Грации и грешники.Предисловие

Предисловие 1

Некоторые модераторы и цензоры (не все) запрещают мои тексты: мол, слишком вульгарные, грубые, непристойные, откровенно циничные, скабрёзные, режут нежный слух книгофилам. Мол, на нашей площадке без регистрации про это могут прочесть дети, а это недопустимо, и, по их мнению, недоросли до 18 лет не должны про это знать, а должны верить, что детей приносит аист и их находят в капусте.

Но уже опубликован «Лука М…дищев» И.Баркова.Опубликован,экранизирован роман В.Набокова «Лолита» и даже есть опера.Напечатана и сделано кино по книге Г.Аполлинера «Подвиги юного Донжуана».И ничего.Единственный критерий оценки таких творений — насколько интересно и остроумно раскрыта тема «запретной» любви,которой покорны все возрасты,хоть плюс 18,хоть минус 18.

А вот мои племянники совершенно равнодушны к противоположному полу, не знакомятся, чтобы заняться этим; хотя им уже под тридцать, о женитьбе и речи нет.

Сутками смотрят в мониторы, планшеты и мерцающие экраны. Чувствуя, что правнуков не дождусь, решил вспомнить своё послевоенное детство и написать нарративы о том времени, об интим-курьёзах, об интим-героях того времени. Сумрачно надеясь пробудить хоть какой-то интерес хотя бы у некоторых нынешних отроков к этому и внести посильный вклад в улучшении демографии.

В те годы на селе не стало мужчин, одни вдовы всех возрастов: доярки, свинарки, скотницы, жницы, полеводки, хлеборобки.

Вот и кончилась война,

И осталась я одна:

Я и лошадь, я и бык,

Я и баба, и мужик.

Отроки рано взрослели, приобретали первый опыт и становились мужчинами сразу по окончании школы: средней, а иногда и начальной. Одинокие тётушки охотно инициировали их в мужчины: первый раз юноша должен заниматься этим с женщиной, а не через рукоблудство, чтобы почувствовать разницу между натуральностью и паллиативом и закрепить это в голове.

Первые контакты тогда у нас на селе чаще бывали не на пуховой перине всю ночь, а кратко, спонтанно, случайно, на природе, в зарослях шиповника, в высокой траве, в лопухах, в крапиве, в хлеву, в сарае, на гумне, на «задах», на сене, на соломе, на рогоже, на попоне, на мешках.

И особенно в бане или на печи с дальними родственниками.

Об этом я, как летописец, и рассказываю в своих романах «О времени и о себе» и «Грации и грешники».