Доминанта 1

     Знакомы мы были не очень давно, да и вряд ли это можно было назвать знакомством. Виртуальное общение, которое давало и мне и ему ощущение присутствие родственной души. И вот пришел момент, когда он попросил о встрече. Но встреча должна была произойти в определенном формате. Я даже немножко испугалась, а если я реальная не такая, как в его мечтах. Прошла неделя, я все думала, собиралась с мыслями. Все-таки это большая ответственность не убить ощущение ожидаемой радости, пускай даже и в чужом человеке. И вот я перезвонила и сказала: “Я согласна. Готовься.”

     Мы были одни. Одни в этом мире. Последнее время я часто тешила свое самолюбие тобой. В чем-то ты был моим творением, но многое ты сделал сам. Состоявшийся в жизни. Самодостаточный. Нескучный. Мне нравился твой легкий в общении характер. Однако я знала, что в тебе есть твердость и целеустремлённость, и сильное мужское начало, которое, тем не менее, не мешало тебе преклонять свою умную голову.

     Я часто задаю себе вопрос, как так случилось, что за те несколько месяцев, что мы были знакомы, я успела привязаться к тебе. И вот, наконец, мы вместе. Мы снова одни во вселенной. В нашей личной вселенной. Ты в предвкушении. Я тоже. Мы думаем об одном и том же. Мы две стороны одной медали.

     Этой ночью мне снились эротические сны с весьма необычным сюжетом. В моей власти находились двое мужчин. Один покорный, а другой строптивый. Первый послушно выполнял все мои капризы, второй всячески демонстрировал непослушание. В этом сне я желала орального удовлетворения, причем я была такой ненасытной, что мне хотелось еще и еще. Раб старался, но мне хотелось большего рвения, и я начала наотмашь бить его по лицу и проснулась. Благодаря утренней неудовлетворенности во мне целый день бродило желание и, вспоминая подробности сна, меня охватывала приятная истома.

     Госпожа во мне пробудилась, и это мне уже было ясно давно. Говоря, что насилие меня не интересует, я хитрила сама с собой. БДСМ предполагает добровольность, и игровое насилие в нем имеет место.

     Мысли о будущей встрече меня возбуждали и приводили в какой то трепет, было немножко тревожно. Но так, как я дала осознано положительный ответ, нужно было идти дальше. Эта моя жизнь только начиналась. Ехали мы молча, каждый внутренне готовился. Откинувшись на спинку сиденья, я наслаждалась паузой, мой раб видимо тоже. Это были знакомые нам обоим нервно висящие в воздухе едва звучащие, тихие, зарождающиеся аккорды власти.

     – Все будет чудесно! – поняла я в эти секунды. Мы обязательно сыграем слажено наши партии. Почему-то я была уверенна.

     Зайдя в его квартиру, я немножко растерялась, так как это не моя территория и как все пойдет трудно предугадать. Да и я не могла сосредоточиться. Нужна была зацепка.

     Шло время, раб стоял, как ему было приказано, хотя я рассчитывала, что мужчина в этом возрасте не выдержит долго. Но он стоял. Было видно, что ему тяжело, но он старался изо всех сил. Я посмотрела на него сверху вниз, и легонько пнула ногой:

     – Расскажи что-нибудь, раб мой, развлеки свою госпожу.

     От напряжения его начинала бить мелкая дрожь.

     – Я не знаю, что Вам будет интересно, госпожа.

     – Ответ неверный, раб. Ты будешь наказан за глупость.

     Я испытывала небольшое волнение, как перед выходом на сцену, и не важно, что эта сцена – это стены чужой квартиры. Начиналось приятное и новое для нас действо, где я была режиссером. Раб застыл в ожидании, он смотрел на меня, свою госпожу, и ждал моего приказа. То, что сейчас происходило, для нас обоих, было впервые.

     – Раздевайся! – Последовал приказ.

     Раб немного замешкался. Впервые в жизни ему приказывала женщина, что для него звучало непривычно, и всегда было неприемлемым, но самое интересное, что он хотел этого всей душой.

     Я без предупреждения начала доминировать:

     – Быстрее!

     Повинуясь безмолвному приказу, раб сбросил рубашку и, трепеща от сладостных ощущений, опустился на колени.

     – Я жду Ваших приказаний, госпожа, – говоря это, он имел наглость смотреть мне в глаза.

