Фокус с исчезновением. Часть 8

     Глава 4

     

     Не надо быть Эйштейном, чтобы понять… эти события окончательно убедили меня переехать в Брисбен. Было так легко уехать от Грэма, оставить позади память о той ужасной ночи, начать всё заново на постоянной работе.

     Но всё это, конечно, было уже потом. Перед этим мне предстояло проснуться и удивлённо подумать, где я нахожусь и почему мне так плохо. Затем на меня нахлынули воспоминания о вечере у Грэма и о том, как на мне оказалась цепь вокруг талии и между ног. Я снова поплакала, после чего позвонила на работу и сказала, что приду позже. Само собой, это время было потрачено на поход в соседний хозяйственный магазин, где я купила клещи достаточно крепкие, чтобы избавиться от цепей.

     После этого состоялся звонок в Бризбен, окончательные переговоры, и шесть недель спустя я наконец переехала. Ещё пара месяцев ушла, чтобы купить себе новый дом. На работе всё складывалось удачно, город мне понравился, и я решила сразу купить жильё, не снимая. Наследство родителей наконец-то нашло себе применение, и в 34 года я стала наконец домовладельцем, свободным от ипотеки.

     Брисбен понравился мне. В нём не было сиднейских претензий и сиднейской многолюдности, размер города позволял выбираться из центра довольно быстро – если, конечно, не в часы пик. Я купила дом в районе Таринга, недалеко от работы. Дому было пятнадцать лет, и, как во многих домах Квинсленда, там был огромный балкон… специально для того, чтобы полжизни проводить на свежем воздухе. Там я повесила гамак, поставила барбекю, и балкон стал средоточием моих релаксаций. Сад, хоть и довольно интересный – несколько пальм, жакаранда и масса имбирных растений во весь мой рост – не требовал большого ухода. Посреди всего этого располагался маленький бассейн, который совершенно точно пригодился бы мне в течение долгих летних месяцев.

     Зима в Брисбене также пришлась мне по душе – я приехала ближе к её концу. Днём было ясно, сухо и прохладно – настолько, чтобы на прогулку в парк достаточно было надеть джемпер. Обойдя парк по кругу несколько раз, я возвращалась домой, где уделяла полчаса гимнастике тай-цзы на балконе. Здесь, решила я, мне и следует остаться на всю оставшуюся жизнь.

     Работа оказалась вполне рутинной, но моя практика процветала, и люди были хорошие. Я начала вести себя так, чтобы по возможности избегать общения с кем-либо – я знала, что пройдёт немало времени, прежде чем я снова смогу верить людям. Со всяким садо-мазо теперь уж точно покончено, решила я. Я до сих пор регулярно писала Эшу, но так и не смогла заставить себя рассказать, что произошло в тот вечер в Сиднее. Он знал, что я переехала в Брисбен, но, несмотря на его деликатные вопросы, я была не готова ни к встрече, ни к отношениям с ним. Я предпочитала делать всё в своём ритме, и он, кажется, понимал меня в этом. Мы пару раз говорили по мобильному, но в основном поддерживали связь по электронке, обмениваясь друг с другом описаниями незначительных бытовых случаев.

     Эш знал, что что-то произошло, но я не рассказывала ему подробностей – желая вместо этого засунуть память об этом жутком вечере как можно дальше в подсознание, чтобы извлечь её оттуда было как можно сложнее. По крайней мере, у Эша хватало ума не касаться этой темы после того, как он понял, что жизнь моя претерпела значительные изменения. Иногда наши письма затрагивали тему садо-мазо, но я до сих пор не могла разобраться со своими чувствами к мужчинам вообще, не говоря уже о том, чтобы начать с кем-нибудь из них отношения в подобном ключе. Я до сих пор не могла смириться с тем, что так ошиблась в Грэме, что под его обаятельной внешностью скрывался кто-то, или что-то, совершенно мною незамеченное, и что этот человек творил со мной против моей воли все эти мерзости. У меня даже и мысли не возникло о том, чтобы заявить в полицию.

     Даже если бы я и доказала, что мой добровольный бондаж – когда я сковала сама себя – был ошибкой, мне вряд ли удалось бы доказать, что всё остальное происходило против моей воли. Мысль же о том, что эта история украсит первые полосы сиднейских таблоидов, была ещё ужаснее того, что произошло на самом деле и что я старалась забыть. Нет уж, в этом случае мне хватило практической сметки, чтобы понять – во имя нормальной жизни стоит поступиться некоторыми принципами.

     И жизнь продолжалась. Передо мной появилась возможность съездить на конференцию в Сиэтл, за которую я жадно ухватилась – пусть и пришлось для этого самостоятельно оплатить почти весь перелёт. На конференции обещали затронуть вопросы, которых я коснулась в своих университетских работах, и я постепенно готовилась к этому волнующему событию, хотя до него ещё и оставалось долгих три месяца.

