Дрын

Сотрясая воздух своей разросшейся не по годам грудью, 19-летняя блондинка Алиса с озорной улыбкой на лице вбежала в кабинет отца. На ней был едва сдерживающий свое содержимое белоснежный топик со стразами, который открывал вид на ее пупок с пирсингом, искрящий бриллиантом, и черно-белая клетчатая юбка чуть выше колен, под которой в длинных белых гольфах спрятались ее стройные загорелые ножки.

— Папочка, в воскресенье мы с мaмoй решили устроить праздничный ужин, — проворковала девушка.

Эдуард Аркадьевич Веников оторвался от своих бумаг и посмотрел на дочь. Он улыбнулся, залюбовавшись миловидностью своего единственного ребенка.

— А по какому поводу? — спросил мужчина, протянув дочери руки.

Дочь радостно подскочила и, подбежав к отцу, села своими огромными сдобными булочками ему на колени.

— Я хочу познакомить вас со своим парнем, — ответила она.

— Ну, наконец-то, — обнял дочь Эдуард Аркадьевич и чмокнул в щечку. — А то мы с мaмoй уж начали подумывать, что ты никогда нас с ним не познакомишь.

Алиса спрыгнула с колен отца и выскочила вон, счастливая от намечавшегося праздника.

@ @ @ @ @ @ @ @

— И как же зовут твоего парня? — спросил Эдуард Аркадьевич, листая газету, пока его дочь и жена сервировали праздничный стол.

— Его зовут Карл, папа, — ответила девушка, поправив декольте на своем новом розовом платье. — Но он предпочитает, что бы его называли Дрын.

Эдуард Аркадьевич поперхнулся слюной и Маргарита Вячеславовна в ту же секунду поспешила налить ему воды.

— Это почему же? — глотнув из стакана, спросил мужчина.

— Как только он придет, ты сам все узнаешь, папа, — ответила Алиса. — Это очень сложно объяснить. Ты так сразу не поймешь.

— Ну право, Эдичка. Какая разница, Карл или Дрын? — добавила Маргарита, поправляя очки.

— Как это «какая разница», Рита? Это ведь не имя даже! — удивился Эдуард Аркадьевич реакции супруги.

— А мне нравится, — пожала плечами, как две капли воды похожая на свою дочь, женщина. Лишь томная поволока ее глаз за очками да темный цвет волос могли отличить красавицу-мать от собственной дочери.

На ней тоже было платье, но только красного цвета. Грудь и бедра Маргариты Вячеславовны своими крутыми изгибами напоминали Эдуарду Аркадьевичу испанскую гитару. Он так любил свою жену, что боялся обидеть даже словом.

— Так и быть, — смирился он. — Дрын так Дрын.

@ @ @ @ @ @ @ @ @

В 20:10 по местному времени в дверь позвонили. Эдуард Аркадьевич встал из-за стола и, взяв супругу под руку, направился в прихожую.

— На десять минут опоздал, — раздраженно заметил он.

Алиса открыла дверь и Эдуард Аркадьевич с Маргаритой Вячеславовной опустили глаза, так как гость оказался ростом едва ли не с десятилетнего ребенка. Это был лиллипут. На нем был синий спортивный костюм с кроссовками на ногах, кепка и большие солнцезащитные очки. Лиллипут жевал жвачку и вертел четки.

— Карлуша! — Алиса нагнулась и чмокнула своего парня в лоб. — Ну наконец-то!

— Привет, детка! — ответил тот и смачно шлепнул девушку по ягодице, отчего у Эдуарда Аркадьевича поползли на лоб брови. — Ну, че тут у вас?

— Познакомься, это мои мама и папа! — представила Алиса своих родителей.

Красивая женщина в очках широко улыбнулась.

— Маргарита Вячесловавна, мама Алисы, — сказала она и, немного погодя, стукнула мужа в бок.

— Э-э… Эдуард Аркадьевич… Веников… э-э… папа Алисы.

Эдуард Аркадьевич протянул маленькому человечку руку, но в ответ тот лишь хлопнул по ней ладонью.

— Дрын, — сказал он и огляделся по сторонам, оценивая убранство квартиры.

