея своего старшего брата.

— Ага, или нос длинный как у нашей старухи Клайды! – поддержали шутку остальные, однако Найт оставался невозмутим.

Он понимал, что даже если его будущая жена столь уродлива, он все же обязан жениться на ней, а потом еще и заделать наследника. Но он был лордом своего клана и мог смело иметь сколь угодно самых красивых любовниц, а жену можно будет обрюхатить и смело забыть про нее.

Оба короля сели на выставленные троны, жестом пригласив шотландцев к себе. Мужчины бесшумно направились в сторону, где восседали оба правителя, а Найт все это время пытался сквозь вуаль рассмотреть свою невесту, которая напоминала ему застывшую статую, облаченную в серебряный наряд, усыпанный бриллиантами, слепящими глаза.

«Хм, а грудь и бедра у нее что надо…» — отметил про себя лорд, уже более внимательно окинув девушку взглядом, оставшись довольным, когда понял, что у его невесты полная грудь и округлые бедра. Он скривился, ощутив, как под килтом зашевелился его член. Да уж, две недели без женской ласки давали о себе знать, и теперь он готов был овладеть своей невестой, даже не видя ее лицо.

— Дети мои! – провозгласил епископ, подняв к верху руку с библией,- Сегодня благодатный день, ибо свершилось то самое чудо, когда наши народы наконец-то будут примирены и объединены друг с другом! Два великих монарха заключили между собой мирный договор, а чтобы выполнить все гарантии, в знак воли сегодня будут отданы друг другу двое детей, которым суждено, будет стать новым целым и создателями новой ветви наших предков!

Все зашептались и стали переговариваться, так как слухи подтвердились: сегодня состоится свадьба между лордом Найтом Макдуглосом и единственной дочерью герцога Букингемского – леди Элизабет.

— Нам кажется, епископ, вы можете приступать к церемонии! – сказал английский король, и шотландский в подтверждение кивнул.

— Дети мои, подойдите ближе и преклоните свои колени в знак благодарности и покорности перед волей божьей! – проговорил епископ, жестом подзывая жениха и невесту.

Найт подошел к нареченной и протянул руку, ожидая, когда девушка сделает встречный шаг. Она вложила дрожащую ладонь в его широкую и сильную ладонь, испещренную тонкими шрамами и мозолями, и вот они уже стоят на коленях, смиренно склонив головы и повторяя слова супружеской клятвы. Лорд отметил, что голос его невесты был довольно приятным и мелодичным.

И вот уже через полчаса они стали супругами. Двое абсолютно разных и чужих друг другу человека были объединены неразрывными узами священного брака. Найт помог жене подняться, и решительно отбросил вверх вуаль, на миг, опешив от увиденного. На него смотрела никакая не уродка, как предсказывали его брат с друзьями, а довольно миловидная девушка с миндалевидными глазами цвета глубокой лазури, пухлыми губами и чуть вздернутым носиком.

Лорд втянул воздух носом, ощутив легкий аромат лавандового оттенка. Он ласково улыбнулся своей молодой жене, и склонился для поцелуя, но девушка резко отвернула голову, так что его губы лишь скользнули по ее щеке.

— Играешь со мной?- тихо спросил он, повернув ее лицо за подбородок.

— И не думала, дикарь! – презрительно прошипела она, и их взгляды схлестнулись в борьбе. Оба неотрывно смотрели, стараясь не уступать, но воля и сила мужчины все же была сильней, и девушка отвела свой взгляд, а муж, обхватив ее лицо руками, словно зажал его тисками, и накрыл ее пухлые губки своим ртом, пытаясь языком разомкнуть сжатые губы супруги.

«Значит, мне досталась строптивая кобылка… Ну что ж, милая, у меня довольно большой опыт по укрощению таких строптивиц….» — подумал Найт, отпустив свою жену и рассмеявшись, отчего еще несколько впечатлительных особ упали в обморок.

— А теперь пир! – провозгласили довольные монархи и раздались звуки музыки, начались танцы, песни, отовсюду слышались выкрики поздравлений и пожеланий, вино и напитки лилось рекой, угощения сметались сразу же, а подвыпившие гости уже более откровенно высказывались в своих пожеланиях.

Элизабет была мрачна как туча. Она все еще не могла поверить, что стала всего лишь безвольной игрушкой в политической игре, и даже родной отец пошел на такую омерзительную сделку, отдав ее за человека, о котором ходили столь ужасные и немыслимые слухи! И вот теперь она его жена! Этого дикаря, который даже на собственную свадьбу не мог одеться прилично, явившись полуголым и с оружием. Да еще и стал нахально пытаться ее целовать прямо на виду у всех! Ох, как же она возненавидела своего мужа!

— Лизи, дорогая! Как же тебе повезло! Он такооой красивый! – пропела ее лучшая подруга Лидия, обняв Элизабет за талию. – Ох, говорят, у него очень большой… ну ты понимаешь…

— Лидия! – укоризненно шикнула Элизабет, покраснев с головы до ног. Несмотря на то, что она была девственницей, все же прекрасно знала и понимала, чем занимаются супружеские пары в опочивальне, но старалась отгонять от себя всякие мысли о том, что этой ночью должна будет совершить это постыдное действие со своим супругом, который лишит ее девственности.

— Ой, да ладно тебе, милая! Я слышала, что он заботливый и пылкий любовник… Лизи, ты обязана потом мне все в подробностях рассказать!

— Прекрати нести чушь, Лидия! Как я могу отдаться мужчине, которого увидела только сегодня? Это неправильно… Ох, подруга, мне страшно…

Лидия перестала подшучивать над растерянной подружкой и крепко обняла ее:

— Все будет хорошо… Я как-то слышала, что мужчине и женщине становится хорошо друг с другом, когда они предаются этому вместе, даже если они не знают друг друга… Говорят, это зов природы… Лизи, я верю, что у вас все будет хорошо, только не показывай свой отвратительный характер!

Элизабет в очередной раз цокнула языком, и вдруг моментально напряглась, когда ощутила, как мощная рука обвила ее талию, прижимая к сильному и упругому телу:

— Представишь нас друг другу, жена? – раздался у самого уха его глубокий и низкий голос, а от горячего дыхания на шее всколыхнулись волоски.

Элизабет замерла, ощутив тепло от всего его тела, и затрепетала, когда пальцы мужа чуть сильнее сжали ее тело.

— Д-да, милорд… Это моя подруга, дочь барона Гроштейн, леди Лидия…

— Милорд! – почтительно присела в реверансе девушка, смущенно порозовев и улыбнувшись мужу своей подруги.

Втайне она завидовала Элизабет, считая ее супруга довольно красивым и завидным мужчиной.

— Очень приятно, юная леди с вами познакомиться… Мой младший брат тоже ищет себе супругу, и кто знает, может быть, вы станете его избранницей…

Элизабет вспыхнула от такого откровенного изречения, гневно взглянув на своего супруга, который лишь приподнял бровь, улыбнувшись девушке. Лидия же довольно рассмеялась:

— Кто знает, милорд! Всего хорошего, удачи дорогая, не смею более отвлекать тебя от своего супруга! – она послала подруге воздушный поцелуй и исчезла в толпе подвыпивших гостей.

Элизабет вдруг четко осознала, что осталась наедине с мужем, который все еще продолжал прижимать ее к себе.

