Cuckold по-русски-2. Часть 3

     Всю ночь я промаялся в предвкушении утреннего свидания. Толком не выспавшись, я проснулся до звонка будильника, тщательно побрился (чтобы не беспокоить нежную Катину кожу своей щетиной) и отправился к себе домой.

     Потихоньку открыв дверь, я прошел в спальню и подошел к нашей огромной кровати. Тенгиз спал на спине, а Катя – на боку, свернувшись калачиком, причем ее голова лежала прямо на паху своего любовника. Его расслабленный, но по-прежнему большой член, расположился рядом со ртом моей любимой. Видимо она отсасывала ему после очередного его оргазма, да так и уснула вместе со своим любовником, намаявшись после бурной ночи.

     Я снял с себя всю одежду и потихонечку снял одеяло с моей девочки: ее выпяченная в мою сторону попа открылась во всем великолепии. Из под одеяла резко пахнуло сексом. Я жадно дышал этим воздухом и не мог надышаться. Медленно-медленно я наклонился к ее попе и прикоснулся к ней щекой. Она была теплой и влажной, такой родной, и, одновременно, чужой. Я хотел насладиться видом этого бесстыдства, задохнуться ароматом Катиной измены. Осторожно, не касаясь ее тела, я путешествовал своим носом между ее истерзанной анальной дырочкой и припухшими, изможденными губками кисоньки, пытаясь насытиться и ее запахами, и зрелищем этого великолепия. Потом пустил в дело язык, всасывая и глотая смесь из женских соков и спермы; слизывал с тела подсохшие остатки этого божественного коктейля… Потихонечку вталкивал свой язык ей в анус, и неожиданно легко вошел в ее оказавшуюся скользкой заднюю дырочку, из которой мне в рот потек обильный ручеек мужского семени. Я трахал мою сладкую девочку в попоньку, только не членом, а языком. А потом уткнулся лицом во влагалище, и умылся ее нектаром. Я всасывал ее клитор и тихонько теребил его языком, а рукой стал дрочить свой разрывающийся от напряжения член. Катя стала постанывать. Она проснулась, приоткрыла глаза и тихо сказала:

     – А, это ты… Как хорошо…

     Катя повернулась на спину, и развела свои ноги. Одной рукой она крепче прижала мою голову к своей киске, а другой взялась за член Тенгиза:

     – Вчера я уснула, не закончив самое главное, – она склонилась над еще спящей плотью своего любовника и бережно, как какое-нибудь сокровище, взяла ее в рот и стала сосать, блаженно прикрыв глаза. Член Тенгиза крепчал на глазах, превращаясь в угрожающих размеров дубину. Катя стала стонать громче. Глядя на нее, я сходил с ума от возбуждения: моя жена испытывала такой кайф от минета другому мужчине прямо на моих глазах. И ей не было ни стыдно, ни неловко. Ей было хорошо. Боже, как я ее обожал в этот момент. Мне так захотелось ее расцеловать!

     Я оторвался от ее киски и сказал:

     – Любимая моя, я хочу тебя поцеловать.

     Она приоткрыла глаза и на секунду оторвалась от железобетонного члена своего любовника:

     – Ну, так что же тебе мешает? Иди сюда и целуй, – и она продолжила делать минет.

     “Неужели жена предлагает мне целоваться и одновременно сосать у Тенгиза? Неужели она думает, что я на это пойду?”, – я думал об этом, а мои ноги несли меня сами по себе, несли прямо к провоцирующим губкам моей похотливой женушки. Я приоткрыл рот и потянулся к ней для поцелуя. Катя освободила из своего рта кусок вздыбленной плоти любовника и тоже потянулась навстречу моему поцелую. Только около своих губ она продолжала держать фиолетовую головку хуя. И мы слились в страстном поцелуе: мои губы – Катины губы, мой язык – Катин язык и между нами… пульсирующий член Тенгиза, который при помощи Катиной руки путешествовал из ее рта в мой и обратно. Это было не просто сладко, это было для меня слишком, и я кончил.

     Моя жена посмотрела на меня с легкой усмешкой и тихо сказала:

     – Вижу, как тебе хорошо. А теперь собирайся и иди на работу, а то Тенгиза разбудишь, – после этого она пристроила свою голову на бедро любовника, и, посасывая его агрегат, словно ребенок соску, сладко потянулась и закрыла глаза.

     Я послушно сгреб вещи в охапку, вышел в коридор, оделся и поехал на работу.

     

     После обеда мне позвонил Тенгиз и сказал, чтобы я срочно я возвращался домой и собирался в командировку:

     – У тебя поезд через два часа, поедешь в Москву, оформишь все бумажки по контракту, а главное, обеспечишь юридическое сопровождение по проекту нашей конторы в вашем регионе. Там какие-то проблемы возникли. Считай, что твоя работа по контракту уже началась.

