Демидовы. История одной семьи-2. Часть 4

     Что он этим подразумевал, Викентий представлял себе плохо. Ну, переспит Циля с толстячком или его детками, в конце концов! Да она это уже делает! И, видимо, не в первый раз. Кеша кивнул головой в знак согласия. Да и что ему оставалось делать? Можно подумать, если бы он отказался, что-то изменилось. Циля также «ходила бы в гости» , только скрывая это от него.

     — Ты кого хочешь трахнуть? — вдруг поинтересовался Петр Григорьевич. — Верку? Она хорошая. Не расточенная, узенькая. Или Викторию? Эта слишком спокойная. Ее трахать долго надо. А от моей Розы толку мало. Она ни в рот брать не будет, ни в задницу дать! Правда, только вот сыночкам отсасывает только шум стоит! Наверное, и сейчас вон:

     Однако он ошибся. Дверь в парилку распахнулась, вошли Толик и Володя. За ними шагнул Семен.

     — Ну, что, трахнули мамочку? — ехидно поинтересовался толстячок. Толик промолчал, а Володя отрицательно мотнул головой.

     — Что? Не дала? Или не встал?

     — Пап! — Володя укоризненно посмотрел на отца.

     — Они домой пошли! — сообщил Семен и повторил. — Девчонки домой ушли:

     — Устали, бедные: — продолжал ехидничать Петр Григорьевич. — Затрахали вы их!

     — Сейчас попаримся, продолжим! — нейтрально ответил Семен.

     — Во как! — усмехнулся толстячок. — А силенок-то хватит?

     — Хватит! — Семену, видимо, не в первый раз приходилось пикироваться с дядькой.

     Парились они еще с час. Даже ухитрились отхлестать друг друга вениками. Потом по очереди приняли душ.

     Переодевшись, мужчины пошли в дом. Девушки уже сидели за столом, потягивая из широких фужеров красное вино.

     Викентий оглядел их и удивился — все они были в белых махровых халатах, включая Цилю. А Роза Марковна надела даже белые колготки. Проигрыватель в углу играл что-то из зарубежной медленной музыки- то ли Джо Дассен, то ли Поль Мориа — Кеша не был меломаном.

     Они присели к дамам. Петр Григорьевич сразу принялся накладывать себе на тарелку всяких закусок — нарезку колбасы, сыра, свежих овощей (это в марте-то!) , потом оглядел всех собравшихся и сказал:

     — Ну, давайте, не стесняйтесь! Есть уже охота!

     Он взял со стола графинчик с водкой, налил себе стопочку.

     — Кто еще водку будет?

     Поддержать его решился только Семен. Викентий предпочел вино. Толик и Володя пить спиртное на глазах у родителей не рискнули. После первого тоста Роза Марковна предложила:

     — Давайте танцевать! Мужчины приглашают дам!

     И выразительно посмотрела на Володю.

     — Да ну их, эти танцы! — отмахнулся Петр Григорьевич. -Еще по одной и в койку!

     — Пойдем, покурим? — предложил Викентию Семен.

     — Пойдем!

     Они накинули куртки, вышли на крыльцо.

     — Разошелся старичелло! — заметил Семен. — Он всегда так.

     Викентий согласился.

     — Не обращай внимания, — продолжал Семен. — С ним ссориться нельзя. Вообще он человек нужный. Все вопросы решает. Будь уверен, после института нам всем тепленькие места прямо в Киеве будут обеспечены.

     — Он мне тоже пообещал вопрос порешать остаться после учебы здесь, — сообщил Кеша.

     — Пообещал, значит, сделает! Он много, что может. Уже давно бы секретарем был — не хочет. Ему нравится вот так, тихо, незаметно. «Серый кардинал».

     Сигареты истлели. Семен и Викентий направились в дом. В зале под медленный танец топтались Роза Марковна с Толиком и Володя с Викой. За столом осталась одна Вера, сквозь зубы цедившая вино.

     — А Петр Григорьевич с Цилей ушли! — с едва заметным злорадством сообщила она Викентию.

     — Не обращай внимания! — тут же шепнул Семен. — Иди, трахни ее! Чтоб не трепалась!

     Кеша послушно подошел к девушке.

     — Пойдем потанцуем?

     — Только потанцуем? — усмехнулась она.