— Прекрасный вечер, ты так не считаешь, жена? – спросил он, немного оттеснив ее назад так, что теперь они были скрыты от посторонних глаз гостей за занавесом. Повернув девушку к себе лицом, Найт стал внимательно всматриваться в раскрасневшееся лицо супруги, которая словно окаменела.

— Ты боишься меня?

— Н-нет… ты всего лишь дикарь…

— Вот как? Значит, по-твоему, я дикарь? И ты так судишь только из-за того, что я не одет как павлин?

— Не только! Вы шотландцы дикие, грубые, необразованные и… — но не успела она договорить, как он жестко схватил ее за подбородок и рванул ее лицо к себе, так что их носы соприкоснулись, а в глазах мужчины вспыхнули гневные искры:

— Как можешь ты осуждать тех, с кем не была доселе знакома? Ты ведешь себя как глупая курица, жена! Но запомни, с этого дня ты теперь принадлежишь мне, и я научу тебя уважать свой народ, который стал и твоим отныне!

— Никогда я не буду принадлежать тебе, варвар! – прошипела девушка в ответ, бесстрашно смотря в его темные глаза.

— А это мы еще увидим, жена!

И Найт с силой притянул девушку к себе, накрыв ее рот своим, сломив сопротивление девичьих губ, и Элизабет затрепетала, когда его язык глубоко проник в ее рот, начав неумолимо атаковать ее язычок. Девушку несколько раз целовали, но, то были более целомудренные и пресные поцелуи, а этот напоминал ураган, сминающий на своем пути все. Голова Элизабет кружилась, ноги ослабли, а тело все более дрожало от откровенного натиска со стороны ее мужа, который уже не на шутку разошелся, продолжая неумолимо целовать ее, испивая всю ее решимость сопротивления и упрямства, подчиняя своей воле, растворяя ее в себе.

Сама того не понимая, Элизабет припала к его груди, словно ища опору, чувствуя как сильно бьются их сердца, а запас воздуха уже исчерпался и теперь она ощущала себя словно выброшенная на берег рыба, и когда она уже думала, что просто задохнется, он резко отпустил ее, криво усмехнувшись:

— Итак, урок номер первый, жена! Никогда не говори про то, чего не сможешь выполнить… Сегодня ночью я овладею твоим телом, и в последующем буду брать тебя сколько захочу и где захочу… Я дам тебе ощутить все прелести того, когда твоим мужем является дикарь и варвар… И, клянусь богами, ты будешь сегодня стонать и извиваться под таким ненавистным тебе варваром…

С этими словами он невозмутимо исчез, оставив девушку, трясущуюся в одиночестве. Она все еще тяжело дышала, в голове шумело, и стучала кровь, губы распухли от поцелуя, а между ног было жарко и мокро. О Господи! Что с ней произошло? Как могла она позволить ему целовать себя? И какие мерзости он сказал ей перед уходом!

Элизабет прислонилась к стене и разрыдалась, ее трясло от понимания бессилия перед собственной судьбой, и хотелось провалиться сквозь землю. А как она раньше мечтала о том, что когда-нибудь встретит своего принца на белом коне, как тот увезет ее в далекое царство, как они сыграют красивую свадьбу и будут жить долго и счастливо. И вот вместо сказки она оказалась в самом страшном сне. Ее мужем стал сам Дьявол, а завтра они отправятся в его страну, холодную и чужую, где живут одни дикари. И она там будет совсем одна…

Время шло, гости уже были пьяны, монархи давно удалились, а праздник подходил к своему финалу. Элизабет повели в специально приготовленные для новобрачных покои, здесь уже стояла лохань с горячей водой и лепестками роз. Служанки раздели молчавшую новобрачную, усадили в воду и стали мыть и растирать юное тело девушки. После этого ее вывели в центр комнаты, распустив роскошные белые волосы, которые словно золотое руно укрыли ее всю до самых колен. Пришла повитуха пышных размеров, которая должна была освидетельствовать тот факт, что новобрачная все еще была девственницей и Элизабет скривилась, когда палец повитухи ощупал ее лоно. После этого на девушку набросили легчайшую сорочку и уложили на широкую кровать, усыпав лепестками роз. Вокруг расставили свечи, а в дальнем углу ярко пылал камин. Шторы были задернуты, а подвенечное платье унесли, оставив на его месте простое домашнее платье.

Элизабет со страхом смотрела на дверь, ожидая прихода своего мужа. Как же ей хотелось, чтобы она была заперта. И вдруг ее словно кто-то подтолкнул к двери, и девушка, бросившись к ней, засунула засов, запершись изнутри. «Пусть этой ночью спит на свинарнике вместе со своими людьми!» — довольная собой, подумала она, и уже более успокоившись, стала смотреть в окно. Молодой месяц был окружен яркими звездами, словно подмигивающими девушке. На улице догорали последние свадебные костры, на высоких стенах ходила стража, а оставшиеся гости в пьяном состоянии падали спать прямо на землю. Элизабет скривилась, не так она представляла себе свою свадьбу, и вот теперь она стала женой шотландского лорда. Много плохого и страшного она с детства слышала про вражеский народ. И вот теперь, она совершенно не представляла, как будет жить среди этих дикарей, которые абсолютно не знают ни о каких манерах приличия. А она вся утонченная и воспитанная, не сможет и дня с ними прожить. Что ее ждет впереди? Как ей быть? Как же ей не хватало сейчас мамы, которая несколько лет назад умерла от охватившей страну оспы. Сейчас ей очень хотелось к ней прижаться, выплакаться на плече матушки, которая обязательно бы успокоила свою дочь, подбодрила и затем немного пожурила за раскисание. Ее матушка всегда учила свою дочь быть сильной духом, хитрой и ловкой в любой ситуации, так как всегда любила повторять, что сила женщины – это ее ум, красота и характер. С их помощью женщина может управлять целым миром, если пожелает. Девушка тяжело вздохнула. Она не сломается. Чтобы не произошло, она останется сильной духом!

Элизабет не знала, сколько времени прошло, но вдруг дверь затряслась от толчков.

— Эй, что за чертовщина? Девушка, отвори-ка дверцу, а то твой муженек к тебе попасть не может!

— Убирайтесь! — прокричала в ответ строптивица, радуясь, что двери были прочными и надежными.

— Элизабет! – услышала она грозное рычание, не сомневаясь, кому принадлежал этот голос.

— Я же сказала, убирайтесь! Ваше место на свинарнике, милорд!

Послышался смех мужских голосов, но громкое рычание заставило всех замолчать, и Элизабет тихо вскрикнула, когда раздался сильный удар по двери, но та смогла выдержать натиск. Через пару минут возни и криков, послышался топот удаляющихся ног, и девушка радостно и облегченно вздохнула. Она, конечно же, понимала, что одержала мизерную победу, так как в доме своего мужа уже не сможет так надежно спрятаться. Но была полна надежды, что сможет что-нибудь придумать.

Элизабет легла на кровать, окончательно успокоившись, и стала смотреть на огонь, постепенно тихо погружаясь в сон. Но не успела она окончательно уснуть, как внезапно раздался громкий стук, и оконная рама стукнулась о стену, а на подоконник влез, ни кто иной, как ее собственный муж. Девушка с криком вскочила, но не успела она и пару шагов пробежать, как сильные руки безжалостно схватили ее.

