Проститутки Екатеринбурга

Игорь

     «…Распростёр объятия

     И смотрюсь я в зеркало,

     Словно бы с распятия…»

     Gyula Havas

     

     Дорогие мои читатели, если только когда-либо вы у меня будете! Милые мои друзья, которых я покину в тяжкое время! С невесёлым сердцем пишу я рассказы о себе и своей жизни, горько и больно вспоминать мне многие моменты её! Но однажды сев за клавиатуру, я не могу обмануть вас и не сказать того, что должен сказать. Когда-то вы, мои дорогие друзья, прочитаете эти, осмелюсь сказать, произведения, и может быть, поймете мои чувства. «Рассказ правдивый о печальной были», — так сказал Луис де Камоэнс. И он был мучеником любви, и я борюсь со страстями, но выше всех страстей желание сказать мучительную или радостную правду.

     Милые мои друзья, соратники мои! Дорогие читатели, не брезгуйте моими скромными записками, я их пишу для вас, и желаю вам только счастья.

     Первый рассказ я написал не так давно, и он поведал об одном парне — Сереже, Сергуньке, милом мальчике, с которым нас связала мимолетная страсть. Я и сейчас, когда вспоминаю трепетное тельце этого паренька, не могу сдержать слёз. Я вспоминаю его дорогое личико, его обаятельную улыбку… и меня душат слёзы. Как всё-таки бывает… один только эпизод жизни, а сколько он вызывает бурь и эмоций!

     Но я отвлекся. Зовут меня Даниил, а для вас я Деня. Закончил я медицинский институт, но врачом ни дня не работал, ибо медицина полностью лишилась авторитета, а жить на зарплату в нашей несчастной стране стало невозможно.

     Поэтому моя история — это история коммерсанта-неудачника, так как я легко зарабатывал деньги и ещё легче их тратил.

     После окончания института я занимался нефтяным бизнесом, лесоторговлей, продажей продуктов оптом и многими другими вещами. Дела шли неплохо, и через некоторое время я обзавелся автомобилем БМВ, квартирой в хорошем доме, отличной одеждой, книгами.

     При всём этом я был одинок и грустен. Приходя вечерами в двухкомнатную квартиру в престижном районе, я сидел за компьютером и старался отвлечься от тягостных мыслей.

     Я страдаю давно. Моя мечта — это верный друг и любовник, парень, для которого хотелось бы сделать невозможное.

     Но и жизнь не стоит на месте. Я разорился, я влез в долги, я продал всё (да, всё). И к моменту описываемых событий у меня всего лишь однокомнатная квартира на 14 этаже, и я всё начинаю сызнова.

     Страсть к Сереже озарила мою жизнь ярким светом на несколько месяцев, и я с удвоенной силой стал заниматься бизнесом, но деньги тратил осмотрительно и никаких роскошеств не покупал, а тихонько складывал валюту в мешочек и надеялся на то, что когда-нибудь найду ей достойное применение.

     Сережа уехал за границу, и я трезво подверг анализу наши отношения. Ведь по сути это было чисто физическое удовольствие, удовольствие, которое можно получить от любого милого паренька — ведь попочка есть у всех. Я даже не рассмотрел как следует Сережин член, я ошалело тыкался в его проход и ничего не видел. А потом безжалостно отпрепарировал свои чувства и свёл их к механике и алкоголю.

     Я торжествовал… даже такой миленький мальчик как Серёжа, не смог помутить мой разум! Я сам, добровольно, прервал секс с ним на самом интересном месте и потом гордился своей бесчувственностью! Поистине, вкусив запретного плода, убеждаешься… не очень он и сладок в общем-то.

     Я с радостью выкинул из головы Сережу и отдался работе. Через некоторое время я уже мог опять считать себя довольно обеспеченным человеком, но

     пока не спешил уехать из своей скромной квартирки. Я смеялся над собой и думал уже о том, сколько будет удовольствий на Лазурном Берегу или в Италии. Ведь я могу там жить хоть год! Как я мог задумываться над страстями и чувствами, если всё падает к моим ногам и милые мордашки рады мне прислуживать!

     Боже мой, дорогой читатель! Если бы я знал, какой крах ждёт меня впереди, я бы убежал быстрее собственной тени на край белого света! Но нам не дано ничего предвидеть, мы можем только подчиняться судьбе.

     Я, интеллектуал и обеспеченный человек, раздавлен и унижен, я просто грязная тряпка, я Никто. Вы спросите… да что же, опять разорение? Нет, нет, бизнесу я научился и уже не выпускал из рук деньги и связи.

     Беда настигла меня с другой стороны. Ей одно имя — Игорь.

     Господи, я плачу сейчас навзрыд. Я не могу вспомнить его и не зарыдать, я ору и плачу, как самая последняя институтка, если наткнусь на его фотографию в столе. Год, который мы были вместе с Игорем — это год безмерного счастья и в то же время — пролог к трагедии.