— Очень приятно… э-э… Дрын, — снова улыбнулась Маргарита Вячеславовна, затем спохватилась. — Ну что же мы тут стоим? Пройдемте в гостиную. Чувствуйте себя как дома, Дрын. Доча, проводи своего молодого человека к столу.

— Хорошо, мама.

@ @ @ @ @ @ @ @ @

Дрын, Алиса и ее родители сели за стол. Маргарита Вячеславовна принесла из кабинета мужа три тома Даля, чтобы гость — не дай Господи — не почувствовал себя неполноценным и подложила их под него.

— Чем занимаетесь, Дрын? — спросила она, наливая ему «дарджилинг» в чашку. — Работаете, учитесь?

Дрын кивнул в благодарность за чай:

— Благодарствую. Да так, работаю по-маленьку.

— И в чем же заключается ваша работа, если не секрет? — в свою очередь спросил Эдуард Аркадьевич.

Тут Дрын пронзительно взглянул на него и сквозь зубы ответил:

— Секрет, — а затем спросил сам: — А вы по какому, собственно, поводу интересуетесь?

Такого ответа Эдуард Аркадьевич не ожидал и потому немного стушевался.

— Э-э… да так… просто из вежливости спросил.

— А, ну если из вежливости… Кручусь-верчусь по-разному. Не бзди, отец, твою дочурку обеспечить в состоянии. Видел, какую я ей цацку на пупок подогнал?

— Что, простите? Цацку? — не понял Эдуард Аркадьевич.

— Он имеет в виду мой пирсинг, папочка, — объяснила Алиса.

— Ага. Пять карат, между прочим, — добавил Дрын и вонзил самые настоящие клыки в куриную ножку, поданную ему Алисой.

— Ты такой добрый, Карлуша, — поцеловала его она.

— Для моей малышки мне ничего не жалко, — ответил лиллипут и ущипнул девушку за титьку, отчего та весело хихикнула.

@ @ @ @ @ @ @ @ @ @

— Ну че, родители, на горшок и спать? — предложил Дрын, вытирая руки об скатерть. — Или еще какие-нибудь мероприятия имеются?

— Вы что, здесь ночевать будете? — изумился Эдуард Аркадьевич и сжал в руке нож для масла.

— Слышь, отец, ты это… с перышком-то осторожней, — предупредил лиллипут. — Порезаться, как два пальца обоссать… И вообще, я че-то не понял, вы же сами меня пригласили!

— Ничего страшного, Дрын. Эдуард Аркадьевич ничего не имеет против, — вмешалась Маргарита Вячеславовна и с укором посмотрела на мужа. — Правда ведь?

Эдуард Аркадьевич не выдержал взгляда супруги и, натянуто улыбнувшись, ответил:

— Конечно, любимая.

— Ну вот и замечательно! Ванная вон там. Дрын, вы пока приготовьтесь, а я вам в гостиной постелю.

— Не, мать, так не пойдет. Я со своей деткой спать буду. Пожамкаю ее перед сном, — сказал карлик и, спрыгнув со стула, взял Алису за руку.

Эдуард Аркадьевич резко встал из-за стола, но Маргарита Вячеславовна покровительски положила руку ему на плечо.

— Сиди, Эдичка.

— Спокойной ночи, родители! — крикнула Алиса, уводя Дрына в свою спальню.

Когда они исчезли из виду, Эдуард Аркадьевич схватил кипу салфеток и бросил их на пол.

— Наглец мелкий!

— Боже, Эдичка! Что же ты так нервничаешь? Не ты ли все время твердишь про толерантность? — спросила Маргарита Вячеславовна и опустилась на корточки, чтобы собрать салфетки. — По-моему этот… Дрын… довольно-таки милый.

@ @ @ @ @ @ @ @

Алиса стянула трусики и, оставшись абсолютно голенькой, потрясла титьками. Дрын похотливо оскалился. Он уже лежал в постели и ему не терпелось нафаршировать эту сисястую зайку своей сметанкой.

— Ну-ка подь сюды, малышка. Сделай папочке хорошо.