— Отпусти меня! Отпустиии! – закричала она, стараясь вырваться из цепкого плена, но силы были неравными. Он поднял ее как пушинку и с силой бросил на кровать, навалившись сверху так, что не было сил не то, что пошевелиться, но даже вздохнуть.

Глаза мужа пылали яростью, одна рука немного кровоточила, наверное, когда он с силой ударил по двери, волосы были всклокочены, а губы сжаты в узкую полоску.

— Маленькая ведьма! Решила выставить меня дураком перед моими людьми? Так знай, сегодня ночью я планировал нежно и ласково овладеть тобой, но ты же сама пробудила во мне того самого варвара, которым представляла все это время меня! Теперь ты узнаешь, каким дикарем я могу быть, когда хочу этого! Ты сама выбрала свою участь, жена! И до тех пор, пока ты не сможешь добровольно покориться мне, я буду оставаться таким диким!

— Нет! Ненавижу тебя! Ненавижу! – Элизабет попыталась рвануться, но это была пустая трата сил, она в последний миг увернулась от его жаждущих губ, но он одной рукой схватил ее за волосы и с силой рванул голову так, что слезы хлынули из ее глаз. Не дав опомниться девушке, лорд стал неумолимо целовать ее, не обращая внимания на то, как стонет и рыдает его молодая супруга. И видит Бог, он и вправду думал о том, что постарается сделать их первую ночь незабываемой и приятной, но она сама стала виновницей того, что пробудила в нем зверя.

Он продолжал атаковать ее распухшие губы, удерживая голову за волосы, а вторая рука стала властно шарить по ее напрягшемуся телу. Вот он сжал ее грудь, потянув за сосок, отчего жена заскулила, пытаясь упереться в его грудь руками.

— Отныне ты принадлежишь мне, жена, раз и навсегда! Клянусь всеми богами, ты станешь моей!

— Может телом и да, варвар, но не сердцем и душой! Я ненавижу тебя… Ты мне противен… Ты можешь овладеть моим телом, но это всего лишь бренная оболочка!

— Нееет, милая жена, я заставлю тебя стонать, и корчиться от наслаждения… Ты будешь умолять меня, чтобы я вновь и вновь брал тебя!

— Никогда! – она плюнула ему в лицо, а он лишь хищно улыбнулся и вновь, словно коршун накрыл ее рот, заглушая протестующие стоны и крики бедняжки.

Она тяжело дышала, ей было больно и противно, и тогда решив немного расслабиться, она постаралась усыпить его бдительность. На единый миг она ответила ему, и он, почуяв, как девушка стала отвечать на его ласки, совершил ошибку, расслабившись и потеряв бдительность. А это ей и нужно было, и тогда, ловко извернувшись, девушка смогла ударить его больно и вырваться из рук, кинувшись к дверям. Но, не успев открыть тяжелый засов, она вновь ощутила его руки на своем вспотевшем теле. Он с силой развернул ее к себе, и с дикой яростью рванул тонкую ткань сорочки, которая тонким слоем опустилась к ногам девушки, оставшейся абсолютно нагой перед своим мужем. Не дав ей опомниться, Найт вновь схватил ее на руки и, бросив на кровать, скинул с себя килт, представ перед супругой во всей своей красе. Его тело было сильным и накаченным, блестящим от пота, испещренным многочисленными шрамами. Но в больший ужас ее привел его вздыбленный орган, который был невероятных размеров, и Элизабет закричала, когда он, схватив ее ноги, широко развел их в стороны и подвел свое орудие к ее нежному лону.

— Моя жена… перед Богом и людьми… — и с этими словами он с силой ворвался в нее, разрывая, словно на части, преодолев единым разом ее девственную преграду.

Элизабет было очень больно, внутри, словно все обдало раскаленным железом, живот напрягся, а голова закружилась. Она до крови закусила губу, закрыв глаза, но он склонился над ней, и, ухватив за волосы, поднял ее голову, приказав:

— Смотри на меня!

Она застонала, когда он медленно почти выскользнул из ее израненного и неподготовленного лона, и вновь громко вскрикнула, когда муж резким толчком снова погрузился в нее, пронзив до самых глубин.

— Открой глаза, ведьма! Я хочу, чтобы ты видела того дикаря, который лишил тебя девственности!

Девушка с усилием открыла глаза, их взгляды встретились и, издав боевой и устрашающий клич своего клана, Найт с бешеной силой стал насаживать ее бедра на себя, пронзая девственное и истерзанное лоно, наслаждаясь тем, как полны слез и мольбы ее лазурные глаза. Девушка уже не могла рыдать, просто стонала в такт его движениям, ощущая скольжение его орудия у себя между ног.

Время будто бы замерло, отгородив супругов от окружающего мира. Свечи отбрасывали тени их двигающихся тел на стены, а камин шипел в такт их стонов. Найт ускорил темп, а его руки и губы продолжали ласкать напряженное и дрожавшее тело супруги, которая теперь была словно в забытьи. Она равнодушно смотрела в потолок, слез уже не было, а между ног все было липким от ее крови. Вот ее муж напрягся, и замер, склонив к ней свою голову. Их взгляды встретились, и молодая жена лорда ощутила, как в нее хлынул теплый поток, наполнивший все ее лоно. Он заполнил ее своим семенем, и девушка молилась про себя, чтобы сегодня она зачала от него ребенка, чтобы больше он не прикасался к ней никогда.

Найт простонал ее имя и медленно выскользнул, тяжело дыша. Элизабет облегченно вздохнула, между ног все горело, а тело ныло от такого натиска и напора. Как же такое могло нравиться многим женщинам? Неужели ее ждет всегда такая боль?

Легкий ночной ветер проник во все еще распахнутое окно и обдал их разгоряченные тела своим прохладным дуновением. С улицы раздались боевые выкрики друзей лорда, которые прославляли своего друга с полученной победой. Девушка залилась краской, неужели они слышали, как она громко кричала от боли и ненависти? Но, казалось, их это только позабавило, а мужу, по всей видимости, было на это все наплевать.

Она украдкой взглянула на супруга, который даже не намеревался прикрыть свою наготу. Он лежал поперек кровати, дыша уже ровно и спокойно, а его недавно огромный орган стал не таким большим и вялым. На боку виднелся большой и кривой шрам, видимо, полученный во время одной из многочисленных битв, и он воистину был самим Дьяволом, если смог выжить после такого смертельного ранения.

Элизабет пошевелилась, поежившись от холода, несмотря на горевший огонь в камине. Ее муж словно очнувшись от своих раздумий, повернулся к ней, и обняв дрожавшее тело супруги, притянул ее к себе, накинув на нее покрывало. Она замерла, ощущая его сильные и крепкие руки на своей талии, ее голова оказалась на его плече, и девушка слышала сильное биение его сердца.

— Спи! – только и произнес он, коротко отдав приказ молодой жене, которую всего некоторое мгновение назад жестоко и равнодушно изнасиловал.

Девушка утомленно закрыла глаза, голова раскалывалась, губы саднили, а бедра были липкими от крови и спермы, но сил на то, чтобы хоть как-то привести себя в порядок у нее не было, и девушка погрузилась в тяжелый и мрачный сон, согретая теплом ненавистного тела и покрывалом.