     — Почему «только»? — спросил он, прижимая ее к себе. Тактильным осмотром он быстро выяснил, что белье под махровым халатом отсутствовало напрочь. Вера слегка его оттолкнула, насмешливо посмотрела снизу вверх. На мгновение он смутился, но быстро справился с собой. Где-то там, его жена трахалась с этим толстяком, который совсем недавно пёр эту прошмандовку: А он застеснялся! Он обнял ее, прижал к себе, цепко ухватил за ягодицы. Вера больше не отстранялась, послушно топталась под музыку вместе с ним, позволяя ему всё. Рядом с ним Роза Марковна покачивалась в обнимку с Толиком. Халат у нее уже был распахнут. Толик одной рукой поглаживал матери промежность. Роза Марковна аж закрыла глаза от удовольствия. Кеша мысленно хмыкнул, задрал своей партнерше сзади халат. Как Роза, Вера оказалась не в колготках, а в белых чулочках. «Не иначе дядя Петя постарался!» — подумал Викентий. Белые, да еще и ажурные чулки были дефицитом.

     Он запустил руку меж ягодиц. Вера замерла. Кеша поцеловал ее в ушко, осторожно прикусил мочку. Девушка обмякла. Потом вдруг внезапно шепнула:

     — Ты классный! Полижешь мне?

     И не дожидаясь ответа, сообщила:

     — Я подмылась. С шампунем. Полижи. Пожалуйста!

     Она потянула его на диван. Села, широко расставив тоненькие ножки.

     «Действительно, как подросток!» — мелькнула мысль.

     Бледно-розовая щелка, поросшая редкими черными волосами, смотрелась очень трогательно и нежно. Викентий встал на колени, приник ртом к промежности. Всосал в себя клитор, чуть сжал его губами. Потом отпустил и прошелся по щелке языком. Веру затрясло. Она схватила его голову, прижала к промежности, громко, во весь голос заорала:

     — Ой, мамочка! Да! Ой, как хорошо!

     Все в комнате замерли. Роза Марковна отпустила Толика, Семен с Викой встали — почти вплотную подошли к ним. Кеша, не обращая ни на кого внимания, вылизывал розовую щелку, прямо-таки исходящую соками. Вера, широко раздвинув ноги, продолжала громко стонать, периодически вскрикивая. Роза Марковна тяжело задышала, развернулась и ухватила Толика за плечо:

     — Я тоже хочу! Полижи мне!

     Она села на диван рядом, раздвинула ноги:

     — Лижи! Порадуй мамочку!

     Толик приник ртом к ее заросшей промежности. Роза Марковна откинулась назад, согнула ноги в коленях, поставив их на край дивана, облегчая Толику доступ, замычала:

     Кеша оторвался от щелки Веры, посмотрел на соседей. Потом встал и с размаху воткнул член в ее влагалище, навалившись на девушку всем телом. Влагалище было узеньким, тесным. Оно обволакивало член, как тесная перчатка кисть. Вера открыла глаза, замолчала, увидев рядом стоящих и наблюдающих за ними друзей, сжала зубы, прикусив нижнюю губу.

     Кеша продолжал качать: не торопясь, размеренно, словно занимаясь спортом — отжиманиями. Вика протянула руку, ухватила его яички, слегка сжала. Тут же от неожиданности его и настиг оргазм. Он вонзил член по самый корень, замычал, застонал. Сперма выходила резкими толчками, словно пули из ствола, и прямо в матку. Вера обмякла и замерла. Она тоже кончила. Кеша всем телом навалился на нее, не в силах скатиться или встать. Такого наслаждения в этот день он не испытывал.

     Ему неожиданно помог Семен. Он взял его подмышки, помог подняться. Кеша непонимающе посмотрел на него. Семен в ответ улыбнулся, сказал вполголоса:

     — Слазь, давай! Раздавил совсем девочку.

     Викентий привстал, тяжело перевалился в другую сторону от лежащей Розы Марковны и отлизывающего у нее Толика. Сел, откинулся назад, на спинку. Рядом опустилась Вика, обняла его, едва касаясь, кончиками губ поцеловала в ухо. На Веру навалился Семен. Несмотря на сперму Викентия, сочащуюся из влагалища девушки, он с размаху вонзил туда свой член по самый корень. Вера даже не пошевелилась. Семен стал энергично, словно заводной, трахать раздраконенную дырку. А Вика с насмешливой улыбкой наблюдала за ним.

     — Не ревнуешь? — тихо поинтересовался у нее Викентий.

     — Ни капельки, — ответила Вика. — Хочешь, пососу тебе?

     Он нагнулась, взяла в рот его опадающий член. Орган, еще минуту назад стоявший как мачта, на ее ласки не реагировал. Она покатала его по рту от щеки к щеке, обсосала.

     — Ты вкусный.

     А рядом Семен ожесточенно таранил безвольно обмякшую Веру.

Страницы: [ 1 ]