Его напрягшийся член гордо стоял под одеялом, превратив его в парусник. Очарованная этим Алиса нырнула под одеяло с заднего края, оставив без укрытия лишь свою замечательную попку. Дрын с удовольствием посмотрел на эти две обнаженные половинки и в тот же момент пухлые девичьи губки обволокли головку его члена, обдав теплотой.

— О да, детка! — простонал лиллипут. — Ты прирожденная соска!

Рот Алисы заработал мощными всосами и высосами, подключая в нужное время и язычок, а попка, сверкая своим единственным глазиком в потолок, закачалась, выбивая налаженный, уже знакомый карлику, темп.

Член Дрына был просто огромен. Алиса была заворожена этим миниатюрным мужчиной с первого же дня их знакомства, а в ночь, когда они остались впервые наедине, он оттрахал ее так мощно, что девушка влюбилась в него окончательно и теперь была готова была ради него на все, что он пожелает.

Она отдавала отсасыванию члена Дрына всю себя, стараясь добиться его похвалы, и он ею не скупился.

— Да, соси его, малышка! Молодчинка! Трахни своим блядским ртом моего маленького дружка! Вот так, да! Ух! Моя маленькая защеканка!

Алисе захотелось оторваться от отсасывания, чтобы заметить, что дружок этот вовсе и не маленький, но Дрын с силой надавил на ее затылок, отчего член проскочил прямиком в ее глотку.

— О да, детка! Вот так! Какая у тебя глубокая глотка! — простонал лиллипут. — Узкая глоточка! И такая теплая!

Вдруг дверь открылась и на пороге появилась Маргарита Вячеславовна с дополнительной подушкой в руках. Увидев эту сцену, она ахнула. Дрын приложил к своим губам палец.

Задница Алисы весело тряслась, а из щелочки под ней обильно — от дикого возбуждения — выделялась и стекала по половым губам на налитые бедра ее натуральная смазка. Маргарита Вячеславовна еще некоторое время в ступоре наблюдала, как под одеялом качается голова ее дочери, но вскоре тряхнула головой и, поправив очки, закрыла за собой дверь.

— Язычком-язычком! Вот так! Да!

@ @ @ @ @ @ @

Она вернулась в гостиную и положила подушку обратно на софу. В ее голове до сих пор стояла эта сцена. Трясущаяся голая задница Алисы, ее качающаяся голова и радостный карлик, озорливо изучающий ее реакцию на сие зрелище.

Эдуард Аркадьевич вышел из ванной в одних трусах и прошел в свою комнату. Словно очнувшись от ступора, Маргарита Вячеславовна выключила свет и, стягивая на ходу платье, поторопилась за мужем. Войдя в спальню, она толкнула его на кровать и упала за ним на колени. Затем торопливо стянула с него трусы и громко, словно спагетти из тарелки, засосала его вялый член.

— О, Риточка! — только и смог произнести Эдуард Аркадьевич.

С помощью интенсивной обработки губами и языком его член быстро напрягся. Через некоторое время Маргарита Вячеславовна оторвалась от него, сдунула упавший на лицо локон и стала резво надрачивать мужу двумя ладонями, периодически подлизывая и высасывая из отверстия в головке прозрачные капельки преэякулята.

Когда она решила, что этого достаточно, женщина задрала подол платья и резво оседлала мужа. Член проскочил прямиком в ее мокрую щелку, заполнив жаркое пространство, но не успела женщина подпрыгнуть и пяти раз, как Эдуард Аркадьевич сжал в ладонях ее обнажившиеся коленки и со львиным рыком выстрелил в ее разгоряченные недра все содержимое своих яичек.

Маргарита Вячеславовна дернулась еще несколько раз, но член уже неудержимо сдувался, а вскоре и вовсе выскользнул из ее влагалища.

— Вот это да, Риточка! — продышал Эдуард Аркадьевич с закатившимися глазами. — Что это на тебя нашло, а?

Маргарита Вячеславовна ничего не ответила. Вместо этого она поднялась с мужа и на цыпочках побежала в ванную, роняя на пол его семя.