Найт еще долго лежал, разглядывая причудливые отблески теней на потолке. Он был зол на себя и свою жену. Никогда еще он не овладевал женщиной против ее воли. Никогда он не становился таким животным, каким стал в свою первую брачную ночь. Таким яростным и злым он был лишь на поле боя, когда от этого зависела его жизнь. В таком состоянии он разил противников, пронзая тех своим смертоносным оружием, а сегодня он лишил свою невинную женушку девственности, разъярившись не на шутку. Он слышал ее крики боли и просьбы, но пелена злости и обиды затуманила его разум, высвободив на волю дикаря, которым она так часто называла его.

И он действительно диким и животным образом овладел юным телом, от чего ему самому стало противно и мерзко. Он сам подтвердил Элизабет, что был самым настоящим варваром. А ведь он наоборот, хотел показать ей, что его народ не столь уж дикий, каким она считала его, что мужчины его племени могут обращаться со своими женщинами, что у них много своих традиций и обычаев, которым они следуют испокон веков.

Лорд долго рассматривал черты своей жены, которая сейчас мирно сопела на его плече. Ее волосы рассыпались по постели и плечам, одна ручка покорно лежала на его мощной груди, покрывало сбилось, открыв его взору ее пышную грудь, на которой виднелся один его укус. Он даже не помнил, когда это сделал. Губы девушки были припухшими и виднелась капелька крови, видимо, она искусала себя до боли. Но, несмотря на все это, она оставалась такой же привлекательной, и лорд напрягся, почувствовав, как его жезл вновь наливается силой и желанием.

Мужчина нежно провел ладонью по ее бедру вверх и вниз, стараясь не потревожить сон жены, которая была сейчас похожа на маленького котенка, несмотря на свой высокий рост. Девушка зашевелилась, и перевернулась на спину, отвернув свою голову, и Найт вновь залюбовался ею. Желание вновь забурлило в нем, и, он склонился к ее шее, легонько поцеловав нежную кожу и пульсирующую жилку.

Элизабет тихо вздохнула, но не проснулась. Ее муж вновь поцеловал шейку и губами спустился к ключице, затем пробежался по плечу и вот уже его теплые и влажные губы обхватили вершинку груди. Он стал медленно ласкать языком и зубами затвердевший сосочек, отметив, что тело супруги во сне стало постепенно откликаться на его ласки. Девушка тихо что-то застонала, перевернувшись на бок, тем самым лишив его возможности ласкать грудь, но мужчина лишь улыбнулся, склонившись к ее спине и проведя языком по бархатной коже. Его пальцы сжали ее грудь и стали нежно массировать, теребя затвердевший словно камешек сосочек, пока губы и язык уже более откровенно ласкали ее спину.

Элизабет сквозь сон ощущала невероятное тепло, разлившееся по ее телу, ей было хорошо и приятно, кожу покалывало, а между бедер разлилось тянущее тепло. Она все еще спала, но постепенно в ее сон стали проникать какие-то движения и прикосновения, и, приоткрыв глаза, она с ясностью ощутила как уже столь знакомые и сильные руки нежно ласкали ее грудь, а губы мужа с упоением покрывали поцелуями дрожавшую спину. Ее тело отозвалось на приятные ощущения, но строптивый разум вновь взял вверх, вторгшись болезненными воспоминаниями в нее. Девушка вскрикнув, отбросила обнимающие руки, и вскочила с постели, бросившись к окну.

Она понимала, что времени открыть засов нет, но есть малый шанс выбраться из комнаты тем же путем, каким попал сюда ее муж. Но вновь удача покинула ее, когда крепкие руки обхватили ее за талию, прижав спиной к напряженному телу, и она ощутила как об ее попку потерся его восставший жезл, приведя девушку в новый ужас.

— Попалась, жена…- прошептал он ей на ухо, удерживая ее одной рукой за талию, а вторую подвел к ее сомкнутым бедрам.

— Отпусти меня! Ненавижу тебя, ублюдок… Ты получил то, что хотел, а теперь убирайся! Ты заполнил меня своим семенем, и, может быть, я рожу тебе наследника… Так что, тебе незачем вновь насиловать меня! – выпалила она, упершись руками в подоконник, стараясь вырваться из его плена.

Сзади послышался тихий всхлип, и девушка недоуменно повернулась к мужу, плечи которого подозрительно сотрясались, а голова его упала ей на плечо. Элизабет не могла понять, что с ним происходит, когда вдруг он громогласно рассмеялся, уже более не сдерживаясь от смеха.

— Ох, жена, я забываю, что лишь вчера ты была еще девственна и совершенно не ознакомлена с тем, как получаются дети. Да, я наполнил твое лоно своим семенем, но это еще не значит, что ты уже понесла от меня, малышка… Порою, для того чтобы женщина забеременела, нужно не единожды заниматься сексом, жена…

— Ты лжешь! Ты дикарь, ты изнасиловал меня и теперь вновь желаешь заполучить мое тело! Но так просто я не сдамся!

Она стала яростно вырываться из его рук, один раз даже больно укусила за руку, а затем в ногу вонзила свои острые коготки, отчего ее муж громко зарычал, уже не на шутку рассердившись на строптивицу.

— Ведьма! – проскрежетал он, резко развернув девушку к себе, и с силой толкнув ее на лежавшую возле камина медвежью шкуру. Она попыталась увернуться от него, лягнула ногой по бедру, но прошедший многие бои и натренированный мужчина без труда вновь вышел победителем в этой неравной борьбе, одной рукой зажав руки жены над головой, а второй начав ласкать ее клитор, отчего девушка дугой выгнулась, стараясь отбросить его руку от себя.

Исходивший жар от камина окрасил алым их вспотевшие тела, глаза супругов пылали взаимной ненавистью, а тела словно жили своей жизнью.

— Клянусь богами, я хотел тебя ласкать нежно и ласково… но ты, чертовка, вновь заставляешь применять к тебе силу…

— Я убью тебя! Настанет тот день, когда я проткну твое черное сердце кинжалом! – прошипела она ему в лицо, застонав, когда его палец глубоко проник в ее все еще узкое лоно.

— Поверь, жена, я буду готов к этому…

С этими словами он в жестком поцелуе накрыл ее губы, с неистовой силой ворвавшись во влажную пещерку рта, продолжая ритмично и в унисон языку, ласкать ее пещерку между ног. Она все еще была упругой и узкой, а еще и липкой от запекшейся крови и спермы на ее бедрах, но сейчас это его уже нисколько не волновало. Найт вновь отдался своим первобытным инстинктам, озверев от ее упрямства и глупости.

Ее тело извивалось под ним, а его словно каменное лежало возле нее. Она попыталась укусить его, но он лишь хищно улыбнулся и вот уже второй палец проник в нее, растягивая тугие стеночки влагалища, отчего Элизабет протестующее закричала, приподняв бедра, намереваясь оттолкнуть его руку, но лишь глубже он проник, вновь начав терзать ее губы.

Лорд улыбнулся, ощутив, как ее тело проиграло, возбудившись в ответ на его столь грубые ласки. Она истекала любовными соками, сама того не понимая, проиграв эту битву.

— Ты можешь сопротивляться сколько угодно, жена… Но твое тело само сделало выбор за тебя…

Он высунул пальцы из скользкого и увлажненного лона и провел ими по щеке, оставив на ней влажный след.

— Ты словно дикая самка готова принять меня в свои глубины, дорогая… — прошептал он ей, склонившись к ее уху.

