Дневник Мата Хари (Глава 11)

     
Прежде чем французский военный трибунал вынес смертный приговор женщине, что было беспрецедентным случаем даже для военного времени, всемирно известной танцовщице Мата Хари было предъявлено обвинение в шпионаже.

     Внести ясность в сложное дело было не так просто, а признать виновной прекрасную танцовщицу – крайне трудно. Мата Хари смогла ‘привлечь на свою сторону очень влиятельных друзей, свидетелей, а ее защитник мэтр Клюнэ, почтенный пожилой человек, глубоко ее любил и был готов отдать за нее жизнь. Официальный до-клад военного трибунала, выпущенный после суда, много нам не говорит. Но секретные документы ясно дают по-нять, почему секретный агент германской разведки под шифром Н.21 не могла надеяться на помилование. Не приходится удивляться, почему даже обычно галантные французы так жестоко с ней поступили. Один из ее самых ярых врагов Массар, который в то время был комендан-том Парижа, заявил: «Если эту женщину нельзя расстре-лять как шпионку, ее нужно сжечь как ведьму».

     Председателем суда был офицер безупречной репута-ции полковник Сомпру. Он объявил суд закрытым, и ни-кому из публики не было разрешено на нем присутствовать. Это было сделано не столько, как было официально объявлено, из опасений разглашения секретов, сколько из-за характера личности обвиняемой. Многочисленные охранники не позволили бы проскочить даже мыши. Ни-что не должно было оскорбить достоинство суда. Но все же было нечто, что, несмотря на предупредительные ме-ры, угрожало вывести из равновесия этих почтенных гос-под, – красивые, невероятно красивые небесно-голубые глаза Мата Хари. Это было единственное средство ее за-щиты в этом враждебно настроенном по отношению к ней зале.

     Сообщая о публикации материалов суда, комендант Парижа Массар заявил: «Этот документ раскрывает го-лую правду, не более и не менее голую, чем сама танцов-щица на своих представлениях».

     Для него, а также для обвинения чрезвычайно сложный характер артистки, ее прошлая жизнь, ее нужды и жела-ния не содержали решающих факторов, достойных рас-следования.

     «Эта женщина принимала деньги от немцев, и суд при-шел к мнению, что факты говорят сами за себя», – таков был аргумент суда. Он выказал лишь презрение к обвиня-емой. «У нее были найдены многочисленные письма от офицеров, летчиков и известных важных личностей. Од-но письмо было написано ей бывшим военным министром и содержало текущие новости и интимные, чрезвычайно интимные описания других вещей». Когда собирались за-читать это письмо, обвиняемая встала и попросила суд не приобщать его к материалам дела или, по крайней мере, опустить фамилию автора. «Человек, подписавший это письмо, счастливо женат, и я бы не хотела быть причиной раздора в этой очень благополучной семье». Ее просьба произвела явное впечатление на полковника Сомпру.

     Ее обвиняют в том, что в утро объявления войны она завтракала с германским полицейским комиссаром, а спу-стя некоторое время приняла от начальника германской разведывательной службы сумму в 30 тысяч марок и со-гласилась выполнить его важное поручение.

     Ее ответ поистине сенсационный. «Да, вы правы. Но этот высокопоставленный деятель дал мне деньги не для целей шпионажа. Он дал их мне в уплату за то, что я ему отдалась, потому что начальник германской разведки был моим любовником». Суд счел, что эта сумма слишком велика для уплаты за интимную связь. Подсудимая негодует, что ее считают недостойной таких больших денег. «Никто мне меньше не давал»,- гордо заявляет она.

     Затем ей предъявляют обвинение в том, что она ехала из Берлина в Париж через Бельгию, Нидерланды и Анг-лию и под каким-то предлогом провела семь месяцев в полевом госпитале, расположенном в военной зоне в го-роде Виттель. Обвиняемая объясняет, что для искупления своего грешного образа жизни она решила позаботиться о русском кавалерийском офицере, ослепшем в бою. Есть много свидетелей, которые подтверждают этот факт и вы-ражают свое восхищение ее преданностью и бескорысти-ем. (Капитан Маслов был одним из трех человек, кото-рым Мата Хари написала письмо за пятнадцать минут до казни).