шлюхи Екатеринбурга

Голубые глаза. ч.4

Главный врач, выделил для них, то есть для нас, в общежитии персонала пару комнат, и три дня, мы провели как обычная семья, пили чай, ели пирожки и даже пельмени мне настряпали, и говорили, говорили, я рассказывал, и они тоже. Ольгу они приняли сразу, без всяких условностей, а когда мама узнала, как, она меня отбивала, наверно, полчаса ревела повторяла:

— Спасибо, дочка, спасибо.

Отец скупо стряхнул слезу, ее обнял и пару минут гладил по ее белокурым, длинным, ниже лопаток, волосам. Потом опять говорили, рассказывали, шутили, мечтали, все вместе о том, как дальше побежит наша жизнь, решили -Ольга уезжает с мамой и папой, устраивается на учебу и ждет меня, дальше, свадьба и счастливая наша жизнь, я, к отцу на завод литейный пока, закончу заочно институт. …. и много-много было у нас планов. Отец сказал, что разберется с квартирой, ключи оказывается, Мага, отдал в руки Ольге, и с его слов там находился временно, брат Вахи, они должны в ближайшие время съехать. Первую ночь в отдельной комнате с Ольгой мы продолжали изучать свои тела, принося друг другу много приятных моментов, видел, она хочет дальше, она хочет меня, я, тоже хочу, но знал, что будет больно и шумно, и чуть стеснялся родителей, так пролетело две ночи. В последний вечер мама с папой собрались и пошли с Павлом Васильевичем к нему домой, и главный врач так хитро улыбаясь произнес:

— ты, Александр, своих, не жди сегодня, буду их, своей настойкой угощать, так что не обессудь – как бы давая нам с Ольгой зелёный свет, партизаны!!

Мы не растерялись, под пару бокалов «Советского шампанского» у нас, началась следующая страница нашей прекрасной жизни и любви. Я, ее ласкал, до кульминации два раза доводил, язычком и пальцами, она волшебным своим ротиком и ласковыми ручками довела меня до первого моего акта.

— Саш, мы завтра уедим, я хочу, возьми меня, хочу быть твоей и только твоей, Сашенька, ох, ох, а, ААА – она не успела закончить, я продолжал ласкать ее лепестки розы и вкушая- этот нектар любимой женщины, Ольга начала получать уже третий оргазм, и я оторвавшись от киски своей невеста продолжая, тихонечко теребить бусинку клитора, впился в ее сочные губы, одновременно пристраивая своего бойца, и тихонечко, надавливая и внедряясь в ее грот любви, она только отошла от спазмов оргазма и смазки и моей слюны было много, и тут я резко вставил до упора, у нее округлились глаза и она закричала:

— а, Саш, больно- я не двигался, не вынимал его из нее, как там классно! горячо и сладенько! я ждал чтобы моя любимая, привыкла к нему и расслабилась. Пару минут она сжимала меня бедрами, мы целовались, волны моего возбуждения и энергии вновь перетекли в нее, и она с усилием раскинула себя, расслабила свои ноги, и сама начала мелкими толчками и подкручиванием таза, насаживаться на мой член, я начал двигаться и чувствовал, ей больно, она впилась в мои губы чтобы не кричать, мне хватило с десяток толчков, и я начал изливаться в свою, невесту, нет, уже в мою жену, в мою. Через пять минут, я вышел из ее киски, откинулся на спину, она легла на мою грудь, я, поглаживая ее спину, волосы произнес:

— Как, я тебя люблю, моя лапочка, даже слов таких нет, чтобы. … – опять целуя ее губы.

— Сашенька, мой любимый, ты мой, я твоя, на всю жизнь, я тебя никогда-никогда и никому не отдам, слышь меня- отвечала она мне.

Утром, долго прощаясь проводил их, всю мою семью, любимых. Сам вернулся в палату. Пролетел месяц, уже врач сказал, что в понедельник выпишет, и направит документы в мою часть. Дислокация моего полка была там же в Владикавказе, на территории артиллерийского училища, в сводный полк я уже не вернусь, да и мою роту разведки тоже вывели. В понедельник своим ходом на трамвайчике, добрался до части, представился в штабе батальона, зашел в роту, когда заходил в расположение роты дневальный крикнул:

— всем смирно, Архипов в части, что тут началось, каждый ко мне подошел и руку жали, а, мой призыв, друзья тут же стол накрыли, спирт, я свой литр достал, только сели в каптерке и тут:

— смирно, дежурный на выход – все шакал пришел произнес старшина, Казиль.