— Нет! Никогда! Я не хочу тебя! Убирайся, чертов ублюдок!

— Слишком много грубых слов, как для прекрасно образованной и культурной леди, жена! И кто из нас является дикарем?

Она тяжело дышала, устав бороться с ним, сил уже не осталось, и теперь девушка смирно лежала, распластанная на шкуре медведя, ощущая, как его мех покалывает спину. Волосы слиплись и прилипли ко лбу. Найт аккуратно убрал ее волосы, и взяв жену за подбородок коротко и нежно поцеловал в распухшие губы.

— По-моему, мы должны с тобой заключить перемирие, жена… Иначе, ненависть заведет нас очень далеко…

— Никогда…- прошептала она, полоснув мужа взглядом, полным ненависти и злобы, отчего мужчина громко зарычал, сердясь на такое упрямство и безрассудство своей строптивой и глупой жены, которой предложил мир и покой.

Но она сама выбрала для себя поле битвы, и здесь она будет вечно проигравшей.

— Ведьма…- проскрежетал он, и резким толчком вонзился в ее влажное лоно, заполнив жену до самого конца, и заставив девушку вскрикнуть от резкой боли, так как ее лоно все еще было нежным и израненным после первого их соития.

Но ее мужу сейчас уже на все было наплевать, пелена злости и обиды вновь накрыла его своим покровом, и он словно дикий самец, стал глубоко пронзать свою самку. Элизабет кричала и извивалась, барабанила его по груди кулаками, пыталась сбросить его с себя, но все было напрасно. Его жезл яростно таранил ее лоно, а губы терзали грудь, плечи, живот, потом вновь накрыли губы, заглушая вырывающиеся крики из ее горла.

И вновь она проиграла в неравной борьбе, вновь ее муж-дикарь без труда овладел ею, покорил ее тело и подчинил своей воле. Но дух молодой женщины все еще не был сломлен, и смотря в его горящие глаза, она внутренне клялась, что в следующий раз будет более подготовлена к битве с мужем, который вновь излил в нее свое семя.

Огонь в камине почти догорел, за окном уже виднелся рассвет, послышалось пение петухов, слуги проснувшись, приступили к своим обязанностям.

Элизабет проснулась, тяжело разомкнув свои веки, и с облегчением отметила, что мужа уже нет. Этой ночью он четыре раза овладевал ее бедным и растерзанным телом, вновь и вновь покоряя его своими ласками и силой. Но каждый раз она продолжала до конца сопротивляться ему, становясь виновницей того, что муж в очередной раз силой овладевал ею.

Все тело ныло и саднило, между ног пылало и пекло, губы потрескались, а во рту все пересохло. Жутко хотелось пить и, как не странно, есть тоже. Вчера за праздничным ужином она съела немного, так как корсет платья не позволял съесть лишний кусочек, и вот теперь девушка была чертовски голодна.

Она с трудом поднялась, накинула лежавший на постели халат, видно принесенный служанкой, и с радостью заметила приготовленный с едой поднос на столе. Кинувшись к нему, Элизабет схватила куриную ножку и с яростным аппетитом вонзила в нее свои зубки. Сейчас она совершенно не была похожа на ту самую чопорную леди, каковой была до этой ночи. Утолив голод, девушка теперь обратила внимание на стоявшую возле камина лохань с водой. Она была благодарна слугам за проявленную заботу. Скинув халат, Элизабет погрузилась в благоухающую воду по самый подбородок, стараясь унять ноющую боль в уставшем и истерзанном теле. Украдкой она бросила взгляд на шкуру, на которой ее муж второй раз овладел ее телом. Девушка не могла поверить, что ее тело само отвечало на грубые и резкие ласки мужчины, несмотря на то, что разум сопротивлялся.

После того, как муж вновь излил в нее свое семя, он перенес жену на кровать, а потом еще дважды овладевал ею, совершенно не обращая внимания на ее крики и сопротивление. Он был настоящим животным! Как же она ненавидела его весь шотландский род!

И тут ее взгляд упал на поднос, где аккуратно лежали столовые предметы. О чудо! Спасибо слугам, которые сами того не зная, помогли своей бывшей хозяйке! Быстро домывшись и облачившись в приготовленный дорожный костюм, жена лорда кинулась к столу, и схватила лежавший на нем серебряный нож для мяса. Спрятав добытое оружие в складках платья, Элизабет почувствовала себя более уверенной. Высоко вздернув подбородок, девушка глубоко вздохнула и вышла из комнаты, чтобы с достоинством встретить новый день.

Теперь она была женой лорда самого могущественного клана в Шотландии. Но что она, по сути, знала о своем новом доме, кроме слухов и россказней? Ничего! И теперь она должна была отправиться с мужем и его людьми в совершенно чужую страну, в которой ей предстояло жить.

Все слуги и гости почтительно с ней здоровались, но по их смеющимся глазам она прекрасно видела, что все знали о том, что происходило в комнате новобрачных этой ночью. А ее крики, наверное, слышал весь замок.

«Ох, мама, как мне тебя не хватает… Ты сейчас одна бы меня утешила и поддержала…» — печально думала Элизабет, выйдя во двор.

Здесь полным ходом шли приготовления к отъезду. Двор был полон людей, лошадей, карет и телег с вещами. Первыми выезжали монаршие особы со всей своей свитой. Ее отцу пришлось выбросить довольно круглую сумму для того, чтобы с достоинством принять обоих королей.

Девушка в последний раз с грустью окинула взором замок отца, теперь она не знала, когда вновь сюда вернется, и вернется ли вообще. Одно ее сейчас немного утешало, а именно то, что до сих пор она не видела своего мужа. Девушка не знала, как встретит его после проведенной ночи, а им еще предстояло две недели провести в дороге. Она внутренне молилась, чтобы он во время поездки не предъявлял ей супружеские права, считая, что он оставит это дело до того, как они приедут в его замок.

— Доброе утро, доченька! – поздоровался герцог, и Элизабет бросилась в объятия отца, который обнял ее, прижав к своей груди. Когда-то ее отец в молодости славился своей силой в боях, теперь его голова была покрыта сединой, кожа морщинами, а правая рука постоянно болела от полученного сложного перелома. После смерти ее матери и старшего брата, герцог словно сломился и значительно постарел, но разум его был светел и ясен, и это помогло ему удержать свои позиции при дворе. Всю свою любовь он отдал единственной дочери, но когда столкнулся с непрекословной волей королей, ему пришлось пожертвовать Элизабет во благо двух стран. Он много слышал про лорда, и шпионы доставляли ему всю необходимую информацию, из которой герцог знал, что Элизабет достался достойный и верный муж, умеющий защитить то, что принадлежит ему. Он неоднократно повторял дочке, что это хороший человек, но та была упряма как и ее мать.

— Тебе повезло, милая, что именно лорд Макдуглас стал твоим мужем.

— Отец! Как ты можешь это чудовище расхваливать? – не сдержалась она, всхлипнув на плече у отца.

