Что наша жизнь — игра

     
Лучинскому позвонила его бывшая ученица Наташа Серова. В свое время Наташу, студентку одного из коммерческих ВУЗов Москвы, учителю порекомендовала небезызвестная Света Павловская. Протеже Павловской оказалось смышленой девчонкой во всех отношениях. Она не только хорошо вникла в иностранный язык, но и соблазнила пару раз любвеобильного репетитора. Тот, впрочем, сильно не сопротивлялся. Больно было надо!

     И вот Наташа вновь напомнила о себе…

     — Андрей Михайлович, я и моя подруга хотим позаниматься у Вас. Родители моей подруги мечтают о том светлом дне, когда их чадо заговорит на инглиш… у нее мозги под иностранный не приспособлены. Но Вы же — спец! Может, явите чудо народу, и Вера залопочет по-иностранному? Ее родичи за финансами не постоят. А мне необходимо освежить инглиш.

     Лучинский, недолго думая, согласился.

     Будучи соседками по лестничной площадке, подружки решили заниматься вместе, на квартире у Веры. И Лучинскому было удобно… экономия времени и сил. Вера была худенькой русоволосой девушкой, которая достойно изображала из себя скромницу-отличницу. Наташе же — жгучей брюнетке с хорошо развитыми бедрами и попой — претила роль застенчивой пай-девочки… блядская натура так и перла из нее. Позанимавшись три часа, Лучинский с чувством выполненного долга и с энной суммой в кармане решил уже отправится домой, но Наташа остановила его.

     — Андрей Михайлович, а Вы не хотите «Хенесси»?

     Лучинский с удовольствием согласился выпить на посошок, как впрочем, и сами ученицы. Посошок затянулся. Алкоголь крепчал. И тут учитель, почувствовав прилив сексуальных сил, неожиданно предложил ученицам.

     — А давайте играть в карты на раздевание.

     Захмелевшие девушки пришли в полный восторг от этой идеи.

     …Игра была в самом разгаре. В дело вступила вторая бутылка «Хенесси». На учителе и ученицах из одежды остались только трусы. На Наташе — черные ажурные, на ее подруге — розовые с кружевной резинкой. Взгляд наставника так и сверлил куски тонкой ткани, прикрывшие девичьи прелести. Вот темнеет и выделяется сквозь тонкую ткань кустик Верунчика, взмокший от возбуждения, а вот выбиваются из ажурных дырочек завитки черных волос у Натали. Лучинский похотливо засматривался на упругие мячики-груди Веры и крепкие солидные мячи третьего размера Наташи. Дразнящие, сладко пахнущие вишневые соски так и просились в рот. Лакомство для секс-гурмана!

     Вера проиграла, но заупрямилась.

     — Я не буду раздеваться.

     — Уговор дороже денег, — напомнили о карточном правиле ее партнеры.

     Бунтарка, немного помявшись, сняла трусики. Молодой светлый пушок едва покрывал ее лобок. Видна была красненькая щелка. Члену учителя стало тесно в матерчатых оковах.

     — А теперь на желание, — предложил учитель.

     — И каким бы оно не было откровенным, его необходимо исполнить, — поддержала Андрея развращенная и пьяная Наташа.