Эрекция под майонезом

     
У тебя милый, нежный, манящий рот и румяные, точно яблоко с мороза, щеки. Их так чудесно целовать, и не обязательно в постели. Ты замечательно готовишь салаты. Боже мой, сколько кулинарных рецептов ты знаешь! Но особенно тебе удается салат из кальмаров. Нам хорошо с тобой — сидеть за столом и есть. И когда мы так сидим, мне хочется взять тарелку за донышко и резким движением опрокинуть на твое привлекательное лицо. И долго возить по нему — размазывать, размазывать и размазывать…

     Дорогая, ты никогда не поверишь, что я испытываю дикую, непереносимую эрекцию, когда представляю как вожу этим салатом по твоему лицу. Оно такое милое и привлекательное.

     Но я никогда не сделаю этого, потому что тогда ты обидишься и выгонишь меня и мы никогда более не увидимся, а я привык к твоему манящему рту и прохладным щекам.

     А как мне описать твои глаза?!

     Нет я не стану описывать твои глаза, дорогая, потому что я опять испытаю эрекцию, когда представлю, что под ними сидят два фингала — так мне хочется двинуть в них кулаком. Хоть разок. Хоть пол-раза.

     Лучше я опишу тебе моего друга. Поверишь ли к нему я не испытываю никакой эрекции, потому что…

     Он очень хороший, и добрый, и великодушный. Мы очень любим друг друга и с удовольствием бываем вместе.

     Еще бы! Ведь это ему ни чем не грозит, так как я не испытываю к нему никакой эрекции. Ведь он мужчина, я кажется тоже. Не всегда между мужчинами случается эрекция.

     Когда мы бываем вместе, мы пьем водку, или спирт, или коньяк, или ром, или ликер, или сухое вино (существует много прекрасных вкусных вин). Мы никогда не пьем портвейн. Мы пьем из рюмок, из стаканов, из кружек, из чашек, иногда из горла. И когда мы пьем, мне хочется взять сосуд, из которого мы пьем, и выплеснуть жидкость, которую мы пьем, в лицо моему милому, доброму, старому другу.

     А в четверг я это сделал, потому что чувствовал страшную эрекцию оттого, что это сделаю. Я выплеснул содержимое в лицо моего друга. Ведь у меня не было водки, спирта, коньяка или сухого вина (портвейн мы не пьем). Господи, сколько вкусных вин существует на свете!

     Мой друг рассердился и сначала поколотил меня, потому что он сильный, а я нет, а потом выгнал. Мы не встречались два дня, но я позвонил по телефону и попросил прощения, и мы помирились, а вчера вечером опять сидели и пили кофе. А вот ты, любимая, никогда бы меня не простила, если б я размазал салат по твоему лицу!

     А когда я возвращался от моего друга и стоял в метро на платформе и ждал поезда, я увидел девушку. Она мне очень понравилась, хотя она не столь милая, как ты, радость моя, но у нее были густые, а главное, длинные — до лопаток — волосы. Я же всегда говорил тебе, дорогая, чтобы ты отрастила такие же. Нет, ты не слушаешься меня — по-прежнему стрижешься коротко.