— Ну-ну, детка, я ведь прекрасно знаю твой характер… И поверь мне, как только ты приструнишь свою гордость и нрав, ты сможешь разглядеть в нем достойного человека…

Элизабет отрицательно покачала головой, но тут к ним подбежала ее подруга. Они крепко обнялись, словно расставались навсегда, потом еще некоторое время поболтали. Девушки с детства росли вместе и стали словно сетсры, и вот наступил тот час, когда они должны были расстаться. Каждая из них знала, что наступит тот день, когда обе они выйдут замуж. Но всегда считали, что их избранниками станут лучшие друзья, и тогда они смогут приезжать смело друг другу в гости. Но вот судьба совсем иначе распорядилась ими, разделяя их с помощью двух стран.

— Элизабет! Лорд сегодня рано проснулся и поднял на ноги слуг, которые еще спали, заставив приготовить для тебя завтрак и ванную! Оооо, это так романтично! Молодой муж заботится о своей жене…- вздохнув прощебетала подруга, а Элизабет была удивлена таким проявлением заботы со стороны мужа.

Ее тело все еще помнило его напор и давление, а перед глазами стояли его темные глаза, наполненные злостью и яростью, когда он в очередной раз овладевал ею. И этот человек потом проявил такое внимание к ней. Но девушка постаралась отогнать от себя все эти мысли прочь, продолжая плескать в себе ненависть к мужу-дикарю.

— О, а вот и милорд!

Лидия улыбнулась Элизабет и поцеловав в щеку, прошептала:

— Может, еще увидимся, подруга! Пиши мне, а я буду писать тебе!

Элизабет подняла голову и встретилась взглядом с супругом. Сейчас он был выбрит и волосы завязаны в хвост. На нем был также килт, только из более плотной и грубой ткани, а на плече красовалась серебряная брошь с изображением фамильного герба его клана: дракон, выпускающий пламя из пасти. На ногах были обуты сапоги из мягкой кожи, доходившие до самых колен. Чуть выше колена и на одном плече, девушка со смущением заметила красные полосы, оставленные ее ногтями, когда она яростно старалась сопротивляться ему.

— Доброе утро, жена! – проговорил он, чинно склонившись над ее рукой в вежливом поцелуе, отчего ее вновь пронзила стрела тепла, когда его пальцы ласково погладили ее ладонь.

— Доброе утро, милорд…- ответила она, убирая свою ладошку, чтобы прервать их контакт.

— Все готово к отъезду, миледи, и нам нужно как можно скорее выдвигаться, чтобы сегодня проехать достаточное расстояние…

— Да… конечно…я готова… — она старалась держаться с достоинством, чтобы не показать ему свою слабость и страх. К ним подвели лошадей. Его конь был такого же огромного роста, как и хозяин, гневно фыркающий на конюха, который с опаской поглядывал на грозное животное. Найт подошел к своему коню и похлопал его по морде, дав кусочек сахара, припрятанный в кармане килта.

— Ну-ну, мaльчик, стой смирно… Вот так, сейчас разомнешь свои кости… — ласково проговорил лорд, и конь расслабился, склонив голову на плечо хозяина.

Элизабет вновь была поражена такой перемене своего мужа, который лишь несколько назад со зверством насиловал ее, а теперь так ласково и нежно обращался со своим конем.

Ей стало обидно, что этот человек был таким двойственным и лицемерным. И вновь она сама в себе пробудила ненависть к нему. Их взгляды скрестились, и Найт лишь криво усмехнулся жене, а потом взмахом руки дал своим людям знак, что пора в дорогу. Четверо мужчин вскочили на своих скакунов, а Найт остался ждать свою супругу, которая, уже не скрывая слез, бросилась к отцу.

— Жена! – услышала она его настойчивый голос, и еще раз всхлипнула, пока отец первым не освободился из ее рук, и передал рыдающую дочь ее мужу. Лорд с легкостью усадил девушку в седло ее кобылки, взяв поводья, и сам взлетел в седло своего жеребца, рванув обеих лошадей с места, так что, Элизабет пришлось крепко ухватиться за луку дамского сиденья, дабы не свалиться с лошади.

Она в последний раз взглянула на замок отца, и вот они уже скрылись за холмом, нагоняя отъехавших людей ее супруга.

Теперь для нее начиналась новая жизнь, которая устрашала ее, но дух девушки несмотря, ни на что, был силен и крепок…

2.

Лес постепенно погружался в сон, солнце уже окрасило последними лучами небо, на котором зажигались звезды. Кони медленно шли, мужчины о чем-то говорили на своем языке, а Элизабет устало склонила голову. Глаза сами собой слипались, желудок требовал еды, а тело неимоверно ломило от многочасовой скачки верхом. Еще никогда до этого она так долго не сидела в седле, и теперь ей казалось, что она вот-вот упадет вниз. Но гордость и упрямство не давали ей возможности попросить своего мужа об отдыхе. Глядя на него, казалось, что он вот так готов проскакать верхом, не останавливаясь, все две недели.

Девушка обессилено вздохнула, и вдруг ощутила, что кто-то снял ее с седла. Она открыла глаза, поняв, что стала проваливаться в сон, и чуть действительно не упала, но ей на помощь пришел ее муж, который усадил бедняжку впереди себя.

— Упрямица… — прошептал он на ухо, устроив жену так, чтобы ей было удобно. – Скоро сделаем привал, жена, и тогда сможешь отдохнуть…

Она сомкнула веки и моментально провалилась в сон. Найт жестом подозвал Дэйва и дал ему распоряжения, они еще немного переговорили, обсудив все предстоящие дальнейшие действия тихим голосом, чтобы не разбудить спящую Элизабет.

Мужчины отправились дальше вглубь леса, а Найт выбрал место под большим раскидистым дубом. Спешившись, он снял спящую жену и расстелив походное одеяло, уложил девушку на него. Накормив и напоив своего коня, Найт и сам немного перекусил и потянулся, разминая затекшие ноги и руки. Он посмотрел на спавшую девушку, свернувшуюся на покрывале, и покачал головой. «Своим упрямством она сама себя погубит. Черт! Даже в постели она вела себя с немыслимым упорством, отказываясь признать, что ее тело само за нее сделало выбор, предпочитая мои ласки. Но вот язык у нее словно змеиный, больно жалил и задевал, пробудив во мне животное».

Мужчина устало потер глаза, и долго не думая, растянулся рядом возле спавшей жены, обняв ее и притянув поближе к себе. Моментально он провалился в сон, так как тоже устал. Лорд знал, что его люди уехали подальше, но в любой момент по его сигналу могли вернуться, так что опасности им никакой не угрожало. Меч свой шотландец оставил рядом с собой. Костер он пока не разводил, так как ночи еще были теплыми. Завтра им предстояло проделать вновь длительный путь, и он знал, что его жене придется тяжело. Но карету они не могли с собой взять, так как дорога до границы лежала через леса, а карета могла привлечь ненужное внимание разбойников. Поэтому, он принял решение, что они отправятся верхом, а следом за ними пришлют обоз с приданым его жены.

Ночная сова тихо ухала высоко на дереве, и мужчина не тревожился, так как прекрасно различал шорохи в лесной тишине.

Элизабет пошевелилась, согретая теплом, и открыла глаза. Она лежала возле своего мужа, который мирно похрапывал возле нее, положив одну руку ей на бедро. Их лошади стояли чуть в отдалении, а вокруг никого не было. Девушка попыталась отодвинуться на край покрывала, чтобы не потревожить сон мужа, но его крепкая рука моментально вернула ее на место, крепко прижав к мощному телу. Она закусила губу, на время замерев, и, дождавшись, когда муж вновь мирно захрапит, постаралась как можно аккуратнее снять его руку с себя. Ей это удалось, и она по сантиметру стала отодвигаться от спящего мужчины, а когда уже была готова встать, вдруг Найт молниеносно схватил ее.

