Игры с сыном. Часть 3

     Уже после, трезво оценивая эксперимент, я пришла к выводу, что несмотря на волшебные поначалу ощущения потом все же возникает непреодолимая потребность двигать инструмент в себе. Может, это выработанный веками рефлекс, а может, вибрации не хватает той грубости, которая присуща мужчинам на последней стадии соития. Так или иначе, в конце я обнаружила себя с зажатым в руке вибратором, трахающей им собственное влагалище.

     Несколько дней прошли по единому шаблону. С Данькой мы не пересекались, утром спала я, а вечером он. По ночам я до изнеможения терзала себя искуственным членом, выдумывая для этого все новые позы. С утра проверяла, не появилось ли в компьютере что-нибудь свеженькое. Пока прибавлялась только обычная порнография, которой в интернете и так немеряно. Постепенно выяснились Данькины вкусы в этой области. Настораживало, что заметную часть занимает секс с женщинами старшего возраста. Впрочем – успокаивала я себя – для него сейчас все, кто после двадцати – старше. Что двадцать пять, что сорок – все едино.

     Снова началась первая смена. Для Даньки наступили тяжелые дни. Или наоборот, удачные. По дому я ходила либо в том самом коротком халате, либо в длинной ночной рубашке. Несмотря на длину, ночнушка была почти прозрачной, а ничего кроме трусов я под нее не надевала. Особенно интересно было утром, когда я являлась в ней будить Даньку, занимая при этом место перед окном. Весеннее солнце напрочь игнорировала тонкую ткань и сын, вопреки обыкновению, теперь упорно не хотел подниматься, долго валяясь, выпрашивая “еще пять минуточек” и не сводя глаз с меня. Однажды, будучи в очень игривом настроении и понадеявшись на пасмурную погоду, я решила не надевать трусов. Однако, несмотря ни на что, опытный Данькин взгляд мгновенно это заметил, судя по его широко распахнувшимся глазам. Это вынудило меня немедленно прервать ритуал и позорно бежать, пробормотав что-то о подгорающем на плите завтраке.

     Сам Данька завел привычку щеголять по дому в одних трусах, объясняя это тем, что на улице потеплело, а отопление жарит как будто зима и ему жарко. Я неоднократно. замечая как у него в трусах болтается нечто, гадала, а какой же у него член? Уже вырос? Как выглядит? Похож ли на отцовский?

     Выбрав момент, когда сын где-то гулял, я снова проинспектировала компьютер. Моих фотографий прибавилось. Особенно утренних, на фоне окна. При ярком солнце казалось, что я в самом деле стою голая, окруженная легкой дымкой. И как он только ухитряется!? – гадала я – Ведь глаз с него не спускаю – и ни разу не заметила, чтобы он снимал! А качество-то все равно так себе…

     В результате после работы я заскочила в магазин и купила Даньке нормальный фотоаппарат. Из-за этого задержалась и попала на автобус в самый час пик, когда ехать приходиться стоя на одной ноге, но и то только счастливчикам, сумевшим залезть внутрь.

     Мне повезло. Стоя в середине салона, стиснутая со всех сторон такими же несчастными, я раздумывала – подарить сыну фотик сегодня или дождаться подходящего повода. Занятая своими мыслями, я не сразу заметила, что сзади ко мне кто-то уж очень настойчиво прижимается. То, что это случайность, я надеялась даже тогда, когда чужая ладонь принялась круговыми движениями оглаживать мои ягодицы. Подергавшись, я ничего не изменила. Лица стоящих рядом людей ничего не выражали, не позволяя вычислить негодяя. Он же, осмелев, приподнял юбку и положил руки на бедра. Если бы я догадалась утром надеть юбку поуже – ничего бы у него не вышло, но кто ж знал? Руки неотвратимо забирались выше.

     Основательно помяв мою попку, они сделали попытку забраться в колготки. Тут я себя похвалила, ибо утром собиралась надеть чулки, но поленилась их искать. Колготки же заканчивались намного выше пояса юбки, почти под грудью, и добраться до края у негодяя не было никакой возможности. Не сразу, но он это понял. Тогда, пробравшись между моих отчаянно сжимаемых ног, он перешел к изучению промежности. Мерзавец долго тер и щупал меня там, периодически пытаясь вставить в меня палец вместе с колготками и трусами. Белье не позволяло ему это и тогда он изменил тактику. Мою руку схватили за запястье и потянули назад. Там в полусогнутую ладонь легло нечто вытянутое, твердое и горячее.

     Я моментально догадалась что это, успев удивиться, как он не побоялся достать свое хозяйство в окружении такого количества людей. Он сжал мои пальцы вокруг своего органа и продемонстрировал, что я должна делать. Надо же, какая наглость! – думала я, тем не менее равномерно водя по члену. Чужая рука продолжала хозяйничать у меня между ног. Несмотря на белье, вся моя анатомия там прекрасно прощупывалась, Неизвестный оставил в покое дырочку и нащупал клитор. Я мысленно застонала от досады. К этому месту доступ у него был намного лучше, а предательская горошинка самовольно увеличивалась и твердела при каждом его прикосновении. Он тоже это понял. Член в моей руке окаменел, напомнив хорошо знакомый мне пластик. Помимо воли ноги мои раздвинулись, облегчая ему доступ. Может, зря я все-таки не одела сегодня чулки? Внезапно представилось, что член в руке принадлежит моему Даньке.