     Я быстро объяснил своему шефу, что должен срочно уехать в Москву. Он выслушал, дал ц. у. , но даже в такой спешке поинтересовался:

     – Кстати, а как же Катя?

     – Что Катя?

     – Ну, ты уедешь, а она одна здесь… Может, мне сейчас с тобой к тебе домой поехать, я бы ей составил компанию пока тебя не будет? …

     Я вынужден был краснеть даже в такой неподходящий момент:

     – Катя сейчас не одна, с ней Тенгиз.

     – А долго он еще у нее пробудет?

     – Я не знаю, мне пора бежать, – я буквально выскочил из его кабинета и помчался собираться домой.

     

     Оказалось, что Кати дома нет: она пошла на работу написать заявление на отпуск. И ходя мы с ней не согласовывали вопрос об отпуске (мы всегда берем отпуск одновременно) , мне сейчас некогда было этим заморачиваться. Быстро складывая вещи в дорожную сумку и упаковывая ноутбук, я спросил у Тенгиза:

     – А как долго мне придется пробыть в Москве?

     – Пока не решишь все вопросы.

     – Ну, примерно, сколько времени это может занять?

     – Рассчитывай на месяц, а то и дольше.

     – На месяц? А Катя? …

     – За Катю не беспокойся, она со мной будет.

     Легко сказать, не беспокойся, что Катя будет с ним! Именно это меня и беспокоило, что целый месяц она проведет без меня с этим самцом. Но времени распускать нюни не было, и я на такси поехал на вокзал, даже не попрощавшись со своей женой.

     

     Супруге я позвонил уже из столицы:

     – Привет, Катюша. Мне тут в Москву пришлось срочно сорваться…

     – Да, я знаю. Мне Тенгиз рассказал, что у тебя там дела по вашему бизнесу.

     – Да, это он мне командировку и подсуропил, наверное, чтобы тебя со мной не делить, – я произнес это в форме шутки, но в этой шутке была и часть правды моих переживаний.

     Но Катя ничего мне на это не ответила, а только посмеялась. Тогда я продолжил:

     – Я слышал, ты заявление на отпуск написала.

     – Да, за свой счет, чтобы меня с работы ни выгнали: я же после ночных оргий не то что до роботы, до туалета с утра дойти не могу. Написала “по семейным обстоятельствам”, и в принципе, почти не наврала, – Катя опять засмеялась. – Тенгиз мне вообще говорит, чтобы я бросила свою работу.

     – Как бросила?

     – Ну, он говорит, что если мне нужны деньги, то он и так может мне их дать, чтобы я думала не о работе, а о сексе. Сунул мне две тысячи баксов, сказал, что это на карманные расходы.

     – И ты взяла?

     – Чуть-чуть поотказывалась – я ж девушка приличная, замужняя, а не проститутка какая-нибудь, – Катя весело усмехнулась, – А потом конечно взяла. Что я дура что ли отказываться? Я же доставляю ему удовольствие, вот и он хочет мне приятное в ответ сделать.

     – Ты серьезно увольняться собираешься?

     – Да нет, конечно, успокойся. Что я не понимаю что ли: сегодня Тенгиз со мной, завтра – с другой…

     – Кстати, а где он сейчас?

     – Тенгиз? Да вот он здесь. Мы в кафешке сидим у барной стойки, здесь презентация французских вин идет. Он около меня сидит, тебе привет передает. Хочу тебе, как своему мужу, пожаловаться на него, – Катя стала изображать детскую обиду, – Он сейчас уговаривает меня, чтобы я юбку еще выше подняла, чтобы он мог моими ножками любоваться. А она у меня и так мини, да еще мы сидим на высоких барных креслах: чуть двинешься, сразу все видно. Даже если не шевелишься, то юбка заканчивается раньше, чем начинаются чулки. Еще чуть-чуть и мои трусики вообще снаружи окажутся…

     Мое дыхание перехватило: я представил, как любовник уговаривает мою жену заголить свои ноги прямо при посетителях бара:

     – А ты что?

     – А я ему говорю: ты что хочешь, чтобы юбка выше трусов оказалась что ли? Он улыбается и отвечает, что хочет, чтобы ни юбки, ни трусов на мне вообще не оказалось. Бесстыдник и проказник твой Тенгиз! – она произнесла это таким тоном, что было очевидно: на самом деле ей нравится, что ее провоцируют подобным образом, – Ладно, пока, а то мне тут бармен все под юбку заглянуть норовит. Звони если что…