— И куда это ты собралась, жена?

— Пусти меня… мне нужно…ээээ – она в темноте покраснела от того, что должна была рассказать ему о своих естественных потребностях.

— А, тогда иди. Только помни, здесь много ужасных зверей, поэтому, не советую далеко уходить…

Найт откинулся на спину, закинув руки за голову, и ухмыльнулся, обнажив свои ровные зубы. Его жена фыркнула и отправилась за кусты, что располагались на другом краю поляны, где они остановились. Ее платье пропиталось дорожной пылью, кожа пересохла, а ноги и попа неимоверно ныли от длительной скачки. Девушка постаралась как можно быстрее справить свою нужду и приведя себя в более менее порядочный вид, вернулась на поляну. Ее муж сидел, облокотившись спиной о ствол дуба. Он похлопал рукой возле себя, приглашай жену присесть, но девушка гордо вздернула подбородок, и уселась на самом краю покрывала. Конечно, с ее стороны это было глупым решением, так как покрывало не столь большое, и стоит ему протянуть руку, как он может свободно прикоснуться к ней.

Но Элизабет все же вновь проявила свое упрямство, проигнорировав предостерегающий взгляд мужа. Она стала поправлять выбившиеся из прически волосы, с сожалением понимая, что длинные локоны выбились из заплетенной косы. Внезапно рука мужа крепко ухватила ее за толстую косу и в следующий миг она оказалась лежащей на спине возле него. Из глаз хлынули слезы от боли и страха, когда муж сверкнул своими глазами в темноте.

— Негоже игнорировать своего мужа, жена… — проговорил он, склонившись к ее дрожащим губам.

— Нет… прошу…не надо…- зашептала она, пытаясь увернуться от его ищущих губ. Она не могла поверить, что он готов овладеть ею прямо здесь в лесу, а не в спальне, как это положено. Их могли услышать его люди, и где они кстати были? Только сейчас она осознала, что осталась наедине со своим мужем, который явно отдохнул и был полон сил вновь ею овладеть, прямо здесь под, открытым небом.

Но что она хотела? Ведь он был настоящим необузданным варваром, которому все равно было наплевать на чувства его жены, что все еще оставалась неопытной в познаниях любовных игр между мужчиной и женщиной.

— Пусти меня… Ох, твои люди…они…они услышат…

— Не переживай, они достаточно далеко, если, конечно, ты не будешь так громко кричать, дорогая…

Найт вновь стал искать ее губы, пока его ловкие пальцы умело расстегивали многочисленный ряд мелких перламутровых пуговок на ее корсаже. Элизабет упиралась в его грудь руками, прекрасно осознавая, что вновь проиграет эту неравную битву, но она не готова была так легко сдаться во власть своего мужа. И тут девушка вспомнила о припрятанном ноже. Изловчившись, она смогла незаметно достать оружие и уже было нацелилась, когда краем глаза муж успел заметить мелькнувшее лезвие в темноте. Он с ловкостью воина перехватил запястье жены, и с силой сжал пальцы, что Элизабет вскрикнула, стараясь из последних сил удержать спасительное оружие, но вот ее пальцы обессилено разжались, и нож с тихим стуком упал на землю.

От отчаяния девушка с удвоенной силой принялась вырываться из рук мужа, который теперь гневно смотрел на нее, без труда удерживая.

— Глупая ведьма! – проскрежетал он, сдерживая свою ярость. – Знаешь ли ты, что за покушение на жизнь, ты можешь расплатиться своей? Дура!

— Так убей меня! Давай же, животное! Уж лучше смерть, чем жизнь с таким как ты! Ненавижу тебя!

— Черт бы тебя побрал, жена! – с этими словами он зарычал, и одним махом задрав ее юбку, разорвал панталончики и вот уже его пальцы неистово ласкают и теребят ее лоно, а губы сквозь полу расстегнутый корсаж терзают грудь вырывающейся девушки. Он сердился на нее, себя и то, что чертовка судьба свела их вместе, столкнув два непреклонных характера.

Элизабет стонала и всхлипывала, она вновь проиграла, ее тело без ее воли желало ненавистные прикосновения мужа, но сознание все еще вело борьбу. Оба тяжело дышали, одежда мешала и раздражала, но сейчас им было все равно. Одеяло под ними скомкалось, и девушка спиной ощущала примятую траву.

Потревоженная шумом сова, громко хлопнув крыльями, скрылась в ночном небе, а звезды словно издеваясь, подмигивали бедняжке, которая продолжала вести борьбу с мужем.

Ей удалось на какой-то миг вырваться, и схватив нож, девушка вскочила на ноги, тяжело дыша, и выставив перед собой оружие, мерцающее в лунном свете.

Найт хищно улыбнулся, не спуская взгляд от ножа. Он с легкостью мог сейчас его выбить из ее дрожавших рук, но в нем проснулся хищник, которому хотелось поиграть со своей строптивой самкой.

— Жена, советую опустить этот нож, иначе можешь случайно порезаться…

— Иди к черту! Я не позволю тебе больше прикасаться ко мне…

— Неужели! Ты смеешь перечить мне?

— Да! И так будет всегда, дикарь!

— А ты сейчас истинная леди, не так ли?! – с издевкой поддразнил он ее, незаметно наступая в ее сторону.

— Не подходи! – выкрикнула девушка, крепче сжав нож.

— Ладно-ладно, успокойся, просто не делай резких движений, а то на дереве змея может укусить…

— Змея?!! – девушка с криком отскочила, и в этот момент мужчина молниеносно атаковал ее, не дав опомниться, прижав к шершавому стволу дерева, выбив из руки нож, который далеко отлетел в сторону.

— Глупышка… — прошептал он, накрыв ее губы, проскользнув языком в ее ротик, пока руки стали мять и гладить ее извивающееся тело.

Элизабет не могла поверить, что так глупо среагировала на его обманный маневр и потеряла бдительность. Это ему и нужно было, и вот теперь ее муж снова без труда преодолел ее сопротивление. Их тела плотно соприкасались, дыхание сбилось, глаза обоих сверкали неистовым огнем. Звуки леса наполнились стонами и шорохом сминаемого платья.

Найт приподнял упирающуюся жену за бедра и резко приказал:

— Обхвати меня ногами, жена!

Она обреченно повиновалась ему, и вот уже его возбужденный член без труда скользнул в жаркие глубины, до самого конца погрузившись в ее лоно. Девушка вскрикнула, а он почти до конца выскользнул ее, но только для того, чтобы с новой силой пронзить трепещущее тело жены. Его губы ласкали ее рот, язык повторял такт его жезла, отчего голова Элизабет кружилась, она словно сошла сума, вскрикивая каждый раз, когда он глубоко проникал в нее.

Замерев, муж стал срывать с нее дорожное платье, и вот уже оно повисло вокруг ее поднятых и пригвожденных к дереву бедер, а он стягивал уже и потную сорочку, освободив наконец ее пышные груди, соски которых уже жаждали его ласк.