     От этой мысли меня бросило в жар, а из влагалища хлынула влага, моментально промочив все, чем оно было прикрыто и просочилась мужику на руку. Это привело его в восторг. Наверное, и в самом деле крайне редко встречаются женщины, так реагирующие на его домогательства. Член в руке задрожал и выплюнул сперму. Хорошо что я, заметив это, отвела его в сторону от себя. Тягучие мутные капли оказались на джинсах какого-то парня. Бедняга, не дай бог у него жена есть! Вот ведь придется оправдываться несчастному! В это время член исчез из моей руки так же как и его лапа из промежности. Куда!? – хотела повернуться я. Мне же оставалось совсем чуть-чуть! Но автобус остановился, народ ломанулся к выходам, все перетасовались и сзади меня оказались совсем другие люди. Вздохнув, я проверила состояние юбки и мужественно борясь с желанием сунуть руку себе между ног прямо в автобусе дотерпела до дома.

     Дома никого не было. Данька оставил записку, что будет гулять допоздна. Обрадованная этим, я скинула с себя все, приготовившись отдаться пусть пластмассовому, но так похожему на настоящий члену. Торопливо введя его в себя, вдруг поняла, что сегодняшнее происшествие требует чего-то более экстравагантного. На ум ничего путного не приходило. Вдруг перед глазами всплыла фотка из Данькиной коллекции, где девицу имели толстым членом в зад. Точно! – решила я – Надо попробовать!

     Из разных источников я знала, что может быть больно. В то же время некоторые утверждали, что если все сделать правильно, то ничего страшного не случиться. Поскольку сама я никогда ничего подобного не пробовала, то добросовестно припомнила все рекомендации знающих людей и отправилась на кухню за подсолнечным маслом. Перемазав оным анус и окрестности, а так же вибратор, я стала раком и попробовала засунуть скользкий от масла предмет себе в зад. Было неудобно, сфинктер не желал расслабляться, а пластиковая головка норовила соскользнуть во влагалище. Неудачей закончились попытки на спине и на боку. Поняв, что вставить член в зад не удастся, я приняла решение надеть зад на член.

     Уперев его вертикально в стул, я, расставив ноги, нависла над ним и придерживая рукой за головку уперла в анус. Морально подготовившись к неприятным ощущениям, вдохнула полную грудь воздуха и слегка присела, чувствуя, как головка все сильнее давит на неподатливый сфинктер. Я присела еще чуть-чуть. Когда давление стало вызывать легкую боль головка немного соскользнула, попав в самый центр и с трудом расширяя отверстие вошла в попку до самых пальцев. Переведя дыхание, я оперлась о стул обеими руками и продолжила, отчетливо ощущая, как толстенная дубина растягивает сфинктер до невообразимых размеров.

     Вспоминая рекомендации, я старательно тужилась, что несомненно облегчало процесс, вспомнив заодно, что начинать рекомендовалось со значительно меньшего диаметра. Но отступать было поздно. Самым сложным оказалось вовремя расслабляться и не давать сфинктеру судорожно сжиматься вокруг неподатливого жесткого пластика. Впрочем, и без этого было довольно неприятно. Несколько раз я останавливалась и принималась теребить клитор, отвлекая себя от боли. Последние несколько сантиметров я преодолела исключительно усилием воли.

     Почувствовав, что искуственные яйца плотно прижались к губкам, я с облегчением завалилась на кровать, включив вибрацию. Организм отреагировал на это своеобразно, не в сила понять, откуда это дрожание в глубине тела если влагалище пусто. Телу, однако, понравилась вибрация в заднем проходе, а стимуляция клитора очень быстро привела меня к оргазму, бурному и ни на что не похожему. Прислушавшись к себе я решила что раз уж прошла все мучения анального проникновения, то глупо ограничиваться одним разом. Пальцы снова запорхали по клитору, подарив мне еще два пика наивысшего наслаждения.

     На следующее утро я пожалела о содеянном. Попа болела и по первым ощущениям была вывернута наизнанку. Немедленный осмотр этого не подтвердил, но первую половину дня я передвигалась по квартире осторожно, на слегка расставленных ногах. Хорошо еще что сын уже ушел в школу, а у меня выходной. К вечеру боль успокоилась, напоминая о себе только изредка, так что вернувшийся Данька ничего не заметил.

     Он как и прежде, исподтишка наблюдал за мной, надеясь что когда-нибудь утрачу бдительность и покажу ему чуть больше чем всегда. Ну это уж фигушки! – думала я – И так разрешаю ему видеть больше, чем любая другая мать! Может, намекнуть ему прозрачно, чтоб сильно губы-то не раскатывал? Нет, нельзя. Вся прелесть ситуации именно в том, что ему кажется, будто это происходит случайно. А я просто млею от того, что сама разрешаю ему поглядеть на себя в вызывающих позах и интимных местах. Данькины взгляды, мгновенно прилипающие к якобы случайно обнажившемуся телу оказывали на меня действие, сравнимое с реальным нежным поглаживанием этих мест реальным мужчиной.