     Я надела на него ошейник и притянула своего раба к себе и зло приказала:

     – Глаза вниз, сучка!

     С какой готовностью он послушался! От моего властного тона его так и пробила безудержная дрожь.

     – Переобуй меня!

     Путаясь в замках и застежках, ему удалось снять с меня сапоги и надеть туфли. Те самые черные туфли! При виде мужчины, стоявшего предо мной на коленях, во мне проснулись собственнические инстинкты.

     – Лижи мне ноги, шлюха! Сегодня ты моя сучка, ****ь!

     Эти грубо сказанные слова произвели на моего раба неожиданное по силе воздействию влияние, и он бросился мне в ноги. Сейчас мне хотелось быть грубой.

     То, как он целовал мне ноги, возбудило во мне новое чувство, и я не стала сдерживать в себе стоны сладострастия. Мой раб изголодался по власти женщины, которой нравится доминировать и принимать подобное рабское обожание. Он чувствовал, что госпожа им довольна. Он не знал, что впереди его поджидало еще одно небольшое испытание.

     Я приказала стать в позу покорности – стоя на коленях, с опущенной головой. Сегодня мне хотелось испытывать раба и наказывать за малейшие провинности. Я помнила тот страх и беспомощность, когда я поняла, какой опасности я подвергаю себя, находясь в чужой квартире наедине с незнакомым мужчиной. И если реакция будет неадекватной, нужно будет выходить из этой ситуации.

     Я взяла ремень, один конец обмотала вокруг ладони и с силой ударила раба по ягодицам. После ударов, которые извлекли из раба лишь сдавленные стоны, его губы лениво прошлись по туфельке, лишь слегка прикасаясь к коже.

     – Плохо целуешь! Придется подбодрить тебя, дрянь!

     Я снова взялась за ремень. Теперь удары были более чувствительными.

     – Работай языком, сучка! Иначе так накажу, что мало не покажется! Трахну тебя, как шлюху!

     У моего раба от этого обещания перехватило дыхание. Ведь все, что происходило сейчас, мы не обговаривали заранее, и пока все шло, как мне казалось нормально. “А вдруг она любит иметь мужчин страпоном? Подумал он”. Страх придал ему воодушевления, он лизал мои ноги и, вот уже я, его госпожа застонала от удовольствия. Ремень был забыт.

     Я прилегла на диван. Рука привычно нырнула под трусики. Вот только в этот раз у меня был зритель! У моего раба сбилось дыхание, он присутствовал при моей мастурбации. Я его совсем не стеснялась. Я слегка притянула раба за ремешок, так и не позволив ему опустить руки. Он просил о пощаде, а меня накрывали первые волны оргазма. Я поняла, что не ошиблась и все правильно прочувствовала – мой раб хочет меня. Его тоже охватила мысль, а может быть ему все-таки будет позволено?

     Желания у нас такие разные, и способы реализации тоже разные, но сейчас мы хотели одного – разрядки. Он нежно целовал мой живот, слегка поглаживал мое тело, которое дрожало от желания. Моя рука направила его губы вниз, но не туда, куда он мечтал и вот его голова между моих ног

     и в полной мере ощущал все волны женского оргазма.

     – Можешь прикоснуться ко мне губами, раб! Открой свой рот, сучка! Соси хорошенько, ****ь!

     Рабу не нужно было повторять дважды, с воодушевлением он начал вылизывать меня, как шлюха, которая получила доступ до члена клиента.

     Все закончилось. Сильнейший оргазм и у меня и моего раба, казалось, сбил нас с ног. Его сперма залила меня, но проникновения он так и не заслужил.

     – Подойди ко мне, мой мальчик!

     Сорокалетний мальчик опустился на колени, и преданно посмотрел мне в глаза. Он видел, что госпожа довольна, ей хорошо, и потому наказание возможно минует его сегодня, и есть возможность смотреть мне в глаза.

     Мы продолжали рассматривать друг друга, что я искала в его глазах, что он искал во мне? Я ласково погладила его по щеке, с материнской заботой провела рукой по голове.

     Он спросил:

     – Почему ты улыбаешься?

     Ему очень хотелось знать почему.

     – Мне хорошо, очень хорошо. Спасибо!

     – Мне тоже хорошо! – сказал он.

     – Тебя мучает жажда? Бедненький. Можешь пить свой чай.

     – Да, госпожа. Спасибо.