Девушка вновь попыталась вырваться, но он лишь улыбнувшись, склонил голову к ее груди, вобрав в рот вершинку и немного прикусив, с новой силой вонзившись в ее горящее лоно. Она схватилась за его плечи, вонзив свои коготки в его тело, сжимая ногами его набирающие темп бедра. Кора дерева больно царапала нежную разогретую кожу, но ей было сейчас все равно. Голова кружилась, мысли рассыпались, а тело вновь предало ее, капитулировав под умелыми ласками мужа.

Она стонала и извивалась, волосы окончательно выбились из косы, платье тянуло вниз, но они продолжали дикое и животное соитие в ночном лесу, забыв обо всем на свете.

— Элизабеееет…- выкрикнул Найт, когда бурно выплеснул в нее свое семя, прижав супругу к стволу дерева. Опустив голову на дрожавшее плечо, он старался прийти в себя, чтобы успокоиться.

Еще никогда ни одна женщина не доводила его до такого состояния, когда он забыл обо всем, и отдавался до самого конца. Всегда в любовных играх он умел держать контроль над собой, а с женой это у него не получалось.

Вот уже в очередной раз он силой овладевал ею, доводя бедняжку до края сознания, и сам терялся в мире экстаза и наслаждения. Сколько они так простояли, никто из них не знал, но вот Элизабет тихо простонав, опустила занемевшие ноги на землю, а ее муж все еще оставался в ней.

Девушка охнула, когда он медленно выскользнул из нее, а платье, больше не удерживаемое ничем, с шорохом упало на землю. Ее нижняя рубашка была спущена до пояса, груди возбужденно поднимались и опадали, а ноги все еще немного дрожали. Щеки девушки пылали ярким пламенем, ведь она всегда думала, что супружеский долг должен проходить только в постели, а ее муж уже второй раз опроверг ее скудные познания, когда овладевал ею на шкуре и вот теперь в лесу, да еще и стоя.

Сколько она еще не знала всего про супружеские отношения? Элизабет корила себя за собственное слабое тело, которое до сих пор горело от ласк мужского тела. Найт придя в себя, отошел к своему жеребцу, который недовольно фыркнул, словно, возмущаясь на своего хозяина, разбудившего его любовными играми. Лорд хлопнул того по шее, достал сумку с припасами, невозмутимо вернувшись к своей все еще не пришедшей в чувство жене. Он достал платок и флягу воды, пропитав ткань жидкостью, стал нежно обтирать испачканные бедра супруги, которая ахнув, склонила голову на его плечо. Прохладная ткань будоражила ее, заставляя живот конвульсивно сжиматься, а движения мужа стали медленными и более чувственными.

Найт протяжно втянул воздух носом, вновь почувствовав желание. Он не мог поверить, что еще способен на это. Казалось, первое соитие отобрало у него всю силу, но вот его жезл вновь стремился к желанной цели, и мужчина стал более настойчиво ласкать складочки жены, которая сейчас тихо стояла, подрагивая всем телом, когда мокрая ткань глубже проникала в ее плоть вместе с его пальцами.

Приподняв второй рукой ее лицо, лорд стал неотрывно смотреть в ее глаза, заметив тот самый момент, когда внутренняя ненависть сменилась желанием, осветив ее взор яркой вспышкой лазурного блеска. Он ликовал свою столь очевидную победу, и его руки уже без всяких препятствий стали ласкать полуобнаженное тело жены, которая учащенно дышала, закусив нижнюю губку.

Ее муж стянул вниз сорочку, а сам снял с себя килт. Теперь они оба были обнажены, похожие на Адама и Еву в райском саду. Сейчас настало время внимательно исследовать тела друг друга, и Найт, взяв ее трепещущую ладошку, поощрительно прижал к своей обнаженной груди. Девушка нерешительно замерла. В глазах пылал огонь проснувшейся страсти, но она была все еще неопытной в любовных делах.

— Потрогай меня, жена… Не бойся, не укушу… — гортанно прошептал он ей на ухо, обведя языком ее раковину, а пальцами поглаживая ее ягодицы, бедра и живот.

Девушка нерешительно скользнула ладонью по его груди, покрытой порослью жестких волосков, потом ее ладошка спустилась ниже к упругому животу и остановилась, она не знала как себя вести, голова шла кругом, мысли были словно ватными и скомканными, куда-то пропало желание сопротивляться, а хотелось полностью раствориться в объятиях мужа.

Как она могла так бесстыдно себя вести с ним? Этот человек силой уже не первый раз владел ее жаждущим телом, но она все же продолжала к нему тянуться. Безумная! Это какой-то сплошной дурной сон! Элизабет покачала головой, стараясь вернуться в реальность. Что она делает? Она ведь только что чуть сама добровольно не кинулась ему на шею! Как она могла? Где ее гордость и сила духа? Неужели она оказалась настолько продажной девкой, готовой по любой прихоти раздвинуть ноги перед мужчиной?

Девушка яростно вскрикнула и со всей силы нанесла пощечину своему мужу, который даже не сдвинулся с места. Лишь яркое пятно от ее ладони проступило на его щеке. Она закрыла ладонью рот, осознав, что ударила мужа, который за это мог сейчас спокойно с ней разделаться. Как часто она слышала рассказы о том, как шотландские дикари избивали до смерти своих жен и за меньшее преступление. Но лучше уж смерть, чем знать, что ты стала не властна над собственным телом.

— Жена… — прорычал лорд, хватая несчастную за плечи и приподнимая над землей.

Девушка со страхом смотрела в его потемневшие глаза, считая минуты до расплаты, но своего мужа она еще совершенно не знала, и он в очередной раз подтвердил это, когда вместо того, чтобы свернуть ей шею, опрокинул на землю, и вот уже его возбужденный меч глубоко вошел в ее ждущие ножны, и из горла супруги вырвался стон удовольствия. Она выгнула спину дугой, а он стал медленными и поступательными движениями скользить в ней, дразня и еще сильнее возбуждая. Лорд навис над ней на руках, и теперь их тела были соединены только его членом, и мужчина продолжил томно и почти выскальзывая двигаться в ней. Элизабет покорно сдалась, проиграв. Ее тело хотело большего и девушка невнятно застонала:

— Прошу….

— Чего ты просишь, жена?

— Я…я…- она металась из стороны в сторону, ей хотелось ощутить его глубже и сильнее, хотелось, чтобы его руки принесли ей успокоение, но как ему про это сказать…

Девушка всхлипнула, приподняв свои бедра ему навстречу, но он вновь почти до самого конца выскользнул из нее.

— Пожалуйста… — она и сама не знала, о чем хотела просить, но ее тело дрожало, словно в лихорадке.

— Скажи мне, что ты хочешь жена?

— Тебя…всего…внутри…- простонала она, всхлипнув от того, что он заставил ее сломиться и признаться в своих постыдных желаниях.

И в тот же миг муж глубоко проник в ее жаждущее лоно, а губы накрыли приоткрытый ротик, их языки встретились и сплелись в жадном танце, а тела теперь двигались в извечном диком зове природы, наполняясь друг другом, наслаждаясь и утопая.

Элизабет трепетала в его руках, и в следующий миг они оба достигли самого пика наслаждения, и каждый знал, что отныне их отношения кардинально изменились. И пусть в обычное время они были все еще врагами, но вот в любовных играх они становились единым целым несмотря ни на что. Утомленные от борьбы и любовных игр, супруги так и уснули, стараясь как можно дальше отогнать от себя дурные мысли и события…