шлюхи Екатеринбурга

Бывший

     
Он незаметно подошел сзади, осматривая витрину, у которой стояла я. Я уловила его присутствие, повернула голову и, увидав его, отвернулась и вышла из магазина, опасаясь, что он узнает меня и остановит…или не остановит.

     Мы проработали с ним почти два года в одной фирме. Он почти каждый вечер ждал у крылечка, чтоб подвезти домой “по пути”, я садилась в машину и выходила у своего дома, принимая такую услужливость, как должное. Когда же он уволился, я сначала ощутила небольшой дискомфорт, лишившись возможности легко добираться до дома. Но вскоре нашла другого извозчика, который так-же верно ждал меня с работы.

     Прошло почти полгода, до того, как я увидела Вовку снова. Он заехал на фирму за какими-то запчастями, вызвал меня в коридор и что-то долго рассказывал. Я без особого интереса слушала, вставляла свои вопросы, а когда темы иссякли, он попросил записать номер его телефона и удалился. И снова надолго забыла о его существовании. Надо сказать, что есть у меня такая черта, когда становится тоскливо и одиноко, то я сажусь к телефону, открываю записную книжку и набираю номера. Звоню кому попало – произвольно переворачивая страницы. Вот и теперь, когда мой друг уехал в очередной раз на рыбалку, я открыла заветную книжицу на страничке “С” и обнаружила там имя и номер телефона. Фамилии не было и не в силах вспомнить, кто этот загадочный Володя, набрала номер. Трубку он снял почти сразу, а обменявшись несколькими дежурными фразами, я поняла с кем говорю. Честно говоря, не ожидала, что Вовка обрадуется моему звонку. Мы начали оживленно беседовать. Вдруг он посетовал на то, что очень плохо слышит меня, что постоянные помехи на линии. Я несколько смутилась, не зная как расценить подобное заявление. Неужели он так пытается вынудить меня положить трубку? Неужели ему совсем не хочется со мной говорить? После нескольких минут он развеял мои сомнения…Юль, я не могу понять что ты говоришь – жуткая слышимость…Давай я сейчас приеду?” Сама не понимая, почему, сказала…”Давай” и бросилась искать расческу, красить глаза и гладить брюки. Через десять минут я уже неслась вдоль дома к месту, где он обычно меня высаживал, а теперь ждал. Села в машину…”Как ты быстро приехал!” – казалось, что он ждал моего звонка, и как только я позвонила, просто вышел из дома и приехал. А он уже выруливал машину на дорогу и ехал за город к сопкам. Катались мы часа два, просто ездили по вечерней трассе, сморели на пробегающие мимо огни машин, на теряющиеся в вечерних сумерках деревья и разговаривали ни о чем и обо всем. Когда я посмотрела на часы, он, заметив мое движение, повернул машину и поехал к моему дому. Я просто сказала “Пока”, и соскочила с подножки.

     Дома оказалось, что звонил мой парень – естественно он потерял меня – в десять вечера у меня дел не могло быть никаких. Но это было начало – с этого дня и еще на две недели я исчезла с его горизонта. А потом он просто перестал звонить и выпытывать у мамы, куда я запропастилась. А я каждый день набирала Вовкин номер, он говорил, что плохо слышит, и приезжал, чтоб слышать лучше. И снова и снова мы мотались по ночным улицам, лесу, набережной – куда глаза глядели, и разговаривали. Наверное, я никогда столько не разговаривала с мужчинами, никогда не обсуждала столь разнообразные темы, никогда. Мама начала проявлять недовольство моим постоянным отсутствием дома, выяснять, чем я занимаюсь с новым ухажером. И никак не воспринимала объяснения, типа…”Сегодня ездили в аэропорт, просто ездили, просто смотрели, просто говорили…”