— Извини, — виновато произнес Эдуард Аркадьевич, когда она вернулась.

— Ничего страшного, — ответила Маргарита, отвернувшись от него, а потом подумала про себя: «Когда же ты, наконец, сдохнешь?»

Супруги еще долго не могли уснуть, слушая, как за стеной под неутомимым карликом надрывно стонет их дочь Алиса. Эдуард Аркадьевич трясся от злости и беспомощности, а Маргарита Вячеславовна от зависти и маленьких оргазмов, до которых доводила себя своими пальчиками.

@ @ @ @ @ @ @ @ @ @

Дрын драл ее стоя. Алиса, стоявшая в это время на четвереньках, стоически принимала в себя все двадцать толстенных сантиметров его гигантского причиндала и получала от этого неописуемо сладкое блаженство.

— Да-да! Еби меня, мой великан! Еби свою малышку этим огромным дрыном! Ах! — стонала она, стучась запачканной щекой об стену. — Затопи мою пиздищу своим могучим семенем! Прошу тебя!

— Хочешь еще, детка?! Хочешь еще моей спермы?! — бесновался карлик, вколачивая в нее всю свою энергию. — Хочешь еще, маленькая извращенка?!

— Да! Хочу еще!! Ах! Ах!

Все ее лицо было покрыто вязкой спермой, которую Дрын спустил на нее после ее шикарного отсоса, и потому Алиса, как могла, теперь терлась об стену лицом и слизывала с нее вкусные остатки.

— Хочу еще!

Огромные яйца карлика шлепались о ее лобок, разбрызгивая в стороны теплую мочу, непроизвольно вытекавшую из уретры девушки при очередном ее оргазме. Эти оргазмы взрывались у нее в мозгу от каждого движения Дрына. Она кончала, когда его головка пробивалась ей в шейку матки. Кончала, когда вздутая на его члене вена натирала ее точку Джи. Она кончала, когда его массивные яйца бились об ее клитор. И кончала от шлепков, которые карлик отвешивал ее огромным трясущимся ягодицам. А когда все это происходило одновременно, она просто теряла от восторга рассудок.

— Ты мой Бог, Дрын! Да-да! Вот так! — кричала Алиса в исступлении. — Кончи в меня, мой гигант! Ах! Я хочу от тебя ребенка! Залей мою матку своей плодовитой спермой! Ах! Ах! Кончай в меня всегда!

Не выдержав этих бурных эмоций, Дрын с оттяжечкой приложился пятерней по мясистой жопе Алисы, отчего та снова обмочилась, и, по-звериному взвыв, выпустил долгую тугую струю в упругое лоно своей избранницы. Он вбивал в нее свой член снова и снова, а струя не прекращалась даже на мгновенье. В конце концов сперма заполнила все, что смогла, и полезла наружу.

Тогда карлик прижался всем пахом к расквашенной промежности Алисы и зарычал. В результате ее влагалище стало медленно вздуваться от все продолжающей поступать в нее семенной жидкости. Девушка ощущала, как вся ее утроба дрожит от тугой струи, беспорядочно бьющей в ее стенки, и кончала, кончала, кончала… Ей казалось, что это никогда не закончится.

Но вскоре Дрын все же отпустил девушку. Член с хлюпом вылетел из влагалища, а за ним белесой лавиной на простыню хлынула его сперма.

Пышное, раскрасневшееся тело Алисы рухнуло на кровать, провалившись в оргазменный обморок, и затряслось. Каждая мышца ее тела дергалась самостоятельно, независимо от других. Могло показаться, что она вовсе не человек, а робот и контрольный оргазм сжег в ней все ее схемы. Раздолбанная дыра зияла под анусом, мышечными спазмами выталкивая из нее оставшееся внутри семя.

Дрын соскочил с кровати и вышел из комнаты, чтобы отдышаться. Он открыл холодильник и достал с верхней полки графин с апельсиновым соком, при этом смачно выругавшись. Ему не нравились высокие холодильники.

@ @ @ @ @ @ @ @ @ @ @

Маргарита Вячеславовна вышла из туалета и столкнулась с голым карликом.