     Тогда-то меня и ожидал мой первый сюрприз.

     

     * * *

     

     Первое электронное письмо было анонимной открыткой. Вроде тех, которые можно заказать на многочисленных сайтах, за исключением того, что содержимое её было слегка нестандартным. Подписи и сообщения не было. Открытка состояла из изображения обнажённой женщины, спиной к наблюдателю, видимой через зарешёченное резное окно, смутно напоминавшее Испанию или Ближний Восток. У женщины были тёмные волосы, и несмотря на то, что она была слегка повернута к окну, лица и груди сквозь решётку видно не было. Руки её были заведены за спину, и было бы видно, что они связаны, если бы верёвки не скрывало несколько плетей с цветками ползучей розы.

     Открытка была красивая – и, конечно, вызывающая – но общая атмосфера плена слегка нервировала меня, не говоря уже о том, что неизвестно было, от кого она пришла и зачем. Сперва я хотела её удалить, но потом решила оставить – хотя бы потому, что она мне всё-таки понравилась.

     Два дня спустя пришло очередное письмо. Больше всего оно напоминало типичный спам, который иногда находит дорогу через провайдерские фильтры.

     

     От… MdeS @ BandD. com. au

     Тема… Требуется нижняя

     Нужна твёрдая рука? Хотелось бы покорности и воспитания? Надоело бороться со всепоглощающей страстью, неизбежными желаниями, тугими верёвками?

     Ты знаешь, что хочешь сдаться. Ты знаешь, что хочешь верёвок на руках и ногах, хочешь цепей на всём теле, хочешь, чтобы тебя лишили возможности говорить. Ответь – и подчинись мне немедля.

     

     Я уставилась в письмо, пытаясь понять, откуда оно взялось. По виду – обычный спам, который засоряет почту, рекламируя жаркий секс и соблазнительных дамочек. Но в этом письме была конкретика, которая меня беспокоила. В последнее время я как-то почти не думала об этой стороне своей жизни. Я до сих пор пыталась забыть свой сиднейский опыт, и с переездом, новым домом, новой работой и прочими жизненными переменами всё моё садо-мазо отошло на задний план. Я уже с неделю не слышала ничего от Эша, и даже его письма перетекли в русло более обыденных тем и событий. Теперь же это всё вдруг снова обрушилось на меня, и я очень живо вспомнила ощущение верёвок на своих руках и ногах.

     И да, признаюсь – письмо вызвало определённое количество мурашек по коже, когда я подумала об этом, отгородившись от того судьбоносного вечера в застенках Грэма. Но, может, это просто совпадение? Как узнать, спам это или нет? Я понятия не имела. Я удалила его, рассудив в конечном итоге, что это мусор и что на этом всё кончится.

     На следующий день я снова села за компьютер проверить почту. Был тёплый, мягкий вечер, и дверь на балкон была открыта, впуская лёгкий, иссушающий летнюю влажность ветерок. Скоро должно было наступить Рождество, и температура уже поднималась к бархатным тридцати градусам.

     И тут я увидела ещё одно письмо от MdeS.

     На этот раз с фотографией. На ней была девушка, преклонившая колени на белой овчине. Ей было лет двадцать с небольшим – эффектная блондинка, с фигурой, которой позавидовали бы многие. В груди не было ни капли пластики, под стать груди была и талия. Она была обнажена и связана чёрными кожаными ремнями, которые опутывали всё её тело своеобразной сбруей и надёжно держали руки.

     Запястья её были за спиной – очевидно, связанные таким же образом. Ноги были зафиксированы аналогичными ремнями на лодыжках и выше колен. Сложная сеть ремешков удерживала в её рту ярко-красный резиновый шар. Изо рта тянулась ниточка слюны, пока она глядела на кого-то за кадром. Карие глаза несли выражение не страха, но… преклонения? желания? предвкушения? Я не могла определить точно, но, признаюсь, это фото взволновало меня.

     Качество снимка было отличное, и, пока я листала экран вниз, оно отобразило мне связанную женщину во всех подробностях. Фото было площадью где-то с два моих экрана, и на её в остальном безупречной коже я заметила маленькую родинку. И затем я увидела сообщение.

     “Хочешь так же, Джен?”

     В этот миг я едва не потеряла голову. Это был не спам. Кто-то знал мой электронный адрес и писал именно мне.

     Вечерний ветерок шевельнул занавески, и я вздрогнула. Я подошла к окну и закрыла дверь на балкон, осторожно выглянув перед этим на улицу. Я вдруг ощутила себя необычайно уязвимой, будто кто-то подглядывал за мной через окно. Моё личное убежище внезапно стало не таким уж личным и не таким уж безопасным.