Не успев заглохнуть эхо в казарме, тут же прозвучало:

— младший сержант Архипов на выход.

Вышел, смотрю, старлей с роты связи.

— Архипов в штаб к командиру, срочно – не дав мне представиться, и перехватив мою руку сжимаю ее в железных тисках рукопожатия.

Как можно быстрее, еще прихрамывая оказался возле кабинета полковника Калоева, моего командира.

— Разрешите, открыв дверь и приложив как положено – начал я представляться, командир махнул рукой.

— все сержант, вольно, двигаясь в мою сторону скомандовал полковник, подойдя подавая руку – с возвращением, сержант Архипов.

— Так, смотри и слушай, продолжил командир, обводя рукой в сторону большого стола.

— Вот твои награды, деньги, боевые за весь год, довольно внушительная кучка купюр, лежала возле четырёх красных коробочек – вот твои документы, ты уволен, поздравляю тебя, солдат, опять сжал командир мою руку. В это время в кабинет вошел капитан Сергей Петрович Сергеев, с шестого отдела.

— Разрешите товарищ полковник? – произнес капитан

— Да, разрешаю, Александр, с тобой вот наш КБшник хочет пообщаться, расскажи ему все, но, а тебе еще раз, спасибо за службу солдат, вот тебе мой личный домашний телефон для связи, на всякий случай, и прощай. Командир повернулся и выше из своего кабинета.

— Ну, что солдат начнем, первое вот тебе подписка, все, что ты сейчас услышишь должно остаться здесь и у тебя в голове, понял?

— так точно товарищ капитан, ответил я, подписывая бумажку.

— Так дальше, ты уже не солдат, ты гражданский, дата увольнения пятница, прошлой недели, так что, давай по-свойски, для тебя Сергей Петрович, подал мне руку он и мы сели возле стола.

— теперь слушай, Саш, знаю о твоей любви, все, ну почти все. Тебе говорю и рассказываю, для того чтобы, ты знал и был готов. Твоя невеста, Ольга приемная дочь полевого командира чеченца Агеева Вахи Магомедовича, под его началом около 500 штыков. Тот бой в котором погибли твои друзья вы, вели с другим отрядом, отрядом Хатаба, и почему вас не раскатали сразу? думаю ждали Ваху, чтобы он принял решение, по своим….., ну это долго, суть вот в чем, мы проверили, как бы все чисто, твоя Ольга как ангел, безгрешна, но запомни –это народ нас не примет, и ты всегда будешь для них чужим, и тебе принимать решение как выстраивать отношения, но будь готов получить нож в спину, это у них легко. По оперативной информации Ваха, отпустил свою дочь, дал распоряжение вас не трогать, и простил ее за тот поступок, у аула, да, Саш мы получили подтверждение того, что она угрожала взорвать себя вместе с тобой, есть у нас источник. Так же, знай сыновья Вахи, тоже боевики, в разных отрядах в том числе, и у Хатаба. В Москву, я, уже по тебе отправил всю информацию, мы возьмём тебя, в разработку, постараемся проследить контакты твоей будущей жены, но будь сам осторожен. Мы, еще проговорили с капитаном, где-то минут 30 -40, потом, он, дал мне свой контакт и домашний адрес своих родителе, для связи в Москве. Мы расстались. Дальше я гудел, обмывал медали -БЗ, за отвагу и два ордена, вспоминал своих….. три дня, до моего поезда с Минеральных Вод до Москвы, со своими однополчанами и друзьями, вся рота оставила мне свои контакты и адреса. Командир роты, при рассказе, когда бухали, сказал, что, отправляя моих друзей в цинке, от Лехи положили в гроб его разгрузку и пару фрагментов тел, его опознали, только по жетону, как-то так. Уже в поезде, очухался, я, ехал, домой к моим родным, я, мчался и ждал встречи. Домой. Домой.