— Дрын? — спросила она, удивившись, и опустила глаза на его болтающийся между ног огромных размеров член.

Он лоснился от спермы и выделений Алисы, и выглядел так притягательно, что Маргарита Вячеславовна не удержалась от того, чтобы аппетитно облизнуться.

— Не сейчас, детка, — спокойно ответил тот, поймав этот взгляд, и снова приложился к графину, затем еще раз взглянул на нее и, дернув бровями, показал большой палец.

Маргарита не поняла, чему он радуется, но потом посмотрела на себя и ужаснулась. Она была в халате и под ним ничего не было, а ее роскошные груди выпирали так сильно, что неопоясанный халат практически ничего не скрывал. Грудь, плоский животик и темный треугольник волос на лобке были видны Дрыну как на ладони.

— Не сейчас, детка, — повторил карлик, облизнув губы от сока, но вдруг алчно оскалился. — Хотя…

Он подошел к Маргарите Вячеславовне вплотную, приоткрыл, словно занавески, полы ее халата и, сжав в своих ладонях ее сочные ягодицы, жадным ртом впился в ее тут же намокшую киску.

— О Господи! — пошептала Маргарита Вячеславовна и, чуть не упав, ухватилась ручки двери. Очки ее скатились на нос.

Удивительно длинный язык Дрына без какого-либо предупреждения проник в ее святая святых и, подобно огромному слизняку, начал совершать там самые разнообразные движения. Маргарита Вячеславовна закатила глаза и согнулась в коленях.

— Ох! О Боже, Дрын! Что вы делаете? Я ведь замужем! — промямлила женщина, но тело ее желало продолжения. — Мне… не… льзя…

Лиллипут ее не слушал. Он вылизывал Маргариту Вячеславовну изнутри и делал это именно так, как ей больше всего хотелось. Женщина застонала. Затем шустрый язык карлика начал целенаправленно стимулировать ее заветную точку. Она схватила карлика за волосы и проскулила:

— О да! Именно так! Именно так! Дрын! Лижите меня там!

Дрын больно мял ее мясистые булки, сжимая и растягивая их в стороны, раскрывая при этом ее розовый анус, но на Маргариту Вячеславовну эта боль действовала ошеломительно сладко.

Ощущения, которые доставлял вертлявый язык, снуя в ее мокрой щелке, вскоре достигли своего апогея и женщина беспомощно задрожала в долгожданных предоргазменных конвульсиях. Она зажмурилась и раскрыла рот, крепко держа карлика за волосы, а в следующий момент ее организм накрыл ураган безумного экстаза.

Ее колени затряслись, но гномоподобный Дрын упорно продолжал трахать ее своим длинным языком. Вдобавок, освободив одну руку, он просунул ее между ног Маргариты Вячеславовны и с размаху загнал свой большой палец ей в попку.

Маргарита Вячеславовна подскочила. Если было бы возможно прокрутить этот момент и прокрутить его в замедленном кадре, то можно было бы увидеть, как гримаса сладостной муки медленно охватывает ее лицо. Как с подлетевших вместе с ней ее огромных упругих сисек в разные стороны разлетаются капельки пота. Можно было бы увидеть, как струйка мочи вылетает из ее уретры и ударяется в отдаляющееся лицо карлика. И наконец, можно было бы увидеть, как из ее воспаленной, изнасилованной пиздени выскальзывает чудовищного вида язык с пупырышками и синими прожилками по всей длине.

Маргарита Вячеславовна подскочила и, опершись на дверь, обессиленно сползла вниз. Перед глазами стояла пелена, виден был лишь мутный силуэт Дрына. Он подошел, поцеловал ее в губы и, потершись набухшей головкой о ложбинку между ее скользкими титьками, прошептал:

— Завтра продолжим, детка. Похоже, что твоя шикарная задница жаждет быть распечатанной.

С этими словами он легкой походкой вернулся в комнату Алисы, а Маргарита Вячеславовна еще несколько минут сидела на полу, окосевшим взглядом глядя в пустоту перед собой, пока наконец не очнулась и не стала водить руками по полу в поисках очков.

@ @ @ @ @ @ @ @ @