     Поздно вечером я гоню свой джип по мокрому асфальту и предвкушаю, как сейчас дома напьюсь чаю и вытяну стаканчик джина. На обочине — человек в кожаной куртке, машет рукой. Останавливаюсь.

     Вот с этого момента жизнь моя изменилась напрочь.

     -одбрось до ***, — парень весь вымок под дождём и дышит тяжело, будто бежал марафонскую дистанцию.

     -Садись, — отвечаю я.

     Трогаю с места и рассматриваю пассажира. Высокий парень (метр восемьдесят пять, наверное), круглолицый, широкоплечий, коротко стриженый, куртка старая, уже зашитая возле кармана. Глаза темные, как спелые вишни, брови черные, пухлые губы.

     Дрожь проходит у меня по телу. Я чувствую безотчётный страх, совершенно неосознанный.

     — Гоша меня зовут, — кратко поясняет парень.

     — Деня, — представляюсь и я.

     — Деня? А полностью как?

     — Даниил.

     — Смешное имя, никогда не слышал такого.

     — А в Библии Пророка Даниила не читал?

     — Я? Нет, не читал. То есть читал, да не помню.

     — Как — не читал, читал? Так читал или нет?

     -Начал было, да скучно показалось, — зевнув, ответил Игорь.

     -Почему же?

     -Я заповеди не хуже пророков знаю, — опять изрёк мой спутник.

     -Ну и какие заповеди?

     -Ну как? Не убий, не укради, не свидетельствуй ложно…

     -Ещё?

     -Не пре-лю-бо-действуй, — с трудом произнес Игорь.

     -Ха-ха! И ты не прелюбодействуешь?

     Игорь посмотрел на меня с недоумением.

     -У меня жены нет, а с кем попало не могу, — кратко изрёк он.

     -Да? И…с кем же ты…извини…

     -Ни с кем.

     -То есть…

     -То есть, что слышишь. Не ебу никого.

     Я чуть не выпустил из рук руль.

     -Погоди… а сколько лет тебе? Двадцать?

     -Двадцать два.

     -И ты… без секса живёшь в двадцать два?

     -Без секса.

     -И… давно?

     -Да года два уже. Пришел из армии, девчонку свою нашел, уговорил на это дело, а она через месяц вышла замуж за толстую харю с деньгами. Я — то без денег, гол как сокол…

     -А при чем тут секс?

     -А я не хочу. Я любить хочу. А так — и под душем можно вздрочить, вот и облегчение.

     Я всё больше задумывался.

     -Ладно, Игорь, вон и дом твой. А рядом мой. Приехали.

     -Спасибо, Деня. Мы соседи получается.

     -Да, так оно вот. Ты где работаешь-то?

     -Где… можно сказать, нигде.

     -Ладно, спокойной ночи, Гоша.

     И я пошел домой. Эпизод с пассажиром меня насторожил, но не очень. Конечно, странно, что такой лось никого не дрючит, а с другой стороны… может у него что не в порядке?

     И с этой гадкой мыслью я завалился спать.

     Утром я проснулся оттого, что солнце пробивалось своим назойливым лучиком сквозь занавеску и падало мне прямо в левый глаз. От вчерашнего ненастья не осталось и следа, и даже лужи уже почти подсохли. Натужный скрежет лифтов говорил о том, что население нашего дома — башни отправляется на работу.

     Привычка жить скромно меня теперь не тяготит, уж лучше накопить денежек, а не разбазаривать их на коньяки, сигары и устриц. Я хоть и не покупал эти мерзкие продукты почти никогда, но, бывало, в ресторане оставлял круглые суммы.

     Теперь я не такой, теперь я варю сосиски по утрам и самостоятельно готовлю картофель и твёрдую польскую капусту, из которой при тушении почти не выделяется вода и капуста остаётся безупречно твёрдой либо просто подгорает.

     На этот раз, поглощая яйцо всмятку, я смотрел на плюющийся чайник и мне лень было подняться и выключить его. В голове мелькали вчерашние разговоры в офисе об очередной партии гнилого товара, который прибудет на будущей неделе, о развалившейся рыбе, купленной на Камчатке и раз десять замороженной — размороженной по дороге, убытки от которой мы считаем уже месяц, ещё что-то про подсунутые нам компьютеры, полностью собранные из бывших в употреблении компонентов… «Боже мой, и это жизнь,» — говорю я себе, «а ведь было же… были же и Тициан, и Мурильо, и Тернер, был же Рийксмузеум, галерея Тейт…словно вихрем унесло…и теперь ковыряемся в товаре, скандалим относительно раздела выручки… гоняем на машинах на какие-то разборки, на вытрясание душ из поставщиков…и это жизнь!»

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]